Уголь в геополитической системе координат: истоки отрасли, тенденции, перспективы - Андрей Сизов

и кооперацию таких крупных экспортеров сырья, как Индонезия и ЮАР. Статусом партнера в БРИКС обладает и Казахстан, замыкающий десятку основных мировых производителей угля[254].

Задачами платформы энергетических исследований БРИКС являются:

● развитие кооперации в области энергетических исследований;

● поддержка реализации совместных проектов в энергетической сфере;

● поощрение обмена передовыми технологиями в области энергетики;

● формулирование и разработка предложений по расширению энергетического взаимодействия между странами БРИКС;

● содействие развитию образовательных и профессиональных контактов между научными кругами, бизнес-сообществом и другими заинтересованными сторонами в сфере энергетики;

● углубление сотрудничества с другими структурами БРИКС и международными форумами по актуальным вопросам глобальной энергетической политики;

● обеспечение обмена информацией, знаниями и передовым опытом в энергетической сфере.

В числе приоритетных направлений деятельности платформы, наряду с такими, как «Нефть и газ» и «Электроэнергетика», фигурирует также «Разработка месторождений угля». В рамках этого направления разрабатываются следующие темы:

● поисково-разведочные работы с нанесением на карты месторождений;

● геохимический метод исследования;

● новые методы анализа горных пород в скважинных условиях в режиме реального времени;

● разработка методов геофизических исследований скважин с глубиной зондирования несколько метров;

● разработка геофизического оборудования для исследования межскважинного пространства;

● разработка новых принципов телеметрии для передачи больших объемов данных в режиме реального времени от скважинного оборудования;

● беспилотные образцы для геологоразведочных работ;

● технологии дополненной реальности для контроля бурения и мониторинга коллектора;

● технологии моделирования свойств горных пород (Digital core);

● бассейновое моделирование на основе анализа больших данных и машинного обучения: точное выделение фациальных зон, определение основных этапов геотектонического развития, тектоническое районирование[255].

Объединение усилий ключевых игроков угольного рынка целесообразно не только для предотвращения отраслевых кризисов, чреватых падениями объемов добычи или обвалами цен на сырье. Взаимодействие в рамках таких организаций, как БРИКС и ШОС, позволяет оптимизировать затраты на исследования и инновационные разработки, связанные с модернизацией угольной отрасли, прежде всего – с повышением ее экологичности.

Яркий пример – генерация электроэнергии на ультрасверхкритических параметрах пара. Давление в 29,3 МПа достигается при температуре нагрева 605 °C, а повторного нагрева – 623 °C. Эта технология, которую активно развивает Китай, характеризуется более низким уровнем вредных выбросов и наибольшим для угольной генерации КПД. Так, инновационная разработка сжигания топлива в циркулирующем кипящем слое позволила корпорации Harbin Electric Corporation сконструировать энергоблок электростанции «Бинчанг» с рекордной на сегодняшний день мощностью 660 МВт[256].

Новые перспективы для угольной отрасли открывает совершенствование технологий газификации угля, совместного сжигания угля и биомассы, высокоэффективного производства с низким уровнем выбросов (HELE). Возрастает значение таких инноваций, как переработка угольных отходов и золы в графен и углеродное волокно, а также материалы для изготовления аккумуляторов электромобилей и оборонных систем[257].

Рис. 6.1

Энергоблок угольной электростанции «Бинчанг»

Источник: Harbin Electric Corporation

Очевидно, что с точки зрения дальнейшего повышения инновационности и экологичности угольной отрасли участники и партнеры ШОС и БРИКС будут обладать несомненными конкурентными преимуществами в случае дальнейшей институционализации формируемых под эгидой этих организаций межгосударственных угольных альянсов.

Заключение

Уголь, ставший главным топливом промышленной революции в XIX в., несмотря на различные перипетии, обусловленные как объективными (переход к более активному использованию нефти, газа, а также гражданских ядерных технологий), так и субъективными (политизация «зеленой повестки» и декарбонизации) факторами, до сих пор не утратил своего значения для любой страны, заботящейся о своем экономическом суверенитете и энергетической безопасности. Доступность, сравнительная дешевизна, фактическая безальтернативность при производстве стали и цемента[258] делает невозможным полный отказ от данного вида топлива. Это касается даже так называемых чистых энергетических технологий – в производстве каждой ветряной турбины требуется 260 т стали, а следовательно – не менее 170 т коксующегося угля[259]. Неудивительно, что за последние два с лишним столетия потребление угля выросло с 0,02 млрд т в 1800 г. до 8,77 млрд т в 2024 г.

Сложно переоценить вклад угля и в развитие России на протяжении практически всех периодов отечественной истории – и дореволюционного, имперского, и советского, и постсоветского. При этом, как отмечает вице-премьер А. В. Новак, «наша страна обеспечена запасами [угля] более чем на 500 лет».

В статье «ТЭК России – 2050: надежность, технологичность, лидерство», опубликованной в мае 2025 г. в журнале «Энергетическая политика», г-н Новак также отмечает: «Одним из ключевых драйверов развития угольной промышленности останется экспорт. Определяющими факторами успеха российского угля на мировом рынке всегда были высокое качество, низкая себестоимость, близость к крупнейшим рынкам, обширные запасы и стабильные инвестиции в добычу на фоне других поставщиков. Для наращивания экспорта угля на растущие рынки Азиатско-Тихоокеанского региона будем продолжать развитие инфраструктуры. Для этого предусмотрено создание новых центров угледобычи вблизи рынков сбыта, расширение провозной способности ж/д Восточного полигона, строительство Тихоокеанской ж/д, подходов к портам Юга и Северо-Запада, увеличение пропускной способности СМП в части транспортировки угля, развитие портовой инфраструктуры и оптимизация транспортной логистики с использованием механизмов долгосрочного тарифообразования. Конкурентоспособность также будет обеспечена за счет дальнейшего повышения качественных характеристик российских углей»[260]. Уже к 2030 г. угольный экспорт в страны АТР планируется довести до 75 млн т.

Очевидно, масштабы страны, национальной экономики и стоящие перед ней задачи предполагают, что как минимум соразмерной с экспортом опорой для отечественной угольной промышленности является внутренний рынок. Об этом, в частности, говорил Президент России В. В. Путин на X Восточном экономическом форуме, когда, отвечая на вопрос о «непростых временах» у угольщиков, подчеркнул: «Мы в значительной степени должны ориентировать себя на внутренние потребности и на внутренний рынок. Если внутренний рынок будет потреблять нужные для нас объемы, мы сможем это использовать эффективно, то тогда никаких сложностей с конъюнктурой внешнего рынка, которые оказывали бы на отрасль такое влияние, просто не будет»[261].

А. В. Новак прогнозирует, что «уровень потребления угля на внутреннем рынке составит до 230 млн т/год к 2050 г.». При этом только мощность угольных генераций Сибири и Дальнего Востока достигнет 38 ГВт.

В рамках реализации этих планов «Русгидро» наращивает закупки угля для своих ТЭС. А руководство Кузбасса рассматривает проекты, позволяющие перейти от традиционного обогащения угля к созданию продукции с высокой добавленной стоимостью. По словам губернатора Кемеровской области И. В. Середюка, уже поступили предложения по выпуску таких продуктов, как углеволокно, полукокс, электроды для алюминиевой и титановой промышленности, жидкое и газообразное топливо, метанол, аммиак, водород, сорбенты и катализаторы.

Обсуждается также возможность более активного использования сибирских угольных генераций для майнинга криптовалют, хотя у этой идеи есть как сторонники, так и противники.

Как бы то ни было, но наличие гарантированно растущего внутреннего спроса