Единственная для дикого - Аня Истомина

— Зачем? — усмехаюсь. — Если мы могли попробовать это сделать бесплатно?

— Потому что я хотел, чтобы тебе точно всё сделали хорошо, — смотрит он на меня, как на ненормальную.

— Хорошо? — усмехаюсь и, почувствовав подступающие слёзы, отворачиваюсь и ухожу в сторону своей машины.

— Василиса, — слышу окрик Егора и его быстрые шаги.

— Да не трогайте вы меня! — скидываю его руку с плеча и оборачиваюсь к бывшему мужу, вытирая слёзы. — Мы всё равно никогда друг друга не услышим! “Хорошо” для меня было бы, Серёж, провести хотя бы один отпуск полностью вместе. “Хорошо” — это если бы ты домой приходил к ужину, а не под утро! “Хорошо” — это не вымученный секс по графику, потому что сперматозоиды должны “созреть”, а тогда, когда у тебя есть на это силы! Мне просто было нужно, чтобы ты был рядом!

Диков молчит с непроницаемым лицом, а меня несёт дальше.

— Извини, что мой график позволял мне сидеть и ждать тебя дома, готовить тебе ужин и мечтать, что когда-нибудь ты придёшь к нему вовремя! Я очень виновата перед тобой. Да, это у меня слишком большие запросы! Поеду к тому, кто может их удовлетворить, он хотя бы работает на удалёнке! А ты иди, занимайся своей Скважиной, — киваю на женщину, про которую мы все, кажется, забыли, и которая смотрит с открытым ртом на нашу семейную драму как на целое театральное представление.

— Привет Валенку, — хмуро бросает Диков в ответ, и, когда я делаю шаг, мне на секунду кажется, что он сейчас сорвется с места и не отпустит меня, но он, качнувшись, остаётся стоять на месте.

Увы, теперь это точно конец.

— Василиса, тебе нельзя в таком состоянии ехать! — уговаривает меня Егор, провожая к машине.

— Я в порядке, — икаю. — Я отлично вожу.

У Егора звонит телефон, и я радуюсь, что он от меня отстанет.

— Да, любимая, — вздыхает он в трубку и тут же замирает на месте. — Рит, что случилось?

Тоже останавливаюсь и с опаской смотрю на его взволнованное лицо.

— Не переживай за детей. Собирайся, сейчас что-нибудь придумаем. — растерянно оборачивается на деревню Егор и сбрасывает вызов.

— Что случилось? — испуганно смотрю на него.

— Мне срочно нужно отвезти Риту в больницу, но не с кем оставить детей, — оборачивается Егор обратно, и я замечаю в его глазах самую настоящую панику. — Серёга — мужик. Женщины все сами с трудом справляются. Анжела не очень подходит на роль няни… Василис, пожалуйста, может, ты посидишь с ними?

27. Лёгок на помине

Ну как я могу отказать человеку, нуждающемуся в помощи? Конечно, соглашаюсь, моментально забыв о своих проблемах.

— Давай тогда прыгай к Серёге в машину, а я вперёд на квадроцикле поеду, — командует Егор и направляется в сторону моего бывшего мужа.

Мне хочется сказать ему, что я сама со всем справлюсь и помощь Дикого мне не нужна, но понимаю — сейчас не время для споров и брыканий. Хотя, с другой стороны, я ничего не смыслю в деревенской жизни и консультация Серёжи мне точно не помешает — пусть хотя бы объяснит, нужно ли следить за газом, колодцем или что там ещё может быть, а потом катится на все четыре стороны.

Стоп. А если в доме печка?

Тогда нужно дрова подбрасывать? Следить, чтобы дети не обожглись? Господи, я же городская дура, я даже печку-то толком не разожгу! Случись чего, придётся терпеть этого эгоиста рядом, но выбора всё равно нет. Абстрагируюсь и потерплю, не развалюсь.

— Я доеду на своей машине, — говорю единственное, потому что не хочу сидеть рядом с Диковым в тесном салоне. В доме мы хотя бы можем разойтись по разным комнатам.

Егор лишь кивает на ходу.

— Что произошло? — слышу голос Дикого, от которого по спине пробегает электрическая искра, вызывая мурашки. Несмотря на все мои обещания самой себе сохранять спокойствие, пока ещё не отпустило.

— Серёг, мне срочно нужно отвезти Риту в больницу. Поможешь Василисе последить за детьми?

Это всё, что я успеваю услышать, прежде чем сесть в машину и захлопнуть дверь. Завожу двигатель, разворачиваюсь на расчищенном ради моего скорейшего отъезда пятачке и под удивлённым взглядом Серёжи проношусь мимо них, набирая скорость, чтобы не увязнуть в снегу на заснеженной дороге между домами.

Букашка ревёт двигателем, но исправно гребёт в горку. Я поддаю газу, понимая: остановлюсь — застряну. Колея для моей маленькой машинки очень глубокая и, кажется, только упрямство и нежелание снова оказываться в зависимости от помощи бывшего мужа помогают мне добраться до соседней деревни без происшествий. Останавливаюсь у забора, впихнувшись мордой в очередной сугроб.

Выхожу из машины в тот самый момент, когда из леса показывается квадроцикл Егора. Дождавшись, когда он остановится и подойдёт к воротам, иду по тропинке следом за ним.

— Это я виновата, — вздыхаю у Егора за спиной.

Он удивлённо оборачивается.

— В чём? — хмурится.

— В том, что Рите стало плохо. Я же заметила беременность. Говорят, на ранних сроках могут сглазить. Наверное, это я со своей отрицательной энергетикой всё испортила.

Егор неожиданно разворачивается, и я врезаюсь в него грудью, а он крепко обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Всхлипываю, обнимая его в ответ.

— Василис, — говорит он негромко. — Если честно, я думал, ты всё-таки расскажешь Серёже, что не беременна. Серёга… как бы он там ни выпендривался… тебя любит. Вам нужно обоим научиться друг друга слышать. А если не слышите — то хотя бы видеть. Я вот вижу, что вы просто созданы друг для друга.

Я киваю, а Егор отпускает меня и снова быстро идёт к дому.

Когда он открывает дверь, замечаю Риту с ребёнком на руках.

— Не переживайте, я всего лишь съезжу к доктору. Он меня посмотрит, и я вернусь, — спокойно говорит она старшим детям, но я чувствую, как её голос подрагивает.

Увидев меня, она растерянно улыбается и тут же машет руками, чтобы я скорее проходила внутрь. Отряхнув ноги, шагаю через порог и снимаю куртку.

— Василиса согласилась последить за детьми, — сообщает Егор, забирая у Риты с рук малыша.

— Спасибо тебе огромное, — берёт она меня за руку и быстро ведёт на кухню. — Смотри, я сварила суп…

Рита торопливо показывает, где еда и кого чем кормить. Где хранятся лекарства и от чего они.

Потом ведёт меня в комнату и объясняет, где лежат памперсы и сменная одежда.

— Ну, а кто где спит, тебе Катюша подскажет, она у меня девочка взрослая, — заканчивает Рита, когда мы