Записки водолазного старшины. Взгляд зоолога-натуралиста - Сергей Юрьевич Гагаев

снаряжением, выгруженным на небольшое плато. Сначала подумал, что он хочет пустить меня первым, потому что в месте погружения было мелко, а сам желает пойти поглубже, но, увидев разорванную манжету, я всё понял. Одевание – не самое приятное в нашем деле. Прежде приходится раздеться до плавок на воздухе, а потом натянуть термобельё, две пары рейтуз из верблюжьей шерсти и водолазные свитера. Шапочка тоже необходима, но я пришил её к вороту свитера, а верхнюю часть, что прикрывает лоб, держу в зубах, пока влезаю в рубаху гидрокостюма. Мне кажется, что каждый из нас во время одевания напоминает домашнюю собачку, которую хозяин одевает перед выходом на прогулку в холодную погоду; во всяком случае, мы очень похоже сначала закрываем, а потом, вытаращиваем глаза во время этой процедуры. После того, как облачишься в прорезиненные доспехи жёлто-чёрной расцветки, нужно привязать себя «беседочным узлом[26]» к верёвке по прозванию «сигнальный конец», которая будет связывать тебя с внешним миром. Радио у нас нет, и сигнальный конец единственный и надёжный вид связи.

Затем идёт грузовой пояс. Сквозь свинцовые груза продет ремень из толстой эластичной резины, который застёгивается с помощью металлической пряжки. Замок нужно уметь легко расстегнуть, когда требуется, поэтому перед погружением всякий раз проверяешь, действительно ли легко. Далее прикрепляешь нож, он иногда нужен, а потом надеваешь «юбку», сетчатое приспособление на поясе для сбора животных.

Поплевать на стекло маски – святое дело, никто из нас без этого под воду не пойдет. Потом черпаешь воды из майны, ополаскиваешь и оставляешь болтаться в нижней части маски глотка полтора. В этом случае стекло не запотевает, а излишки воды в случае чего выльются тебе за ворот, только и всего.

Внизу маски был подклеен валик из скрученной в трубочку резины. Он нужен для продувки ушей. Более удобным оказалось придуманное мной приспособление. Я использовал его уже при следующем погружении и до конца экспедиции. Вместо валика изготовил из резины грузового пояса две лепёшечки по размеру и форме моих ноздрей, приклеив их так, что они закрывали «дыхальце». Такое простое усовершенствование сослужило нам хорошую службу, коллеги вскоре тоже оценили преимущества новой конструкции.

Надеть на себя «балду», так мы называем водолазный шлем «Садко-2», в одиночку невозможно. Нужно не толь ко растянуть нижний край шлема, так чтобы он облегал пластиковый ошейник, но и зафиксировать его с помощью тугого резинового кольца. Лучше, если этим занимаются два человека, такой способ менее мучителен.

Трёхпалые варежки, а затем резиновые, тоже трёхпалые перчатки надеваются и зажимаются резиновыми кольцами. Тут без мук. Ласты надеваешь пинком, словно бьёшь по футбольному мячу. Борис подтягивает ремешки на пятках.

Ну, вот и последнее – акваланг. Мы надеваем его, как рюкзак, игнорируя брасовый ремень[27], без него удобнее, хотя аппарат из-за этого ёрзает на спине, зато от него легче освободиться, когда нужно. Акваланг проверен тобой перед погружением и вся ответственность за его работу с других членов команды снимается.

Прикрутив шланги к мундштучной коробке, Борис подводит меня к краю майны и помогает сойти в воду. Я соскальзываю боком и хватаю левой рукой трапик, переключаюсь на аппарат и время погружения пошло.

Опускаюсь с головой под воду и смотрю, всё ли в порядке со снаряжением. Подвсплываю[28], показываю «ОК» и начинаю погружение. Ухожу ногами вперёд. Пусть это выражение не взывает у вас мрачных ассоциаций, так удобнее двигаться, держась за спусковой конец. Зато вы гарантированы от неприятности – попадания излишнего объёма воздуха к вашим ногам, что может способствовать перевороту «вверх тормашками». Представьте, что ваши ноги – два воздушных шарика, рвущихся к небесам, а вы – приложение к ним! Такое положение не только оскорбительно, но и опасно – зачастую водолаз без посторонней помощи не может из него выбраться.

Морские ежи Sterechinus neumayeri и голотурия. Фото С. Ю. Гагаева.

Вода замутнена у поверхности стекающим изо льда рассолом, этот слой занимает горизонт от 0 до 1,5 метров. Прижимаюсь носом к валику и с трудом продуваю уши, спускаюсь очень медленно, но это вполне нормально для спуска после долгого перерыва. Не верьте басне, что нельзя повредить уши на малой глубине, можно, да ещё как! По большому счёту первые 6 метров в этом отношении наиболее опасные и трудные.

Касаюсь дна и ощущаю, что очень лёгок несмотря на то, что выжал весь воздух из-под костюма. Пытаюсь лечь на грунт. Удаётся с трудом, малейшее движение и меня тащит к поверхности, очень трудно сопротивляться. Недогруз – ощущение полной беспомощности.

Перед глазами жёлтого цвета дно, усеянное ежами Sterechinus neumayeri. Я, конечно, лежу на ежах. Вверху серый лёд и яркое пятно майны. Нахожу поблизости дночерпатель[29], спущенный коллегами, раскрываю его челюсти и пытаюсь вдавить пробоотборник в грунт. Меня тут же отбрасывает вверх. Я воспаряю, а работа ластами приводит к худшему результату. Решаю всплыть и добавить грузов.

Дночерпатель Грузова. Фото В. Л. Джуринского.

Борис добавляет мне три свинцовых грузика, положив их в сетчатую юбку. Ухожу вниз, теперь – получше, но веса, всё одно, маловато. Повторяю попытку отобрать пробу, она удаётся. Я дважды наполняю мешок дночерпателя грунтом и три раза дёргаю за конец, привязанный к пробоотборнику. Он уходит вверх в сопровождении облака ила.

Осматриваюсь по сторонам и ухожу вправо, там светлее. Ползу по дну, словно древнее существо, слегка подрабатывая ластами и цепляясь за грунт руками. Среди ежей встречаются морские звёзды, они похожи друг на друга, вид явно один – Odontaster validus. Это наиболее многочисленный на шельфе Антарктики и практически всеядный вид. Неподалёку дно идёт вверх и упирается в темноту, там берег и нет никаких животных. В ложбинках дна собраны островки красных водорослей Phyllophora antarctica.

Морская звезда Odontaster validus. Фото Б. И. Сиренко.

Багрянки Phyllophora antarctica и ежи Sterechinus neumayeri. Фото С. Ю. Гагаева.

Этот вид багрянок, так ещё называют растения, относящиеся к Rhodophyta, играет важнейшую роль в жизни прибрежных донных сообществ Антарктики. Наряду с фитопланктоном и диатомовыми, селящимися на нижней по-верхности льда, Ph. antarctica – важнейшее звено в пищевой цепи, где происходит преобразование солнечной энергии в энергию химических связей. Говоря по-иному, эти водоросли образуют органические вещества и служат источником пищи для травоядных: морских ежей, брюхоногих моллюсков и прочих животных, в рацион которых входят водоросли. На мелководьях антарктического шельфа Ph. antarctica – руководящий или преобладающий по биомассе вид одноимённого сообщества, в которое на относительно равных правах входят морские