Под завесой страха - Самия Шарифф

тетя, — раз послал нам мальчика! Бог услышал наши молитвы! Завтра мы с твоей матерью придем навестить тебя. Без сомнения, ей не терпится увидеть внука. Корми его хорошенько, чтобы он стал таким же сильным, как его отец и дед!

Я уже забыла это ощущение блаженства. Остались позади муки родов. Закончился кошмар, в котором я прожила всю беременность, боясь, что удары, которые я получаю, достанутся моему ребенку. Теперь об этом можно было не беспокоиться: сын покинул мое тело.

Я крепко уснула и проспала до следующего кормления.

Медсестра научила меня правильно держать ребенка, чтобы тому было удобнее сосать. Однако малыш был таким хрупким, что я все равно боялась что-нибудь ему сломать. Спустя пару кормлений он начал спокойно брать грудь и сосать так деловито, будто имел в этом деле солидный опыт.

Я узнала о важности материнского молока и была горда, что могу запросто кормить сына грудью. В первый раз в жизни я была для кого-то важна; в первый раз кто-то зависел от меня, а я несла за него ответственность. Я чувствовала необыкновенную близость с этим нежным созданием. Мой сын был достоин своего имени — Амир, что означает принц.

Амирчик был еще у меня на руках, когда в палату, широко улыбаясь, вошел муж. «Эх, если бы такое его отношение могло продолжаться вечно…» — мысленно отметила я.

— Сюрприз!

Мать даже не вошла, а бросилась ко мне, настолько торопилась увидеть внука.

— Моя дорогая, спасибо, спасибо, — безостановочно повторяла она. — Всевышний ответил на мои молитвы. Ты восхитительна, Самия! Ты стала настоящей женщиной.

Мы не встречались больше года, но, даже несмотря на это, мать не обняла меня и не поцеловала! Единственное, что ее заботило, — ребенок, который уже был у нее на руках! Судя по всему, ее вселенная сократилась до размеров новорожденного. Моя мать говорила с ним так, как если бы он был уже взрослым: спрашивала, не голоден ли он и хорошо ли о нем заботились в ее отсутствие.

Последним я и воспользовалась, чтобы напомнить ей, что как раз сейчас у нас кормление и оно еще не закончено.

— Непохоже, чтобы у тебя было достаточно молока. Твоя грудь уж очень плоская!

— Вполне нормальная! — уверенно возразила я. — Медсестра мне объяснила, что достаточное количество молока появляется только на третий день. Пожалуйста, отдай мне сыночка, я продолжу его кормить.

— Относись с уважением к своей матери. — вмешался мой муж, повысив голос. — Она прибыла издалека, а у тебя нет для нее доброго слова. Нечего ее учить! Это твоя мать, и опыта обращения с детьми у нее побольше твоего.

— Успокойся, дорогой зять. Самия молода и еще не понимает, что говорит. К тому же это ее первый ребенок.

— Я научусь заботиться о малыше, мама! Ты будешь здесь и покажешь мне, как его пеленать и подмывать. Он кажется мне таким хрупким; я не осмеливаюсь даже притронуться к его голове: мне страшно, что я могу ему что-нибудь повредить.

— Думаю, ты еще слишком молода, чтобы обеспечить сыну тот надлежащий уход, в котором он нуждается, — объявила мать с высоты своего опыта. — Ребенок — это большая ответственность. Пока что корми его. После выхода из роддома мы будем давать ему рожок, так как у тебя недостаточно молока, чтобы он наедался. Иди к ней, мой маленький принц. Завтра я снова приду и обниму тебя. А ты, Самия, заботься о нем как следует и давай ему грудь сразу, как только он проголодается.

Я снова взяла своего малыша. Как я была счастлива вновь оказаться наедине с ним! Отношение матери после годичного отсутствия очень задело меня. Для нее я была лишь той, кто произвел на свет мальчика. Я решительно ничего не понимала. Родив сына, как она и хотела, я оправдала ее ожидания и надеялась, что это нас сблизит, что она будет признательна за подарок, который я ей сделала… Почему же тогда я чувствую себя такой незначительной? На глазах у меня снова выступили слезы. Как личность я не существовала. Казалось, меня просто использовали: выносив и родив мальчика, я перестала их интересовать. Я была разочарована. Но плакать не стала: слезы, как я где-то вычитала, высушивают материнское молоко…

В очередной раз я подавила свои чувства, повторяя себе, что стала мамой и несу ответственность за все, что может воздействовать на моего сына.

За шесть дней, проведенных в роддоме, мой малыш немного прибавил в весе и уже не выглядел таким худеньким. Я была рада, что после моей выписки мать на некоторое время останется у нас в доме, так как надеялась, что в ее присутствии Абдель будет вести себя мягче.

Глава VI. Похищение

Перед тем как забрать меня домой, Абдель соизволил осведомиться о моем самочувствии. К подобной доброжелательности я не привыкла.

— Мне не терпится оказаться дома со своим сыном и заботиться о нем.

Муж помог мне собрать вещи и запеленать ребенка. Такая забота вызвала у меня подозрения. С Амиром на руках я села в машину. Малыш тихонько заплакал, и Абдель спросил, что с ним. Я не знала, что ответить, тогда муж рассердился и назвал меня ни к чему не годной. Его доброе настроение оказалось таким кратковременным. А я-то надеялась, что рождение сына что-то изменит.

— Даже не знает, почему плачет ее ребенок, — проворчал он.

Я попыталась успокоить малыша, но тот продолжал плакать. Судя по всему, он, как и я, страшился возвращения домой. А может быть, мое состояние передавалось и ему?

Мать вышла, чтобы поприветствовать внука. Даже не поздравив меня с возвращением, она взяла его у меня и ушла в дом.

— А ты бери сумку, нечего корчить из себя больную, — приказал муж.

Я скрылась в своей комнате. Я была настолько уставшей, что, едва прилегла, тут же уснула, забыв обо всем на свете. Несколько минут спустя прямо мне на лицо опустилась сумка, которую я оставила возле кровати. Муж был здесь: он тряс меня, чтобы заставить подняться с кровати.

— Хватит притворяться! Испокон веков женщины рожают и сразу же приступают к своим обязанностям. Провалялась целых шесть дней и сюда пришла валяться? Если тебе так хочется, дорогая, подожди до вечера, и тогда я тебе помогу улечься в постель. А сейчас вставай и иди к ребенку. Веди себя как мать!

Полусонная, я медленно поднялась по лестнице — швы еще не зажили. Мать как раз меняла малышу пеленки.

— Подойди, посмотри, как это делается. — Я внимательно проследила за