Беспощадный целитель. Том 5 - Константин Александрович Зайцев

— Я не говорю про Коналла или кого-то из семьи герцога, — ответил Стоун. — Я говорю про почерк. Глаза. Астральный зверь. Может, кто-то стилизует свои убийства под них — например, восхищается? Или…

— Или? — Блэкхаунд ждал.

— Или мы ещё что-то не знаем.

Серый у окна чуть кивнул. Едва заметно, но Стоун уловил.

— Я доложу Совету, — сказал серый. — Зерно бездны извлечено чисто. Это самый важный приоритет. Кто бы это ни сделал, он знает, что такое бездна, и умеет с ней работать. Таких людей нужно находить и присоединять к нашему ордену. Каждый из них слишком ценен.

— Что с охраной? Они что-то видели? — Стоун переключился на практические вопросы.

— Четверо патрульных, — ответил Блэкхаунд. — Ещё двое сидели за мониторами — тупицы даже не поняли, что смотрят зацикленную запись. Взлом систем делал профи, подключился удалённо. Патрульные делали обход в рваном режиме, обе пары докладывают, что всё было чисто.

— Значит, мы имеем дело с профи, который за условные двадцать минут совершил два жестоких убийства и его прикрывал другой профи. Очень интересно.

— Одно убийство и одно… не знаю даже, как назвать это, — вмешался Хромой.

— Нет, два. Доктор сказал, что фактически она труп.

— Пусть будет по-твоему.

— Кто-то пришёл за одним и по дороге зашёл ко второму. Или наоборот. Вопрос — за кем пришли в первую очередь.

— За ней, — сказал серый уверенно. — Вента убили попутно. Зерно забрали, потому что увидели, а не потому, что искали. Тот, кто умеет видеть зерно бездны, не пройдёт мимо. Физически не сможет, это будет разрушать его психику. Если есть хоть малейший шанс исправить ситуацию, то он вмешается. Это как врачу пройти мимо умирающего ребёнка.

— Значит, приоритетная цель была эта Вольф, — подвёл итог Блэкхаунд. — Её кто-то хотел наказать, очень жестоко и точно, понимая, кто она такая. А Вент — бонус. Случайная жертва, которой не повезло лежать по дороге.

— Или повезло, — тихо произнёс Хольц.

Все повернулись к нему.

— Повезло в том смысле, что зерно бездны в его сердце дозрело бы через неделю-две. И тогда этот человек стал бы вратами. Живыми вратами. Кто бы ни убил его этой ночью, он, возможно, предотвратил нечто значительно худшее, чем два трупа в лечебнице.

Тишина повисла в палате. Ингрид Вольф лежала на полу и мелко дрожала. За окном солнце пробилось через тучи.

Серый оттолкнулся от стены.

— Я доложу Совету о зерне. Рекомендую Бюро проверить все лечебницы графства на предмет аналогичных случаев. Не исключаю, что тот, кто это сделал, не знает о существовании наших экзорцистов и верит, что он единственная надежда этого мира. Если наткнётесь на него, брать только живым. Я говорю от имени Серого Совета, и мои слова освящены светом Озарённого.

Глава 9

Выбраться было куда проще, чем проникнуть. Не знаю, чем думали эти идиоты-охранники, когда оставили открытым окно второго этажа, на котором стояла пепельница, полная окурков. Даже с базовой подготовкой человек может спокойно спрыгнуть со второго этажа. Да, высота тут чуток повыше, чем в обычном офисном здании, но всё же вполне терпимо, особенно если знать, как правильно гасить инерцию падения.

Пальцы в перчатках зацепились за окно, и высота падения тут же уменьшилась на мой рост. Немного энергии в тело — и вот я уже на земле рядом с лечебницей. Тень, спрятанный в татуировке, благостно урчал, довольный от того, что я разрешил ему убить ублюдка, одержимого бездной.

Духовный слуга растерзал горло с такой яростью, что даже я удивился, но времени на удивления не было, и я максимально быстро вырезал сердце ублюдка, в котором зрело зерно, и, завернув его, забросил в рюкзак, там же, где покоились глаза Ингрид.

Не знаю, зачем я забрал её глаза, оставив на месте всё остальное, но в моменте мне показалось это правильным решением. Только если зерно бездны — вещь, которая поможет мне усилиться, то глаза — обычный мусор. Осознав эту мысль, я понял, что забрать их было не вполне моим решением, и это, мягко говоря, меня напрягло. Мало мне Владыки Металла, который пытается перехватывать контроль над этим телом, так ещё и осколок Алистера пытается влиять на принятые мной решения, но в отличие от демона он делает это куда мягче. Похоже, мне придётся пересмотреть своё отношение к ежедневным медитациям и усилить контроль разума.

Перебравшись через трёхметровый забор, я первым делом направился к небольшой речушке, протекающей через парк. Нужно быть последним идиотом, чтобы таскать в рюкзаке за спиной вырезанные глаза и сердце. Любой патруль — и пуля в лоб мне обеспечена. Полиция империи — не самые добрые ребята, от которых лучше держаться подальше.

Поверье о том, что ожившие мертвецы не могут пересечь текущую воду, появилось не просто так. На деле, конечно, могут, особенно по приказу. Она им просто неприятна, так как текущая вода и горящий огонь лучше всего убирают чужеродную энергетику, такую как некро, и самое главное — остаточную эманацию бездны.

Речушка вилась через парк тёмной лентой, чёрной от ночи и чуть желтоватой там, где её касались редкие фонари с того берега. Метра три ширины, быстрое течение и, судя по берегу, каменистое дно. Самое то, чтобы уходить от преследователей с собаками. Я усмехнулся своей реакции: пусть пройдёт ещё две сотни лет, а я всё равно буду помнить, как раз за разом сбегал из рабского лагеря, и плевать мне было на побои. Лишь когда узнали, что у дикого мальчишки есть лекарские навыки, тогда меня стали брать ассистентом военные врачи, а увидев мой талант и способности, один из докторов добился моего перевода из рабов в слуги, что основательно изменило мою жизнь. Небо, как же давно всё это было. На теле Алекса нет шрамов от хлыста надсмотрщика, но они всё ещё в моей душе и памяти.

К демонам воспоминания, пора закончить то, что я начал. Я выбрал место, где вода ныряла под низкий каменный мостик и сразу за ним вырывалась на перекат с белыми гребешками. Ниже по течению находился широкий бетонный коллектор, соединённый с ливневкой. Что туда попадает, через десять минут окажется в большой реке, а через несколько дней окончательно уйдёт в Северное море.

Самое то для моих целей. Я опустился на корточки у самой воды и снял рюкзак. Мелкий дождик продолжал накрапывать, и капли с капюшона падали