Записки водолазного старшины. Взгляд зоолога-натуралиста - Сергей Юрьевич Гагаев

Внутри дома-лабора тории. Фото В. Л. Джуринского.

Селимся в хижине с необычным для жилища названием «Черепаха»: мы могли бы занять место в двухэтажном дощатом общежитии тоже с не очень подходящим для такового заведения именем «Лена», но предпочли независимость «комфорту». Из всех мыслимых удобств имеется только раковина со сливом на улицу да электрическое освещение; за всем другим – будьте любезны прогуляться в общежитие. Увеличиваем совершенство нашего жилища, приспособив вместо отсутствующего умывальника пластиковую бутылку из-под минералки, отрезав донце и прибив гвоздём к стене. Воду носим в ведре из камбуза или из бака возле общежития. Дима-синоптик отдал нам масляный обогреватель, ночью такая грелка здесь необходима. С постельным бельём и одеялами тоже проблема, но она, в конце концов, решена. Койками служат грубо сколоченные двухярусные нары. Быт наш налажен, много ли нам нужно: мы можем кипятить воду, спать на досках и разбирать материал в соседней коморке, отведённой под лабораторию; аналогичная комнатка приспособлена под хранение снаряжения.

У нас всё записано. Фото В. Л. Джуринского.

Встреча с аборигеном

На следующий день, после предварительной ночной разведки, мы отправляемся к месту работы – во фьорд Нелла. На самом деле это не фьорд в океанографическом представлении, а обычная бухта. Выбираем это тихое место по совету гидрологов – зимовщики человеколюбивы, и никто из них не хотел любоваться зрелищем постыдного бегства бравых водолазов от кувыркающегося айсберга.

Находим подходящее место, почти у самого берега в небольшом разводье. Здесь – около пяти метров, для начала и привыкания – самое подходящее место!

Оборудование грузим на оранжевый вездеход, очень похожий на ГАЗ-71, набиваем его кузов до брезента. «Рыжик» уезжает без нас, мы тащимся через перевал и остаёмся в долгом ожидании на плато, что в половине пути от вершины до береговой черты. Вездеход должен прежде заскочить на аэродром, высадить там кого-то из строителей, и только потом прийти сюда.

Я не принадлежу к людям, которые любят ждать. Я не люблю также стоять на месте, поэтому через 20 минут иду осматривать окрестности.

Погода отменная. Светит солнце, лёгкий ветерок. Бреду по распадку в сторону дороги, прислушиваясь к голосу ручейка, вытекающего из снежника. На горизонте виден далёкий ледник. По сторонам склоны сопок. Они безжизненны. Нет ни травинки. Вокруг только камни, даже снежных буревестников не видно. Уныло и одиноко.

Абориген Pygoscelis adeliae.

Тишину нарушают только мои шаги. Белое пятнышко у подножья сопки привлекает внимание. Подхожу поближе и вижу, что это маленький парашютик. Как он попал сюда? Вероятно, от сигнальной ракеты. Любая вещь в этом краю голых камней выглядит нелепо, парашютик – не исключение. Нагибаюсь и зачем-то поднимаю его, машинально кладу в карман. Где же наш вездеход?

– Ар!

– Что такое?

И снова:

– Ар! – и более требовательно, – Ар!

Оглядываюсь по сторонам, чтобы найти источник звука. Ба, да кто же это? Ну, конечно, забавный коротышка, пингвин Адели (Pygoscelis adeliae)! Раздвигает в стороны чёрные крылышки, словно от удивления. Мол, кто ты такой? И что ты тут делаешь?

Подхожу поближе, ни малейшего признака смущения и тем более страха, только любопытство.

– Привет!

– Ар!

Его зеленоватые глаза внимательно смотрят на меня.

– Ты почему один?

Знакомство.

– Ар!

– Куда путь держишь?

Пингвин направляется в мою сторону решительными шажками и, подойдя почти вплотную, опёршись на хвост, ужасно похожий на голик[24], произносит своё сакраментальное:

– Ар!

– Ну, брат, много от тебя не узнаешь. Послушай, а уж не твой ли парашют? – я достаю из кармана комбинезона белый комочек. Пингвин вытягивает шею, хлопает глазами, произносит опять своё словечко на все случаи жизни и, развернувшись, топает от меня прочь.

– Пока! – бросаю ему вслед, – увидимся позже!

Он идёт, не оглядываясь, к морю, а я продолжаю путь по распадку, ловя себя на мысли, что и вправду начинаю примерять парашютик к моему новому знакомому. Нет, всё же маловат, даже для такого маленького пингвина.

Через некоторое время усматриваю на середине подъёма на сопку наш апельсиновый вездеход, он молчалив и неподвижен. Вскоре добираюсь до него. Вначале никого не вижу, но потом замечаю, что водитель Толя сидит, согнувшись, в кабине, что-то там скручивает. Оказывается, тяга лопнула. Предлагаю свою помощь, да нет, уже всё в порядке. Забираюсь в кабину, железный грохот работающего двигателя заглушает звуки тишины. Медленно спускаемся под гору. Уже видны мои коллеги, машут нам руками.

Вездеход. Фотографии В. Л. Джуринского.

– Где ты так долго был? – спрашивает меня Борис.

– Беседовал с пингвином.

– Да ладно, здесь нет ни одного поблизости.

– Как же нет, он возле вас прошёл. Не встретили?

– Нет. Наверно, ты всё выдумал. Откуда ему взяться?

– На парашюте спустился, – и в подтверждение своих слов достаю из кармана скомканный парашют. – Мы ещё с ним увидимся.

Довольно быстро разгружаем вездеход и стаскиваем всё необходимое поближе к берегу. Вездеходчик Толя нам помогает! Такого я не припомню за свою немалую практику! Завтра начало погружений. Наверно, встреча с пингвином хороший знак.

Первая станция

Первая станция была сделана на третий день пребывания. Сама природа позаботилась о нас, приготовив майну[25]. Мы лишь расчистили полезную площадь в трещине и закрепили на льду трапик.

Трапик, это лесенка. Он прост и облегчает работу. Без него труднее поднимать водолаза из воды или из майны на лёд.

Первым должен был идти Борис. Накануне он долго переклеивал манжету на гидрокостюме. Другая манжета, хотя и выглядела прочной, к досаде и подвела нашего начальника – лопнула во время одевания. Борис обычно натягивает самую узкую часть манжеты на пластиковое кольцо, которое служит для фиксации перчатки на запястье. В этом случае воздух способен проникать в рукавицу, достаточно только приподнять руку повыше. Так устраняется обжим кистей рук, приносящий много неприятностей на глубине. Я тоже применяю эту уловку.

Окно в подводный мир (водолазный трапик в майне). Фото В. Л. Джуринского.

Одевание. Фото В. Л. Джуринского.

Обжим – это дружеское объятие Океана. Он стискивает тебя так, что сосуды начинают плохо пропускать кровь, а от этого стынут ноги и руки. Он отпечатывает на коже узор вязки свитера, втягивает лицо внутрь маски. Океан «радушен», он обнимает каждого, кто приходит к нему в гости, но к этим объятиям нужно быть готовым.

Борис окликнул меня. Я в это время поднимался за