Принцип исключения - Алина Аркади

С трудом разлепив глаза, ловлю на себе пьяный взгляд, и меня одаривают пряным поцелуем. Она льнёт всем телом и трётся о мою небритую щёку, благодаря за удовольствие, которое пока получила одна. Я же только начал показывать красавице все грани возможного удовольствия, которое она способна получить от секса. И теперь знаю – только со мной, потому что мысль, что вот так она может содрогаться в иных руках, ошпаривает осознанием невозможности отказаться от юного тела, подчинившего меня.

Укладываю Тасю на кровать, избавляясь от одежды и позволяя гладить взглядом моё тело, так привлекающее юную особу. Останавливается в районе паха, сглатывает и, призывно облизав губы, переключается на моё лицо, заслужив лукавую улыбку. Да, красавицу манит то, что только что стало причиной её оргазма, разносящего нас обоих в щепки, а желание повторения отчётливо проносится в серебристом взгляде. Сдавленно выдохнув, провожу ладонью по члену, ища облегчения, и вновь привлекаю внимание Таси, рассматривающей толстый орган, который через минуту вновь окажется в ней.

Нависаю над ней, и Тася обвивает меня ногами, притягивая к себе.

– Тебе понравилось? – Я всё видел, но хочу услышать прямой ответ, чтобы продолжить наши взрослые игры.

– Очень! – Тася не в состоянии сдержать накрывшую её эйфорию, подарившую впервые испытанные ощущения, которые, уверен, требуют повторения. – Но ты не…

– Закончил. Я только начал, – многообещающе шепчу в мягкие губы и накрываю их в проникновенном поцелуе, желая, чтобы она догнала меня в степени испытываемого возбуждения.

И пока мой язык хозяйничает во рту Таси, упираюсь головкой члена в её вход, а затем проскальзываю в горячую влагу, подарив ей гортанное рычание. Оказавшись в плену её узости, разрываю пространство множеством ругательств, дурея от того, какой кайф испытываю. И её накрывает в той же степени, потому что красавица судорожно выгибается и прерывисто дышит, принимая меня полностью и толкаясь навстречу, соединяя наши тела в сочных шлепках, звуки которых, уверен, уже давно сделали щёки девушки пунцовыми.

Сочная грудь часто вздымается, а красивые глаза закатываются, вынуждая меня подвести её ещё раз к черте, чтобы насладиться женским удовольствием и впитать каждый всхлип и нежный шёпот. И это желание заставляет погружаться в неё короткими рывками, почти воя от того, как она сдавливает меня.

Но в какой-то момент решаю, что происходящей пытки недостаточно, и выхожу из неё, чтобы оказаться на спине и закинуть Тасю на себя. Слегка дезориентированная, разочарованно всхлипывает и лишь затем осознаёт смысл резкой смены позы, выпрямляется и являет прекрасное тело. И лишь от одного этого вида я готов кончить, но она переходит к действиям, когда горячая ладошка обхватывает член, сдавливает и начинает ускоряться, скользя по стволу. Но я хотел не этого, поэтому приподнимаю Тасю, оторвав от интереснейшего занятия, и насаживаю на себя.

Подаю бёдрами вверх, делаю несколько резких толчков, и она понимает, что требуется, двигаясь медленно и неумело бёдрами из стороны в сторону, распаляя меня ещё больше.

– Поднимись и опустись, – выдавливаю с хрипом, стремясь контролировать то, что контролю не поддаётся рядом с Тасей.

Но она быстро понимает, и вот уже скромная Тася скачет на мне, а я зависаю, словно всё это происходит в замедленном действии. Притяжение завязано на магнетизме, способности вкладывать в каждое движение смысл. Это переплетение линий, изгибов тела, грация движений, переходящих в единое целое и создающих красоту, пропитанную сексуальностью. Это то, что сейчас заставляет меня смотреть на Тасю – неопытную, иногда скованную, но безумно настоящую и тем самым завораживающую и пленяющую любого, кто попадёт в этот смертоносный капкан.

Сейчас, когда она меня трахает, подскакивая на моём члене, я лишь поглощённый яркой картинкой зритель, которому досталось место в первом ряду. Блядь, это настолько восхитительно, что я с трудом представляю, как отправляю Тасю домой, разделив нас парой тысяч километров и лишившись сводящего с ума тела.

Она забывается и отключается, всецело отдавшись новому виду удовольствия, которое дарит и мне, и я опускаю пальцы на клитор, подпитывая искрами то, что вот-вот превратится в полномасштабный взрыв. Красавица закидывает голову назад, прикрыв глаза, и громко стонет, когда с пошлыми шлепками опускается на член, а затем тонет в мощном оргазме и падает мне на грудь, льнёт всем телом и оставляет жадные поцелуи на моей коже.

Пульсирую в ней, находясь на грани и шаге от своего рая, и не дав ей передышки, несколькими манипуляциями ставлю на колени и врываюсь единым рывком, сразу набирая бешеный темп и дико трахая. Тася упирается головой в подушку и скулит громче с каждым резким проникновением, выгибаясь и подставляя попку, которую я награждаю звонким шлепком, а она в ответ взвизгивает и протяжно стонет, пытаясь что-то сказать. Но я сосредоточен лишь на сбившемся пульсе от каждого столкновения наших тел и прекрасной девушке, заставляющей моё сердце подскакивать к глотке от завораживающего вида исчезающего в ней члена.

Резко поднимаю Тасю, прижав спиной к своей груди, последний раз врезаюсь в неё, заставляя тугое лоно сжаться вокруг члена со страшной силой, и замираю в пульсирующем кольце мышц, сам не осознавая, как кончаю в неё, продолжая трахать обмякшее тело. Короткое замыкание, пронзившее тело заставляет хватать ртом кислород и прижимать к себе Тасю, проваливаясь на несколько секунд в странное состояние забытья. И пока мы оба восстанавливаем дыхание, понимаю, что совершил оплошность, и за это она имеет полное право на меня злиться, но единственное, что она произносит, едва шевеля языком:

– Гриш, я больше не могу… – хнычет, откидывает голову на моё плечо и застывает в таком положении, а когда я поворачиваю к себе милое личико, удивлённо наблюдаю стекающие по щекам слезинки.

– Слишком для первого взрослого раза? – понимаю, что эмоции накрыли Тасю, и она едва способна совладать с ними.

– Нет, просто мне так хорошо… Мне никогда не было так хорошо.

Позволяю Тасе насытиться новыми, яркими ощущениями, которые она испытала впервые и замолкаю, чтобы не спугнуть важный момент, пока она греется в моих объятиях и всё ещё часто дышит. Хорошо. Тепло и спокойно с той, что заставляет подстраиваться под ритм своего дыхания и вызывает тревогу лишь одним непривычным всхлипом. Странно, но Тася завораживает и пьянит и, сама того не подозревая, вшивается под мои неровности и заполняет чёртову дырищу в душе. Просто и в то же время настолько понятно, что я пугаюсь собственной догадки и заталкиваю в себя слова, готовые сорваться с языка.

– Нужно сходить в душ.

– Иди первый.

Сегодня