Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Господин, вы что-то хотели? Имею честь работать в этом университете, — послышался рядом чей-то бас.

Оглянулся и увидел стоящего рядом колоритного господина лет пятидесяти. Высокий, мощный, с приличной такой бородой и черной повязкой, закрывающей левый глаз.

— Здравствуйте, я Голицын Михаил Юрьевич, являюсь бизнесменом, начинающим. Хотел бы предложить студентам-выпускникам начать карьеру на открывающейся типографии, которая будет выпускать собственную экспериментальную газету. Вот и решаю, к кому обратиться.

— Экспериментальную газету? — удивился мой собеседник. — Простите великодушно, а что там может оказаться новым?

— Этого пока не готов раскрыть, — хмыкнул я, мысленно добавив, что человеку, похожему на пирата уж точно.

Ну, смеюсь, однако ассоциация, как говорят, на лицо. А еще сразу вспомнились те, кто назывался этой профессией воруя музыку, книги, фильмы и наплевав на чей-то труд и права, выкладывал в свободный доступ. И ведь люди, в большинстве своем, не чурались флибустьеров поддерживать, забывая, что певцам, чтецам, артистам и всем, кто связан с творчеством необходимо как-то кормить свои семьи. Мало того, еще и многих творческих людей буквально затроллили, заставив бросить заниматься любимым делом, а потом вдруг просить новых книг или роликов. Еще и удивлялись, почему автор исчез и новинок у пиратов нет. Понятное дело, что мой собеседник к таковым не относится. Чувствуется, что умен и интеллигентен, а еще обладает мощной харизмой.

— Постойте-ка, — прищурил свой единственный глаз незнакомец, — а не вы ли являетесь создателем игры в «шароболл»?

— Откуда вам об этом известно? — уже в свою очередь удивился я.

— Вот вы-то мне и нужны, господин хороший! — потер тот ладони, не ответив на мой вопрос. — Прошу, пройдемте в здание Императорского университета, поговорим конкретно и детально, есть у меня к вам парочка вопросов из-за вашего изобретения. Ой, забыл представиться, Любавский, Кузьма Ильич, ректор этого скромного заведения.

Блин, да как так-то⁈ Что с моей памятью, если такого господина не вспомнил. В МГУ о нем знает каждый студент, ну, тот кто пытается изучать историю. Действительно, передо мной один из выдающихся деятелей. Возглавил университет после того, как уволили предыдущего ректора, с которым ушли более ста преподавателей. Вроде как все произошло из-за политических взглядов, но Кузьма Ильич выступал против политизации учебного процесса. Он пытался сохранить университетские традиции, в какой-то степени, независимость и высокий уровень преподавания. В итоге у него получилось. А после революции семнадцатого года пошел на сотрудничество с властью во имя спасения историко-культурного достояния страны — ее архивов. Вернул большую часть коллег уволившихся после увольнения прежнего ректора. А вот на новых выборах ректора свою кандидатуру не выставил. В двадцатых годах получил звание академика, а в тридцатом году его арестовали из-за так называемого «Академического дела», когда ученые старой школы не давали новым выходцам от власти получать звание академиков. Его сына расстреляли в тридцать первом за контрреволюционную деятельность, а самого ученого в этом же году сослали на пять лет в Уфу, где он продолжил заниматься историческими архивами и внес большой вклад в их сохранение. Умер, не прожив года после освобождения, все в той же Уфе.

— Рад знакомству, — искренне сказал я, с интересом рассматривая ученого.

Даже диагностику запустил, но дара не обнаружил, а повреждение глаза оказалось слишком старым, чтобы сумел ему помочь восстановить зрение. Ректор мне предложил последовать за ним и вскоре мы оказались в его кабинете.

— Вот скажите мне господин Голицын, как вам удалось совместить азарт, реакцию и точность действий⁈ — указал он мне на переносную игру, которую делает и продает моя компания. — Мало того, объясните, как добились разрешения на свободную продажу этой игры? Это же немыслимо! Вы не представляете, как упала успеваемость студентов. Средние оценки снизились на десять процентов по университету, что немыслимо и недопустимо.

— Ажиотаж спадет и все придет в норму, — буркнул я, не ожидая таких обвинений.

— Это понятно, — отмахнулся ректор. — Идея интересная и реализация хороша, а продвижение заслуживает только похвал. Но, неужели, в эту игру возможно набрать больше двухсот очков? Ходят слухи, что кто-то выбил почти тысячу.

— Продемонстрировать? — хмыкнул я. — При вас готов набрать пару сотен, но до тысячи играть не стану, не располагаю таким свободным временем.

— Прошу! Будьте любезны, — с азартной улыбкой на лице, предложил Илья Кузьмич.

— Только опробую, как ходят лапки, — указал на игру и объяснил: — Стараемся сделать каждый экземпляр идентичным, но качество пружин не всегда одинаковое, зависит от поставок и многого другого.

— Весь внимания, — с нетерпением произнес ректор. — Приступайте, не томите!

А он оказался азартным господином, чего никак не ожидал от ученого. Не сбил ли я его с правильного пути? Этак начнет все время проводить за шараболлом! Ну, на него это не похоже, но ведь признали, что существует игорная зависимость. Некоторые без рулетки прожить не в силах, кто-то подсаживается на игру в карты, другие отдают предпочтение скачкам. А в моем мире и вовсе соблазнов имелось множество.

— Первые сто очков, — прокомментировал я, отбивая шар в очередной раз и посылая его точно в лапы белки, которая прокрутилась вокруг своей оси.

— Вы много тренируетесь? — задумчиво спросил Кузьма Ильич.

— Почти не играю, — отрицательно покачал головой, а потом добавил: — Но принцип и механизм разработал, иногда случается демонстрировать, как правильно играть.

— Все, вопрос снят, вижу, что в ваших действиях холодный расчет и точная реакция, — потерял к игре интерес чем-то расстроенный хозяин кабинета. — Я вот больше шестидесяти очков еще не выбивал, а времени потратил вагон!

— Так вы готовы выслушать мою просьбу? — поинтересовался я, оборачиваясь к ректору и отходя от шараболла.

— Весь внимания, — чуть склонил тот голову.

Я рассказал ученому о своих замыслах, шокировав собеседника. Идея ему понравилась, и он удивился, что такое изящное и интересное решение никому не пришло в голову.

— Так как насчет ваших студентов, разрешите мне поискать среди них работников? — задал я вопрос.

— Пытайтесь, могу даже вас провести на свои лекции у старшего курса, — задумчиво произнес ректор и добавил: — Уверен, желающие найдутся.

Глава 7

МОРЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Глава 7. МОРЕ ВОЗМОЖНОСТЕЙ

Следующие несколько часов