Следуй за ритмом - Катерина Райдер

«Разбитый лунный свет

Пролился на море откуда-то изнутри души.

Отражение все еще кажется мне таким же,

Как и прежде, до того, как я пошла ко дну…

И так спокойно здесь, на глубине,

Храм, где невозможно дышать,

Не нужно молиться, не нужно говорить…»

«Я вовсе не смирилась с поражением,

Я просто перестала сопротивляться.»

 Я просто перестала сопротивляться… – не знаю, что произошло в этот момент! Какой из каналов вселенной врезал мне по затылку, да так, что из глаз посыпались искры. Однако то, о чём пытался сказать Джеймс, внезапно стало слишком очевидным и понятным. А главное, безмерно важным!

 «Ты тоже впервые здесь… Открой глаза!» – пронеслось в голове.

 Звучит, как бред, но воздух вдруг заиграл новыми ароматами. Люди, идущие по бульвару, стали в несколько раз привлекательнее. Я увидела LA глазами Лоры, только что приехавшей в город Ангелов, а не «переставшей сопротивляться». По спине табуном пробежали мурашки, сердце сжалось в груди.

 Мы ехали по Бульвару Сансет, приближаясь к Беверли-Хиллз. Забавно, я упустила из виду, когда именно автобус пресёк перекрёсток с Лавровым Каньоном.

 «Не заметила, как проехала мимо собственной жизни» – злорадно усмехнулся внутренний голос.

 А была ли эта жизнь моей? За ней ли я отправилась в Лос-Анджелес? Кто кричал громче всех на школьном выпускном, что возьмёт голливудские лейблы за яйца и выпустит платиновую пластинку до двадцати?! И? Что со мной сталось? Где же хренов платиновый альбом?!.. Хоть какой-нибудь альбом! Любовь?! Ой, да ладно! Любовь должна была подарить мне с десяток новых песен, а не запереть в чулане написанные «до». «Американская мечта» жёстко меня наебала! И вместо того, чтобы всё исправить, взять себя и свою жизнь под контроль, я «просто перестала сопротивляться»…

– Лу? Всё в порядке?

 Голос Марлоу вернул меня в реальность. Я потерянно на него посмотрела, отмечая, что парень обеспокоенно заёрзал на сидении. Видимо мой внутренний диалог отражался на лице до фига страдальческой гримасой.

– А теперь мы выезжаем на Бульвар Санта-Моника, – объявил на русском гид.

 Последние два слова я бы разобрала и без переводчика, отчего и засмеялась, правда, смех мой был несколько истеричен.

– Лора, ты меня пугаешь! Сначала психовала, потом ушла в себя, теперь хихикаешь, как Джокер планирующий нападения на гараж Бэтмена, – наморщив лоб, усмехнулся рокер.

– Просто я поняла то, что он сказал.

 Гид, заметив мой взгляд, слегка кивнул, на что я показала ему большой палец, подкрепляя похвалу словами.

– Очень крутая экскурсия, вы молодец!

 Экскурсовод поблагодарил меня на английском. Джеймс недоверчиво прищурился.

– Правда? Тебе нравится?

– Да, – абсолютно искренне заверила я, – так круто побывать впервые в Лос-Анджелесе…

 Мы замолчали, глядя друг другу в глаза. На миг почудилось, что в автобусе кроме нас никого нет. Да, что в автобусе? В целом мире! Марлоу смотрел на меня с такой всепоглощающей нежностью, что дыхание то и дело обрывалось, а после волнительно дребезжало в груди трелью. И стоило отвернуться, разорвать невидимые нити, сплетающие воедино наши души, но у меня не хватило сил. Слишком велик соблазн… Да и что лукавить, я хотела быть здесь, быть с ним, чувствовать поддержку, видеть озорной блеск на дне пронзительно голубых глаз, заслушиваться низким, сводящим с ума, голосом.

 Не сейчас! Позже. Я обязательно вернусь в свою одинокую раковину трусливого отрицания и стану прежней. Но не сегодня.

 Не встретив сопротивления, Джеймс тепло улыбнулся. Я ответила ему тем же, благодарно кивнув. Рука британца тут же легла поверх моей. Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим чистым, не опошленным славой, деньгами и выгодой, прикосновением.

 Марлоу слегка сжал мои пальцы, словно хотел что-то сказать. Я тоже чувствовала непреодолимое желание высказаться, да только никак не могла подобрать слов.

– Лу?.. – чуть слышно произнёс он.

 Я медленно открыла глаза, словно спросонья.

– Джеймс?..

– Я очень рад, что пролил на тебя тот дурацкий коктейль…

 Не размыкая наших пальцев, британец перекинул руку через моё плечо. Без лишних терзаний я прильнула к его груди, устремляя взгляд на плавно скользящий за бортом пейзаж. И ведь действительно, в эти удивительно чувственные мгновенья, до боли знакомый Лос-Анджелес заиграл новыми красками. Возможно, потому что я смотрела на него через призму Джеймса Марлоу.

Эпизод пятый

 Одной из плановых остановок экскурсионного маршрута стал пирс Санта-Моники. Туристам выделили полтора часа, чтобы побродить по пляжу, покататься на аттракционах и перекусить.

 Покидая автобус, мы с Джеймсом оба знали, что обратно не вернёмся. Поэтому, накинув гиду приличную сумму «на чай», попрощались и отправились прямиком в ресторан Mariasol, расположенный в самом конце причала.

 Затеряться в толпе, тем более в туристических бейсболках, было не сложно. Десятки людей бродили по пирсу, разглядывая причудливые здания, покупая сувениры, делая сэлфи. К тому же, пляж Санта-Моники не пользовался популярностью среди «звёзд». Богема Лос-Анджелеса предпочитала отдыхать на Малибу-бич.

 От обилия аппетитных запахов, начало урчать в животе. Здесь продавали еду на любой вкус. Варёная кукуруза, хот-доги, такос, жареный сыр, сладкая вата. Со всех сторон звучала самая разнообразная речь и, конечно же, музыка. По правую сторону, через каждые десять ярдов стояли уличные музыканты. Играли не только на гитарах, но и на бонго, струнных и даже духовых. Марлоу, не скупясь, прошёлся по всем! Наверное, пока мы добрались до ресторана, он выложил не меньше трёхсот баксов. Я с упоением следила за тем, как он общался с коллегами, как благодарил каждого, пожимая руки. А с одной скрипачкой, на вид которой было не больше семнадцати лет, даже сфотографировался. Девушка его не узнала. Зато Джеймс с нарочитой уверенностью заявил, что намеревается лет через пять продать их совместную фотку на EBay за кругленькую сумму, ведь нисколько не сомневается – перед ним восходящая звезда!

 Когда я наблюдала за ними, на меня внезапно накатила лёгкая грусть. Мало кто задумывается о том, что Лос-Анджелес со всеми своими выпадающими «раз в жизни» шансами, возможностями и перспективами, на самом деле перенаселён неудачниками. Каждый день в «город Ангелов» приезжает огромное количество людей в погоне за мечтой, но мало кому удаётся приблизиться к ней хотя бы на ярд. Начинающие актёры, режиссёры, музыканты, большая часть из них остаются неуслышанными. Я была одной из них. Как-то даже ночевала в парке, пока меня не выгнала охрана. Отсюда вопрос, имела ли я право жаловаться теперь, окружённая роскошью и знаменитостями?

– Всё хорошо? – Джеймс возник по правую руку, на