Тени Казани - Юлия Шляпникова

проспектом Ибрагимова, Ада повернула по направлению к центру. Ноги сами несли ее дальше, к перекрестку с улицей Волгоградской, и Ада не сопротивлялась, решив, что так надо. Мимо проезжали машины, а она видела не только их.

Все ярче в свете луны вспыхивали создания иной стороны, то ли не особо таясь, то ли уже не сумев скрыться от ее глаз.

Она прошла, как во сне, перекресток и направилась прямо в сторону парка. Заросший сквер на Волгоградской через дорогу изредка освещался огнями — там кто-то праздновал полнолуние, и это были совсем не местные бомжи. Держась вдоль панелек, Ада прошла мимо школы и следующего дома. Возле каждого подъезда росли яблони, на некоторых еще остались мелкие, явно кислые на вкус плоды. В этих домах светилось больше окон, но и они угнетали своими покоем и тишиной.

Ада оставила позади очередной перекресток и, одолев последний участок пути все в том же полусне, наконец вышла к парку Победы. Озеро в его глубине звало все сильнее.

Она прошла через боковой вход и, не обращая внимания на тех, кто попадался ей на пути, — то ли поздно гуляющих людей, то ли кого-то с иной стороны, — пошла прямо к озеру. За яблоневой аллеей пряталась громада подводной лодки, всегда ее пугавшая, так что Ада даже не стала туда смотреть. Она вышла на аллею под сенью берез и лип и наконец туда, куда так стремилась.

Здесь парк был особенно заросшим. С небольшого спуска открывался вид на эту сторону озера, берег напротив и то его место, что прилегало к небольшой рощице. Оттуда доносились музыка, голоса и вился дым.

А прямо над головой раскинула широкую бликующую дорожку луна.

Ада не могла оторвать от нее глаз. Вода в озере почти застыла, как зеркало. Лишь иногда от легкого ветра шла рябь по поверхности или взлетала шумная утка или чайка, и тогда его гладь нарушалась. Заросли на другом берегу, где обычно кто-то рыбачил, сейчас пустовали. А у воды будто сверкало что-то, до чего доходил луч луны.

Ада вздрогнула и только сейчас поняла, как замерзла. Она прошла весь этот путь в домашних штанах и кроссовках на босу ногу.

От поверхности озера, прямо у берега, отделилась фигура. Ада зачарованно проследила взглядом за тем, как она выбралась на сушу рядом с ней.

— Пришла, значит? — звонким голосом, похожим на звук бегущего весеннего ручья, сказала девушка, с которой текла непрерывным потоком вода. Она встряхнула волосами, и тут же вокруг так сильно запахло тиной, что Ада чихнула.

На груди утопленницы — а это наверняка была она — висела монетка на истертом шнурке.

— Что вы от меня хотите? — спросила Ада, преодолевая отвращение.

— Ты живая и видишь меня, а еще спрашиваешь, чего я хочу? Я хочу поменяться с тобой местами!

Утопленница сделала шаг к Аде, и она, наконец отмерев, бросилась к выходу из парка. Вряд ли та сможет далеко отойти от озера — если она здесь умерла, то может быть привязана к нему.

— Стой! — кричала вслед утопленница, но больше пары шагов от берега сделать не могла.

Ада пробежала мимо вышедшей из кустов компании и остановилась только у самого края дороги за пределами парка. Трясущимися руками достала из кармана куртки телефон и набрала первый попавшийся номер.

— Алло? — сонный голос в трубке принадлежал Диме, и Ада не удержалась и всхлипнула. Он тут же проснулся, судя по изменившейся интонации. — Адель, что случилось?

— Я в парке. Полнолуние случилось, — через полившиеся слезы смогла проговорить она.

— Какой парк? Ты одна?

— Парк Победы.

— Никуда не уходи, слышишь? Сейчас приеду!

Ада завершила звонок и села прямо на траву у заборчика. Со стороны выхода из парка ее не было видно, да и утопленница сюда бы точно не добралась.

И когда луна поднялась еще выше, у обочины резко затормозила тонированная «девятка». Ада не знала, сколько прошло времени с ее звонка, но перед ней стоял Дима.

— Адель, какого черта случилось? Что ты тут делаешь? — заорал он, подбегая к ней. Из машины вышел со стороны водительского сиденья смутно знакомый парень, но сквозь льющиеся от обиды и усталости слезы Ада не поняла, кто это.

— Я не знаю! — провыла она на одной ноте и повисла на шее Димы, совсем потеряв силы. — Я просто вышла из дома прогуляться… Меня сюда что-то позвало… А потом… на берегу… на меня пыталась напасть утопленница!

— Албасты́,[39] — донесся от машины голос, и Ада, моргнув несколько раз, узнала Рустема.

— Потом выясним, кто это был и почему ты не выпила те травы! Пошли в машину! — скомандовал Дима и сам дотащил ее до сиденья.

— Куда едем? — заводя мотор, спросил Рустем.

— Меня дома уже потеряли, наверно! — воскликнула Ада и залилась новым потоком слез.

— Ничего, объясню им все, не переживай, — успокоил Дима, приобняв и позволяя рыдать в свою футболку. Он пах уже так знакомо шалфеем и самим собой, что будто бы и не было этой недели в дурацкой разлуке.

Пока машина ехала по ночному городу, оставляя парк и огромную луну над ним позади, Ада немного успокоилась. Ошибкой было не выпить настой, за который еще и заплатила из своего кармана. В следующий раз она так не попадется!

Внезапно сердце заколотилось от мысли, что теперь так будет всегда — чрезмерная восприимчивость, зависимость от фаз луны, а еще и слабость к зову существ иной стороны. Вот тебе и подарочек от оборотня…

Глава 11

You surrender your heart,

I surrender every dream.[40]

My Chemical Romance, Surrender The Night

Рустем остановил машину перед подъездом Ады. Как оказалось, они с Димой жили на соседних улицах. Так что, как только она позвонила, тот сразу побежал к нему домой.

— А почему ты не со всеми за городом? — успокоившись, поинтересовалась Ада к концу пути.

— Я поставил экспериментальную вакцину, так что мне не обязательно уезжать — я уже почти год как не обращаюсь, — ответил Рустем, сворачивая в подворотню. — Только у нее оказалось слишком много побочек, и больше я с ней связываться не рискну.

Ада решила не уточнять, о чем он говорит, и просто поблагодарила и попрощалась.

Дима вышел из машины следом за ней.

— Я пойду, — попыталась увильнуть Ада, но