Принцип исключения - Алина Аркади

В замешательстве так и стою посреди комнаты, порываясь уйти и не погрязнуть в девушке с головой, совершив попытку отстраниться, но меня награждают жалостливым взглядом, приглашая в постель и, вероятно, остаться на ночь. Иду у неё на поводу, устраиваясь на спине и ожидая, что Тася сразу же прижмётся к моему телу, но она сидит посреди кровати, не решаясь двинуться.

– Я не знаю, что происходит потом, – оправдывается, когда ловит мой вопросительный взгляд. – И не знаю, как нужно себя вести.

– Сюда иди, – откидываю руку, приглашая её устроиться на своём плече, а когда она оказывается рядом, обнимаю. – Обычно так.

Напряжённая, после поглаживаний по спине расслабляется и зарывается носом в мою шею, обдавая рваными выдохами.

– Спасибо, – шепчет в темноте.

– За что?

– За то, что исполнил мечту.

– Твоей мечтой был секс? – позволяю себе короткий смешок.

– Нет. Ты.

Маленькое слово, после которого сглатываю, прикрыв глаза и сильнее сжав Тасю. Так просто и откровенно из уст той, что подарила мне своё тепло, потому что сама этого желала. Не знаю, почему своей мечтой она выбрала меня, но, оказывается, чертовски приятно, когда для кого-то ты стал целым миром.

Жду, когда Тася уснёт, и планирую тихо покинуть квартиру, но проваливаюсь в сон, из которого вырывает вибрация. На тумбочке жужжит телефон, а на экране высвечивается «Виктория Аронова». Три часа ночи автоматически вносят множество вопросов, но принимаю звонок.

– Да, – шёпотом, чтобы не потревожить Тасю.

– Гриша! – В трубке истошный крик. – В дом проникли… Альберт ранен, Ромка в шоке… Роберт не берёт трубку. – Она всхлипывает и глотает слова, лишая конкретики. – Охрану убили…

– Еду.

Отключаюсь и сползаю с кровати, чтобы найти в темноте вещи и улизнуть из квартиры на помощь Ароновым.

Глава 13

Тася

Открываю глаза, упираясь взглядом в пустую подушку, на которой ночью засыпал Гриша, прижимая меня к себе.

Боже, как же восхитительно греться в объятиях того, кто бесконечно долго жил в мыслях, не желая оттуда выметаться. Не знаю, что заставило мужчину изменить решение и снизойти до меня, но отказать я бы ему не смогла даже под пытками. Приехала в этот город лишь ради того, чтобы иметь возможность прикоснуться, вдохнуть, почувствовать его.

И да, было больно. Но эта боль не идёт ни в какое сравнение с той, что я пережила, пройдя через три операции и долгий курс реабилитации. Да и ради него стерпела бы многое, только бы Гриша не был во мне разочарован. Его поцелуи, касания, шёпот и хрипы удовольствия заглушили неприятные ощущения, вызванные вторжением в моё тело, и дали понять, что он воспринимает меня как женщину, способную вызывать желание.

Сползаю с кровати, ощущая боль в ноге и тяжесть внизу живота, напоминающие о вчерашнем дне. И если конечность быстро реабилитируется с помощью фирменного состава, то с остальным придётся просто подождать, как и говорил Гриша. Радуюсь, что Марго с барского плеча дала всем выходной после праздника, и скачу на одной ноге в сторону кухни, потому что о себе даёт знать голод.

Беру телефон, проверяя звонки. Ни одного от Гриши, но пять пропущенных от мамы. Неужели узнала о моей выходке? Набираю знакомый номер, приготовившись к длинной тираде.

– Мам, привет! Не слышала звонков, спала. У нас выходной после праздника. Я там…

– Тася, с тобой всё в порядке? Ты где? – Тревожные нотки заставляют напрячься, потому что вряд ли это касается моего выступления.

– В квартире. Спала. Только проснулась.

– Ночью напали на дом Ароновых. Охрана убита, особняк сгорел, Альберт ранен.

– К-как? – оседаю на стул, переваривая услышанное и предполагая, что Гриша исчез ночью именно по этой причине. Внутри растекается вязкая паника за того, кто так дорог.

– Вика звонила утром. Гриша отправил их в Москву на вертолёте: Альберта в клинику, Вику с Ромой к своему знакомому, который позаботится об их безопасности. Папа с утра на телефоне. Я тебя прошу, Тасенька, будь осторожной.

– А при чём тут я? Мам, это, наверное, какие-то проблемы дяди Альберта из прошлого.

– Всё может быть… – вздыхает, и этот неопределённый вздох мне не нравится, потому что папа с Ароновым долго были в связке и сейчас мама неспроста опасается за мою жизнь. Да и из рассказов папы я узнала, что есть вероятность мести даже спустя пару десятков лет.

– Я могу позвонить Грише, в Школу меня возит его человек, так что я под присмотром. Тебе не о чем волноваться. И папе тоже.

– Тась, может, ты вернёшься? Ну его, это тренерство. Ты можешь работать здесь.

– Не могу, – отрезаю, давая понять, что возвращаться не собираюсь.

Не теперь, когда тот, кому принадлежит моё сердце, ответил взаимностью, предоставив шанс на нечто большее, чем просто звонки и подарки два раза в год. Я хочу провести с Гришей как можно больше времени, пока он сам не решит, что девочка Тася ему надоела, либо же пока не придёт понимание, что большего он мне дать не сможет.

– Всё равно подумай, пожалуйста, о возможности вернуться домой, ладно? Не сегодня, не завтра, но через какое-то время.

– Обещаю. Подумать. Не более.

– Мне пора. Вика звонит. Береги себя.

Мама переключается на другую линию, чтобы ответить Вике, а я набираю Гришу, чтобы после первого гудка услышать резкое:

– Занят.

Предполагаю, сейчас он разбирается с проблемой Ароновых, потому что, насколько мне известно, именно люди Гриши обеспечивали охрану в их особняке. Представляю, как напуган маленький Рома, да и Вика в состоянии стресса за сына и мужа. В первый день моего пребывания в этом городе с дядей Альбертом встретиться не случилось, потому что его состояние вызывало у Вики опасения. Травмированная когда-то нога всё чаще доставляет проблемы, как и у меня.

Слоняюсь весь день по квартире в поисках занятия, заказываю еду и два раза набираю Гришу, услышав привычное «занят». Он не появляется и вечером, лишь внизу, под окнами, как обычно стоит знакомый внедорожник кого-то из людей Гриши.

На следующий день отправляюсь в Школу и, появившись в нашей с девочками комнате, натыкаюсь на огромный букет кремовых роз.

– Свет, какая красота, – зарываюсь носом в бутоны, оглаживая шёлковые лепестки. – Поклонник подарил?

– Да. Тебе.

– Мне? – непонимающе смотрю на девчонок, потому как выражения симпатии кого-либо к себе не замечала.

– Сын мэра. Ждал, что ты появишься на неофициальной части, чтобы вручить его, – кивает на букет, занимающий значительное пространство в небольшом помещении. – Марго объяснила, что у тебя проблемы с ногой после выступления, и припёрла этот веник сюда.

– Вот зачем ты так? Почему веник?