Отставникъ. Встать на ноги - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Благодарствую, вы очень добры и щедры, — склонила голову Мария, избегая смотреть в мою сторону. — Одна ваза рублей двадцать стоит, почитай половина моего заработка за месяц.

— Забудь, — отмахнулся я, — она никогда мне не нравилась. Про остальную битую посуду тоже не волнуйся, сервиз следовало давно заменить, мне об этом еще и Вера не раз говорила.

На лице служанки появилась неуверенная улыбка и в тоже время она чего-то испугалась. Кто ее так запугал-то? И ведь не получится на девушку надавить, та в несознанку уйдет, потом сбежит без оглядки. А упускать ее не хочется, готовит она божественно. Ничего, Сашка-молния о ней сведения соберет, а если и нет, то госпожа Холодная разговорит, когда появится. Нет, и где моя актриса запропастилась? Не нашла ли себе кого вместо меня? Почувствовал что-то даже вроде укола ревности. Следует в театр наведаться, узнать у директора, когда спектакли запланированы с участием моей подруги.

— Спасибо вам, — сделала идеальный реверанс Мария.

— Гм, тут такое дело, — потер я висок, пытаясь на ходу импровизировать, — вечером еще гости прибудут, ты ужин подготовь и, пожалуйста, не уходи пока не приберешься. Заплачу по тройному тарифу, а так как уже будет поздняя ночь и на улицах девушкам лучше не появляться, то можешь в комнате для слуг переночевать. Если что, то там есть и засов и на ключ изнутри запереться можешь, если опасаешься чего.

Пытаюсь Марию таким образом защитить от того, кто ее бьет. Судя по усиливающимся повреждениям, то она скоро калекой станет. И чего она не желает рассказать о своей проблеме? Чувствую же, что девушка хорошая, но в беду попала.

— Михаил Юрьевич, ужин приготовлю, но вряд ли до ночи задержусь, а уж статься на ночлег в одном доме с мужчиной, простите, не смогу, — как-то неуверенно произнесла служанка.

— Мария, ты не спеши отказываться, обдумай все, до вечера времени навалом. Если какие-то вещи нужны, то смело приноси и комнату слуг обживай. Подозреваю, что такие предложения буду тебе часто делать. И вообще, подумай о том, чтобы перейти ко мне в услужение на полный день. О зарплате договоримся, не обижу, — сказал я и выставил перед собой ладони, не давая той возразить: — Потом ответ дашь, не спеши, уверен такие предложения тебе не часто поступают.

А девушка-то чуть не плачет, расстроилась от моих слов. Уверен, что-то она о своей прошлой жизни скрывает. И ведь хочется ей мне довериться, но боится до одури.

— Кстати, ты же в курсе, что дар имею? — задаю еще один вопрос и когда та утвердительно кивает, то продолжаю: — Так вот, одаренным, как нас называют, многое дозволено, а своих людей они в обиду никому не дадут.

Приврал, но вряд ли ей известно, что такими послаблениями пользуются, в основном, те, кто служит и подчиняется напрямую императору. Тот же господин Ботвинов или профессор Статкевич много от кого зависят и им приходится подстраиваться под чинуш. Правда, как понимаю, они предпочитают действовать не в каком-то сообществе, а живут обычной жизнью, посвящая себя любимому делу.

Ответа от служанки ждать не стал, развернулся и отправился в ванную комнату. Привел себя в порядок, потом позавтракал, оставил Марии денег на закупки и текущие расходы, а сам отправился по делам.

— Даже не знаю за что и взяться, — задумчиво буркнул, размышляя, куда в первую очередь съездить.

Есть три варианта: посетить Императорский Московский университет, поинтересоваться нашими делами у господина Сидорчука и побывать в театре, узнать про Веру Васильевну.

Если рассудить, то последние два дела лучше решить ближе к вечеру. В театре в десять часов утра вряд ли застану руководство. Хотя, либо Станиславский, либо Немирович-Данченко наверняка заняты репетициями, при условии, что у них вечером представления. Кстати, почему-то Вера про них почти никогда не рассказывала, мельком упоминала и все. Все же надо признать, что театралом так и не стал. Кстати, за это подруга меня не винит и даже прониклась уважением, что я с ней не из-за какой-то ее роли в кино, а как с обычной дамой.

Поймал извозчика и велел-таки отвезти к Московскому Художественному театру. А в моем мире он получил право именоваться еще и академическим, правда, это случилось давно, если не ошибаюсь, аж в одна тысяча девятьсот девятнадцатом году.

— Или совсем скоро, — сам себе сказал и улыбнулся.

План на день уже составил, после театра прогуляюсь пешочком до Императорского университета, если там надолго не задержусь, то заеду к маклеру, а потом проведаю разносчика газет. Пару мелких пацанов возле дома заметил, похоже, Сашка-молния за дело взялся, но лично им заниматься не стал, намек уловил правильно.

— Уважаемый, есть кто из руководителей? — обратился я к сторожу, который что-то втолковывал какому-то господину с букетом ромашек.

— Репетиция у Константина Сергеевича идет, вроде бы последний прогон перед премьерой, не велено никого пущать! — важно заявил дедок и провел пальцами по своим пышным усам.

— Мне господину Станиславскому надо задать один вопрос, — спокойно ответил я. — Уважаемый, возможно, вы мне поможете, тогда режиссера и не побеспокою.

— Слушаю, — выпятил грудь сторож, внимательно меня рассматривая.

— Позвольте представиться, — чуть улыбнулся я, — Голицын, Михаил Юрьевич, близкий друг Веры Васильевны Холодной.

— Точно! Вспомнил! — воскликнул дедок. — Чую же вы наш. Чего сразу-то не сказали? Проходите мил человек, вряд ли чем-то помогу, если у вас разговор с самим Константином Сергеевичем.

— А я⁈ Первый же пришел! — дернулся вперед молодой господин с ромашками.

— Не велено пущать! — нахмурился сторож. — Заслужите уважение в нашей среде, тогда милости просим, — он важно мне кивнул.

— Благодарю, — сказал я и не стал слушать препирательства парня и сторожа.

Нет, смысл уловил, что одна из начинающих актрис является невестой посетителя и он пришел ее подбодрить. Сторож же парировал тем, что таких женишков повидал у каждой первой с десяток. Утрирует, но поклонников и в самом деле у дам, выступающих на сцене и чего-то добившихся, хоть отбавляй. Да не просто какие-то почитатели без гроша в кармане, а есть те, кто за встречу готов осыпать бриллиантами с головы до ног. Хм, сам утрирую, но не далек от действительности. При мне один князь предлагал госпоже Холодной прогулку на личном теплоходе, который