Записки водолазного старшины. Взгляд зоолога-натуралиста - Сергей Юрьевич Гагаев

Тля и морская звезда: что у них общего?

Гораций, в мире много кой-чего,

Что вашей философии не снилось.

В. Шекспир

Самый неискушённый натуралист легко отличит морскую звезду от любого другого существа, даже если он никогда раньше их не видел. Малыши из детского сада, которые довольно часто приходили к нам посмотреть на обитателей морского аквариума, безошибочно указывали на хищниц и перебивая друг друга, отвечали на вопрос воспитательницы: «Дети, кто знает, которые из этих созданий морские звёзды?»

Всякая истинная красавица окружена аурой загадочности, в противном случае она превращается в топ-модель. Морские звёзды не исключение.

На мелководьях северных морей обитает многолучевая звезда Crossaster papposus. Она может достигать сравнительно крупных размеров, но чаще не превышает 10–15 см. Ярко расцвеченная чередующимися красными и беловатыми кольцами, звезда как бы предупреждает о своей незаурядности. Из морских звёзд она самая что ни на есть хладнокровная и удачливая убийца. В отличие от своих медлительных собратьев, Crossaster может передвигаться в десять раз быстрее, т. е. со скоростью до 2-х метров в минуту. Она не щадит никого: моллюски, другие звёзды, голотурии, змеехвостки – всё годится. Ей же, наверное, сам чёрт не страшен, потому что ядовита. Держать такую особу в аквариуме не советую, уж слишком дурной характер у неё.

Много любопытного можно поведать о морских звёздах, например, об их размножении. Известно, что звёзды раздельнополы. Одни виды в своём развитии проходят стадию личинки, включаясь в состав планктона, и лишь после плавания превращаются в звезду. Другие – живородящи, как звезда Trophodiscus (такое размножение называют бесполым). Размножение путем деления отмечено у 19 видов морских звёзд, а более редкое размножение автотомией описано у 7 видов. Автотомия – возникновение новой особи из отделённой конечности или на повреждённом участке тела животного; такая особенность присуща звезде Linkia. Удивительно, но встречаются популяции[17] морских звёзд (Stephanasterias albula и Asterina burtoni), которые размножаются исключительно бесполым путем. И, наконец, найдена морская звезда, воспроизводящаяся только партеногенетически (без участия особей мужского пола). В популяции звёзд Ophidiaster granifer присутствуют лишь самки, дающие личинок без оплодотворения. Партеногенез чаще присущ некоторым насекомым – например, тлям.

Прыгун из Арктики

Я встретил сына по дороге на работу, после его недельного отсутствия. Он шёл навстречу со старым рюкзаком, доверху набитым походным имуществом. Его лицо было перепачкано сажей костра, а глаза светились радостью, которая может быть такой только у человека, вернувшегося к благам цивилизации после жизни на необитаемом острове. Из сбивчивого рассказа выходило, что «на острове было великолепно», и «могло быть ещё лучше, если бы было побольше продуктов», а их бы было побольше, если бы они запекли в первый же день организатора похода на углях. Кроме того, я выяснил, что он насобирал для меня целую кучу всякой всячины в штормовых выбросах с северной стороны острова Большой Раутан. Среди этой коллекции я заметил крупную двустворчатую раковину, которая не значилась до сих пор среди обитателей Чаунской губы. Это был моллюск Serripes groenlandicus. Ракушка долгое время пылилась на полке в лаборатории, служа ещё одним вещественным до казательством широкого распространения этого вида моллюсков. Для меня же он оставался лишь редким для вод Чаунской губы видом, найденным на берегу моим сыном.

Не так давно, наконец, сбылась моя давнишняя мечта – я побывал в Карском море. Рейс был интересен во всех отношениях. Выйдя в последней декаде сентября из Архангельска, мы покачались на зыби горла Белого моря; взбодрились от свежего ветра в Баренцевом; и, пройдя с работой от острова Колгуев на восток, вдоволь нагляделись на мутные воды Печорского моря; а затем, юркнув в пролив Югорский Шар, вскоре оказались у цели нашего путешествия – в Байдарацкой губе. Здесь я вновь повстречался со старым знакомым – S. groenlandicus. Не скажу, что я не был готов к этой встрече, но признаюсь, что всё же удивился.

Всё песчанистое мелководье вдоль восточного побережья залива на глубинах от 5 до 22 метров служило для него домом. Молодые особи, по своим размерам чуть меньше вишни, на матовых выпуклых боках раковины имели красноватый узор. У взрослых моллюсков такая яркая расцветка отсутствовала. Мне было жаль губить животных, столь симпатичных и многочисленных, хорошо приспособившихся к этим суровым условиям жизни. Я, тщательно промерив моллюсков, большую часть отправлял за борт, и лишь немногих оставил для научной коллекции.

Меня нередко удивляет способность живого адаптироваться к окружающей среде. Предмет нашего любопытства не есть исключение из общего правила. Serripes groenlandicus умеет очень ловко закапываться в грунт, что, вероятно, не раз спасало ему жизнь. Это несколько идёт в разрез с представлением большинства о том, что двустворчатые моллюски якобы неподвижны. Но это не все.

Serripes замечателен ещё и тем, что может ловко прыгать. Конечно, ему трудно тягаться с кенгуру или даже с лягушкой из Калавераса[18], однако скачет он весьма изящно. Всё происходит следующим образом. Сначала моллюск приоткрывает створки и высовывает ногу, а затем быстро её прячет, при этом, резко захлопывая раковину. В результате получается прыжок и ощущение, что «зверь» непременно щёлкнет вас по носу, чтобы «венец природы» особо не задавался.

Горчичный бальзам

За стеклянной дверкой шкафчика у меня хранятся всякие интересные вещицы. Это кораблик в бутылочке из-под пенициллина, маленький идол, вырезанный из плавника[19], принесённого рекой Колымой, раковины различных моллюсков, коралл и другие, ценные для меня предметы. Имеется также два морских ежа. Одного я нашёл в штормовых выбросах, кажется, у косы Двух Пилотов, а другого случайно откопал в куче песка и щебня на берегу бухты Провидения. Первый – ёж как ёж, покрыт иголками, правда, большинство из них сломаны. Он принадлежит к роду Strongylocentrotus. А у второго, – вообще нет крупных игл. Это не значит, что он урод, просто есть такая разновидность ежей, американцы называют их sand dollar. Я часто прошу своих гостей (разумеется, не биологов) определить, что это такое, и ежа относят то к большой пуговице, то кому-то он напоминает подножие старинной вазочки, а нередко можно услышать, что это обломок какого-нибудь неизвестного приборчика или, более конкретно, прадедушка современных наушников. Никому не приходит в голову, что это морской ёж, хотя, если рассматривать его строение, так оно и есть – ёж, только длинных иголок не хватает.

Морские ежи живут в морях всего мира. Они входят в состав многих донных сообществ. И надо полагать, что они служат предметом гастрономического внимания обитателей подводного мира. Ими питаются такие крупные морские звери, как моржи, каланы.