Следуй за ритмом - Катерина Райдер

мнение? У тебя отличный тембр, очень завораживающий. Чувствуется, что ты живёшь своими песнями, это подкупает. Да, «Отражение» не типичная попсовая песенка призванная взорвать чарты. Но, насколько я вижу, тебе и не нужна слава на хайпе. Я бы отнёс твоё творчество к более интеллектуальной музыке, но тебе нужно определиться на берегу готова ли ты работать и вкладываться. Потому что человек, который действительно хочет выпустить альбом, не шугается микрофона, как гремучую змею.

 Мэтт задорно рассмеялся, а я облегчённо выдохнула. Значит, во мне всё же есть потенциал! Я чего-то да стою!

– Короче, для черновой записи это норм! Сведу, наложу пока левые скрипки для понимания, вышлю тебе через пару дней. Вы с Джеймсом послушаете, может быть появятся какие-то идеи. Встретимся, скажем так, в следующий вторник?

– Не могу гарантировать, что Джеймс будет свободен. Всё зависит от PR-агентства. Скорее всего ему уже на полгода вперёд расписали график, – досадливо вздохнула я, но, внезапно почувствовав, как в груди сжимается сердце из-за ускользающей возможности впервые в жизни сделать что-то для себя, добавила, – я могу приехать одна, если что… Поработаем пока над голосом, а ребята подтянутся по мере возможности.

– Вот и славно. У Джеймса есть мой номер, звони, как со временем определишься.

 Я почти по-детски радостно улыбнулась. Мэтт снова запустил запись. Показал, где не помешали бы бэки, спросил, что я об этом думаю, но мне было сложно сориентироваться с ходу, в голове царил хаос из-за обилия впечатлений.

– Слушай, Лора, а можно задать личный вопрос?

 Хм… личный вопрос? Наверняка речь пойдёт о наших отношениях с Марлоу. Конечно, о чём же ещё?

– Ну попробуй.

 Я просканировала звукача взглядом раздраконенной училки, чуть вскинув бровь.

– Ты ведь жена Алана Харди, да?

 И тут меня заметно скукожило. Я сразу вспомнила кто, где, с кем и какого, собственно, хрена?!

– Да. К чему вопрос?

– Эм… – натужно выдохнул Мэтт. – Тогда почему ты записываешься у меня?

 А, вот оно что! Чёрт, вопрос вполне логичный! Но как на него ответить, чтобы не поставить в неудобное положение ни Джеймса, ни Харди, ни саму себя?

– У тебя хорошая студия, – я льстиво улыбнулась, пыталась увильнуть.

– Ага, спасибо, но будем объективны, она очень далека от тех возможностей, которыми обладает Харди. Он мог записать тебя, например, в Лондоне у Колина.

 Я замолчала, не зная, что сказать. Правду? Что Алан вообще не в курсе происходящего? Что он ещё много лет назад зарубил мои треки, а если узнает, что я занялась самодеятельностью, закатит скандал?

 К горлу подступила тошнота, нужно было срочно отшутиться или ляпнуть какую-нибудь глупость, но язык опух и прилип к нёбу.

– Это сюрприз, – Джеймс возник словно из ниоткуда, как «Чип и Дейл» спешащие на помощь.

 Боже, как же я была рада ему сейчас!

 Положив по-свойски на моё плечо руку, британец просиял очаровательной улыбкой.

– Поэтому я и просил сохранить наш визит в тайне. Мы сами ещё не знаем, получится ли сделать всё так, как хочется. Если инфа просочится в прессу, сам понимаешь… Никто не должен знать о том, что мы начали работу над сольным альбомом Лоры. Нам не нужна спешка, сроки, шныряющие на пути журналисты, релизы и презентации. Мы просто хотим сделать что-то стоящее для себя. Для неё…

– Мы начали, прости, что? – чуть было не поперхнулась я.

 Он сказал не песню, а целый альбом?! Мне не послышалось?

– Запишем на черновую, покубатурим с аранжировками, а когда придёт время, подключим Харди, если он вообще будет нам нужен, – продолжал вещать Марлоу, игнорируя мой вопрос и рухнувшую на пол челюсть. – Я думаю, ты вполне способен выдать звук не хуже, но если сомневаешься, давай сочтёмся на проходящей записи, а чистовик пойдём писать к Харди или к кому-то ещё.

 Звукорежиссёр видимо заёрзал на стуле, отрицательно крутя головой. Чёрт, да Джеймс прирождённый манипулятор, прошёлся по самолюбию Мэтта так тонко и изящно, что я была готова ему аплодировать.

– Не, я в деле, – твёрдо заявил звукорежиссёр, но после всё-таки глянул на меня с неким недоверием.

– Отлично! Значит, договорились.

 Марлоу шагнул вперёд, протягивая приятелю руку. Мэтт поднялся со своего трона, охотно отвечая на рукопожатие. Несколько секунд все молчали, пытаясь прочувствовать момент. Лично я только теперь полностью осознала, какая каша тут заварилась! А затем звукач легонько похлопал меня по плечу.

– Сделаем бомбу, обещаю!

 В его маленьких, круглых глазах зажегся огонёк азарта. И пусть Мэтт не понимал весь масштаб трагедии, возможность обскакать Харди на его же собственном «инструменте», явно щекотала мужчине под ложечкой.

 В коридоре послышались голоса.

– Ваше время вышло, – хохотнул Мэтт. – Пришли мои «армагидонщики»! Если бережёте ушные перепонки, советую как можно скорее свалить.

– Металлисты? – усмехнулся Джеймс.

– Хуже, – трагически скорчившись, пробурчал Мэтт. – Школота, думающая, что они металлисты. Зато платят на удивление вовремя и не опаздывают, как некоторые.

– Кстати об этом… – начал было Марлоу, но хозяин студии его перебил.

– Не будем о деньгах, мне интересен ваш проект, так что тащим на энтузиазме. А сейчас убирайтесь отсюда, нужно работать! Лора, был рад знакомству, спишемся!

 Мы вышли из студии молча. Сразу же закурили. Оба.

 Я стояла справа от входа, Джеймс расположился у стены здания напротив. Переулок был очень узким, даже машину не запарковать, так что нас разделяло не больше пары ярдов.

 В воздухе повисла странного характера неловкость. Взаимопонимание и единение, что оплетали нас в студии, вмиг улетучились. Вселенная закрыла канал связи. Я вновь стала «абонентом вне зоны действия», той самой Лорой Харди на подхвате.

 Подняв на музыканта несмелый взгляд, я заметила, что он-то как раз смотрит на меня цепко и даже с вызовом. Ждал чего-то? Благодарности?..

– Спасибо, – сбивчиво выпалила я, затянувшись.

– За что? – отзеркаливая, Марлоу тоже сделал глубокую затяжку, выпуская облако белого дыма, что на пару секунд спрятало от меня его лицо.

 Любопытный факт: британец держал сигарету не зажав её между пальцами, а сплющивая фильтр большим и указательным как косяк. Мне показалось это забавным, потому что обычно так курила я. Алан вечно ворчал, что это убивает во мне женщину.

– За всё. За сюрприз. За то, что выручил перед Мэттом, когда он спросил про Харди…

 Джеймс неоднозначно усмехнулся, докурил и, затушив окурок о кирпичную стену, кинул фильтр в урну, не сходя с места.

– Есть хочешь?

 Я слегка растерялась, слишком резко он перевёл тему.

– Немного.

 Парень отошёл от здания, беззаботно улыбнувшись.

– Отлично! Идём! Я голоден как зверь!

 Бодрой походкой он зашагал в сторону проезжей части, ну а я полезла в