Принцип исключения - Алина Аркади

– Согласна, но всё, что получено из рук Лёнечки, – в утиль.

– Лёнечки? – Имя кажется знакомым, и я сразу вспоминаю привлекательного мужчину по имени Леонид, с которым познакомилась сравнительно недавно.

– Леонид Звонов, – фыркает Светка, словно это сочетание вызывает у неё приступ тошноты. – Симпатичный, богатый, наглый сын мэра, который без ума от юных фигуристок. Пунктик у него на нас, – обводит пальчиком нас троих. – Меня с детства бесили веснушки на лице, но тому факту, что я конопатая, искренне порадовалась, когда не приглянулась этому козлу.

– А я приглянулась… – Эля подаёт голос, уставившись тоскливым взглядом в окно.

– И получила по своей прекрасной морде. – Светка поднимается и швыряет букет в мусорное ведро, придавливая ногой.

– Эль, он тебя избил?

– Как только Лёня выбирает новую цель, резко включается режим «романтик», и мужчина заваливает новую пассию цветами, подарками, сюрпризами, приглашениями в ресторан, театр, на закрытые вечеринки. По его мнению, этих телодвижений вполне достаточно, чтобы любая расплылась и легла под него. Но, увы, меня эти подкаты не впечатлили, а когда я пожелала слиться, Лёня сломал мне нос и два ребра. – Элька потирает переносицу, вероятно, возвращаясь к описанным событиям. – Многократно говорила, что он не в моём вкусе, да и слухи, которые ходят о его… интимных предпочтениях отталкивают.

– А что за предпочтения? – перевожу взгляд с одной девушки на другую, ожидая подробностей, которые, предполагаю, мне не понравятся.

– Он любит жёсткий секс, – отвечает Света. – Настолько, что после ночи с ним требуются хирург и травматолог, а лучше недели три в больничке.

Сглатываю, бросая взгляд на букет и понимая, что теперь целью Лёни стала я, независимо от своего нежелания кому-то понравиться. И, вероятно, девчонки в данный момент осмысливают то же самое, потому что Света одаривает меня жалостливым взглядом.

– Я не хочу…

– Значит, подарки не принимай, на встречи не соглашайся. Он умеет быть галантным, поверь, – Эля хмурится, снова потирая переносицу, – вот только это ширма, за которой скрывается отбитый на всю голову урод. И вообще, держись от него подальше.

– Поняла. Как можно дальше.

Выходим из своего убежища и уединяемся в зале для хореографии, наблюдая, как Света ведёт занятие. Воропаева обещала, что на этой неделе у меня начнутся тренировки, но в расписании напротив моей фамилии по-прежнему пустые колонки. Поэтому решаю не гадать и отправляюсь в кабинет Марго, чтобы уточнить, задержусь ли я в Школе в качестве тренера. Помощница отсутствует, и я решаюсь заглянуть в кабинет без предварительного уведомления.

– Маргарита Анатольевна, можно?

Женщина поднимает голову, отрываясь от просмотра документов, и по взгляду понимаю, что моё отсутствие на банкете позавчера ещё не раз мне аукнется недовольством Марго.

– Как нога?

– Лучше, поэтому я могу приступить к тренировкам. Но в расписании опять пусто. Решила зайти к вам, уточнить.

– Твоё выступление многим понравилось, – натягивает дежурную улыбку, которая, скорее, смахивает на оскал и не сулит мне ничего хорошего, – а сын нашего мэра был сражён твоей красотой и грациозностью. Великолепный букет приготовил, чтобы выразить своё восхищение. Но, увы, неожиданные проблемы с ногой лишили Леонида твоего общества, чем я очень недовольна, Таисия. Господин Звонов – наш самый щедрый спонсор, всегда и в любой ситуации выручает школу, не скупится на спортивный инвентарь, поощрения работникам, в том числе и тренерам… – Марго делает многозначительную паузу, позволяя мне осмыслить тот факт, что Лёня положил на меня глаз и так просто мне не соскочить. – Леонид молодой, привлекательный, состоятельный…

«Моральный урод», – добавляю мысленно, вспоминая слова девчонок.

– Если вы намекаете, что я должна ответить взаимностью, то это невозможно. Моя личная жизнь устроена.

Как минимум никто, кроме Гриши, не является для меня привлекательным последние лет пять, а прикасаться позволено лишь ему.

– Уверена, твой мужчина значительно проигрывает сыну мэра. – Марго произносит последние два слова с нажимом, словно уточняя, что должность отца Лёни автоматически должна пробуждать к нему симпатию.

– Я свой выбор давно сделала, Маргарита Анатольевна. Сын мэра, губернатора или кого-то ещё более значительного не изменит моего решения.

– Что ж… – Женщина постукивает по столешнице острыми ноготками, вероятно, обдумывая, какие средства убеждения применимы ко мне. – Это не тот ли мужчина, что позавчера вынес тебя на руках?

– Да.

Противная усмешка, проскальзывающая на лице Воропаевой, отдаётся во мне неприязнью и стремлением встать на защиту Гришу, в красках расписав, насколько он превосходит любого из мужчин. Но я сдерживаю порыв, не желая раскрываться перед малознакомым человеком.

– Значит, так, Таисия, – голос Марго звенит от раздражения, а сама она переваливается через стол, нависая надо мной, – повторюсь: наш мэр является основным спонсором Школы, а значит, человеком, заслуживающим безграничного уважения. Поэтому, если желаешь задержаться здесь и когда-нибудь провести свою первую тренировку, придётся ответить Леониду взаимностью.

– Это угроза?

– Предупреждение, – рявкает женщина, развалившись в кресле и придирчиво скользя по мне взглядом, но затем, словно по щелчку, меняется в лице: – Тасенька, одно свидание, – щебечет, уговаривая, – просто ужин, приятная беседа, и ничего более.

– Я подумаю, – поднимаюсь, чтобы убраться подальше от Марго и её слащавых речей, и почти покидаю кабинет, когда слышу:

– Хорошо подумай. Иначе в моей Школе тебе ничего не светит.

Оставив без ответа выпад Воропаевой, в панике набираю Гришу и слышу «занят», которое невероятно злит. Не могу позвонить родителям, потому что единственной реакцией станет требование прямо сегодня купить билет и отправиться домой. Но я не могу отказаться от Гриши сейчас, когда столько сделано мною для того, чтобы оказаться совсем близко и получить возможность стать для мужчины единственным выбором.

Покидаю Школу ближе к вечеру, не получив никакой информации о Леониде и возможной встрече. Ликую, уверенная, что Марго передала мои слова и дала понять сыну мэра, что девушка, которую он пожелал, занята, но интуиция вопит в предвкушении неприятного и неожиданного. Что подтверждается утром следующего дня, когда на парковке Школы вижу Лёню с огромным букетом кремовых роз, подобных предыдущим.

Под вопросительным взглядом Андрея несколько раз набираю Гришу, получая однообразный ответ. Паника окутывает изнутри, а осознание, что единственный человек, к которому я могу обратиться, два дня игнорирует меня, не удосужившись спросить, в чём проблема, добавляет злости. Всё моё существо противится Леониду, а приторная улыбка, застывшая на губах мужчины, вызывает рвотные позывы, но, собравшись, выхожу из машины, чтобы столкнуться с сыном мэра.

– Таисия, доброе утро, – скачет вокруг меня, размахивая цветами. – Это вам! Этот букет не способен конкурировать с вашей красотой, но, надеюсь, всё же доставит приятные эмоции.

– Спасибо, Леонид, – принимаю букет и натягиваю улыбку. И только идиот не заметит, что искренности в