Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

достал кнопочный телефон и отписался Мире, что добрался и всё хорошо. Почти уверен, что она давным-давно подключилась к городской сети Блэкфена, но когда ты сообщаешь близким, где ты, — это жест уважения и заботы.

Ответом мне было лишь одно слово, от которого на душе стало теплее: «Соскучилась». Набрав «И я», я разобрал телефон, вытащил симку и двинулся к школе.

Флигель встретил меня тишиной. Пыли в моей маленькой комнате прибавилось, но не критически — за пару дней без присмотра тут не успело завестись ничего серьёзного. Я скинул рюкзак на стол, открыл его и первым делом достал оттуда скатанную в шарик фольгу из-под шоколадки, утащенную у Миры, с холодным камешком внутри. Зерно бездны, завернутое в множество слоёв тончайшего металла, лежало в моей ладони. Да, это тебе не золото или серебро, которые бы спрятали намного надёжнее, но зерно уже спит, и даже такая защита будет куда лучше, чем ничего. В целом если не знать, что искать, то найти его практически невозможно, а если знать — от этой мысли у меня появилась улыбка на губах. Если знать, то с большой вероятностью я уже труп.

Тень в татуировке шевельнулся и послал короткий образ — «гниль, неприятно, спрятать». Полностью согласен, дружок, но эта гниль может послужить мне в качестве источника энергии. Да, это не очищенное зерно разлома, которое избавлено от множества тёмных эманаций, но если подойти к делу с умом, то из этого кристаллика можно получить очень много пользы.

Ещё когда я только начал тут обитать, я обнаружил, что одна из досок кладовой, где лежало постельное, чуть гуляет. Так что остальное было лишь делом техники: подцепить доску ножом, убрать экранированное зерно, а потом аккуратно забить гвозди рукояткой ножа. Надо будет обзавестись молотком, хотя какой смысл, если в скором времени я покину это место. Теперь эта мерзость будет там, пока я не решу, что с ней делать.

Контрастный душ — вот что я заслужил после такой ночи. Нет ничего лучше, когда тебе надо взбодриться: сначала горячая вода, до того жара, что кожа становится красной, как у варёного рака, потом резко ледяная, до того холода, что чёрное солнце в груди недовольно ворчит и подбрасывает энергию в мышцы, чтобы я не околел. Старая практика горных мудрецов. Помогает выгнать из тела усталость дороги и заодно прочистить голову от лишних мыслей.

Я стоял под холодной струёй и думал о Мире. О том, как она сидела на кровати голая, со своим ноутбуком на коленях, и пила сваренный мною кофе. О её фразе «вернись живым, и это не просьба». О серебряном медальоне на её шее, на который мой взгляд так подозрительно цеплялся весь вечер, и который теперь, когда я знал, что её отец погиб ради долга, имел совсем другой вес. Тяньцзы носит на шее память о мёртвом отце. Я ношу под футболкой кольцо предков, о котором никто не должен знать. У нас с этой женщиной куда больше общего, чем мне хотелось бы признавать.

Вода вновь стала ледяной, и я закрыл кран. Хватит сентиментальности, пора браться за дело. Тщательно вытершись и переодевшись, я уже привычно закрепил нож за спиной и накинул браслеты с иглами. Кольцо предков висело на тонкой цепочке, спрятанное под воротом футболки. Пока я окончательно не разберусь в ситуации, светить такими вещами не стоит, но и расставаться с ним мне очень не хотелось.

Голодное урчание живота напомнило о том, что есть надо регулярно и желательно, чтобы это было трёхразовое питание, притом не понедельник, среда, пятница, а три раза в день. Конечно же, лучше пять и более мелкими порциями, но это уже совсем мечты. Сейчас бы миску горячей лапши и хороший кусок свинины в кисло-сладком соусе. Рот тут же наполнился слюной.

Еда подождёт, если что — ограблю волков на мясо. Я улыбнулся от непроизвольной шутки, за которой стояла природная истина. Даже стая волков не захочет тягаться с одиноким тигром, слишком уж разные категории опасности. Спокойно вызвав такси, я спустился на улицу, и уже через пару минут возле меня стояла жёлтая машина.

Таксист поглядел на меня как на психа, когда я назвал ему адрес, и сказал, что туда он не поедет. Пара минут торга — и меня доставили на границу территории Волков, а дальше уже ногами. Мужик, кстати, был неправ. Стальные Волки уже давно не трогали такси. Клык говорил, что у них с прошлого года был договор с одной из городских компаний, по которому таксисты получали небольшую надбавку за то, что не отказывались возить клиентов в восточный район. Но молва бежала впереди фактов, и каждый второй водитель в Блэкфене до сих пор крестился при упоминании Логова. Что ж, репутация штука такая, особенно если она не добрая.

Телефон пиликнул, сообщая о смс. Кому я понадобился в восемь вечера?

Какая приятная неожиданность. Обо мне беспокоился сам мистер Хант. Он спрашивал, буду ли я завтра на тренировке и всё ли в порядке.

Я остановился под фонарём, перечитал. Хороший человек. Не давит, не задаёт лишних вопросов, просто хочет знать, что его ученик жив и не свернёт график.

Я набрал ответ: «Конечно, буду. Спасибо за беспокойство. Поездка оказалась удачной».

Отправил сообщение и спокойно пошёл дальше. В прошлой жизни старики моего масштаба общались примерно так же: короткие записки на рисовой бумаге, доставленные слугой, без лишних слов и без подписей. Если ученик не отвечал — значит, ученик мёртв. Если отвечал — значит, доживёт до следующего рассвета. Простая система, понятная обоим. Хант её, видимо, освоил по своим каналам и сейчас работал ровно так же.

Чем дальше я уходил в глубь промзоны, тем темнее становились улицы. Фонари здесь горели через два на третий, и звук моих шагов по мокрому асфальту слышался отчётливо. Тень в татуировке шевельнулся, послал образ — «никого, спокойно, нюх чист». Хорошо, не хочется ввязываться в очередную драку. Да, одарённый лучше всего растёт в бою, но прежде чем есть очередную порцию лапши, нужно дать усвоиться предыдущей.

Как всегда по вечерам, звуки тяжёлого рока начали доноситься раньше, чем я увидел Логово. Низкие басы били в стены, вырываясь наружу приглушённым рёвом, и отдавались у меня в груди ещё за квартал. Возле бара было полно железных коней, причём не только с эмблемой волков, но ещё нескольких банд. Драконьи морды Сестёр. Какие-то ястребы, у которых вместо перьев топорщились стальные иглы.

Пара незнакомых здоровяков косо посмотрела на