Записки водолазного старшины. Взгляд зоолога-натуралиста - Сергей Юрьевич Гагаев

«Полярия»

Я удосужился выбраться в этот своеобразный музей только за день до отъезда из Тромсё. Не скажу, что до этого у меня совершенно не было времени, просто что-то мешало, может скрытое чувство обиды, что в нашем городе такого нет. Наконец, моя знакомая отвела меня туда чуть ли не за руку.

Если смотреть на него со стороны, особенно издалека, например, со склона горы, то он выглядит словно стопка книжек на полке, небрежно поставленных под углом. Внутри на это не обращаешь внимания. Входной билет стоит 5 крон, но для гостей Полярного института вход бесплатный. В вестибюле полным-полно всяческих штучек для туристов: открытки с фрагментами природы Норвегии, сувениры, национальные одежды, книги, украшения и проч.

Я едва успел окинуть взглядом всё это разнообразие, как желающих пригласили в зал для просмотра кинофильма. Только мы расселились в креслах, как свет погас и перед нами под звуки торжественной музыки открылся вид Норвегии с птичьего полёта. Пять или шесть экранов давали полное впечатление, что вы находитесь в кабине вертолёта, проносящегося на высоте 50–100 м над горами, ущельями, ледниками, лесами, озёрами и морем. Белое безмолвие вдруг разрывалось криком стай пролетающих птиц, горная вершина ныряла вниз, открывая дорогу восходящему солнцу, река заканчивала свой путь в озере, а все эти блестящие осколки единого складывались в несравнимую ни с чем картину Севера. Голова моя слегка кружилась, особенно, когда «вертолёт» выполнял вираж и, честно говоря, я вышел через 20 минут из кинозала, переполненный давно забытыми ощущениями.

Музей «Полярия» Фото А. Ю. Воронкова.

Следующий этап экспозиции меня не впечатлил: торосы из пенопласта и чучело белого медведя выглядели после фильма, несмотря на реальные снежинки, ужасно ненастоящими. Вероятно поэтому припомнилась виденная с борта вертолёта в конце 80-х картина: выброшенная на берег вблизи поселка Ванкарем, на Чукотке, туша кита и не меньше сотни, трапезничающих или идущих полакомиться погибшим исполином, таких крошечных по сравнению с ним, белых медведей, взрослых и их годовалых, или постарше, отпрысков. Они почти не обращали внимания на геликоптер, и от этого всё, происходящее внизу, ещё больше казалось мультфильмом, причём настолько плохо сделанным, что совершенно не походило на действительность.

Другой зал включал самые различные аквариумы с живностью из Северного моря. В нескольких содержались животные и растения осушной зоны. В одном даже можно смоделировать прилив или, наоборот, отлив, достаточно покрутить большое колесо, которое служит для добавления или откачки воды. Имелся аквариум, где сидело несколько видов крабов, в том числе и вселенец из Тихого океана, камчатский краб. Мне посчастливилось наблюдать их кормление. Служитель поместил кусочки рыбы, надо полагать, трески, и крабы с жадностью набросились на пищу, схватывая её клешнями. Среди них подвизался один инвалид, в каком-то сражении он потерял свою конечность, но её отсутствие не создавало ему явных неудобств, и он прекрасно обходился оставшейся здоровой лапой.

Зубатка. Фото А. Ю. Воронкова.

В других, тоже сравнительно небольших, но также художественно оформленных аквариумах можно было увидеть актиний, морских ежей, червей и молодь различных традиционно промысловых рыб: треску, пикшу, зубатку, словом, чего только там не было. Рядом на стендах давалась подробная информация о каждом из подводных жителей, представленных в экспозиции, о биологических и экологических сторонах их существования. Публика, судя по разноязычному говору, самая иностранная в большинстве своём, с явным интересом прогуливалась от одного окна к другому. Конечно, дети, самые благодарные зрители, с большим чувством выражали свой восторг. На это смотреть не менее занимательно, чем на братьев наших меньших.

Морской заяц. Фото А. Ю. Воронкова.

Всё же, как мне показалось, наибольший интерес вызывали два наиболее крупных бассейна. В первом, сравнительно неглубоком, лениво плавали взрослые крупные рыбы, в основном разные виды зубаток. На них можно было смотреть сверху мелководной ёмкости и, если пожелаешь, сбоку, в небольшие оконца-иллюминаторы, лучше усевшись на корточки. Жутковатые, я вам признаюсь, физиономии и взгляды у этих безмолвных созданий. Мне показалось, что они все, без исключения, думают только «о хлебе насущном».

Зато, без сомнения, самые забавные и симпатичные, конечно, тюлени, морские зайцы, занимающие самую большую по площади ёмкость. На них можно любоваться тоже в различных ракурсах, сверху, сбоку и даже снизу, сквозь прозрачный потолок тоннеля. Они без устали носятся, как торпеды, и с любопытством рассматривают зевак. Можно подумать, что это они зашли взглянуть на двуногих, а не наоборот.

Эти любознательные существа появились здесь сравнительно недавно, впрочем, и сам музей ещё молод. Как мне рассказывали, с морскими зайцами было и остаётся много трудностей, и самая серьёзная проблема, это поддержание зверей в хорошей спортивной форме. Поначалу их кормили согласно американской методике, и что-то там было понято неправильно, может, перепутали фунты с килограммами. В результате животные стали катастрофически полнеть. Их отменный аппетит сослужил им плохую службу: они сделались вялыми, равнодушными к окружающему миру и перестали выполнять команды своих тренеров, а одна «зайчиха» погибла. За помощью обратились к специалистам из Мурманска. Нашим зоологам пришлось посадить разжиревших тюленей на диету. После 2-х или 3-дневного поста, животные преобразились, они сделались много подвижнее и с удовольствием выполняли команды дрессировщиков. Правда и сейчас стройными их можно назвать лишь с очень большой натяжкой.

Покидая океанариум с хорошим настроением, я жалел только об одном, что пришёл сюда не в первый день по приезде.

В стране антиподов

Не надо быть идиотом,

Чтобы к нам поступить на работу,

Но неплохо при этом

Быть немного с приветом!

К. Воннегут. «Завтрак для чемпионов»

Уверяю вас, я не мог предполагать, когда испытывал свой первый акваланг, что моя страсть к нырянию так далеко меня заведёт. А ведь этого можно было бы ожидать, баллонами-то к нему служили две бутылки из-под шампанского. Тогда я благополучно отделался тем, что нахлебался воды в известном, по описанию Аркадия Петровича[21], пруду. Мне было тогда от роду 12 лет.

Хорошо ещё, что об этом не знали мои родители! По сей простой причине, обращаюсь к вам, родители, настоящие и потенциальные: если вы не хотите, чтобы ваш ребенок стал водолазом-биологом и поехал нырять в Антарк тику, не давайте своему чаду читать книги Жюля Верна и смотреть фильмы, вроде «Последнего дюйма» или уж, тем более, работы Жака Ива Кусто.

В Петербурге