Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин

вниманием изучал собственные руки. Смотреть на меня в эту минуту не хотелось никому, и по этому нежеланию я прочитал итог раньше всякого голосования: решение здесь было принято до того, как меня позвали.

— Скажи прямо, Зимин, — попросил я. — Ты умеешь.

Прямо сказал Рогов.

— Ты хороший командир, Пламенев. Никто этого не отнимает, и я первый скажу спасибо. Но ты даже не Третий, а Второй Круг. Да, твоя сила несравнимо выше реального Второго, но теперь у нас целых трое Четвертых Кругов. И на нашем фоне ты смотришься уже блекло, без обид.

— Конечно, — кивнул я, усмехнувшись, — какие обиды?

— Да Саша почти всю эту экспедицию на острие был! — резко встряла Наташа. — Установкой и жизнью лагеря руководил он, тоннели нашел он, карту составил он, правила, которыми мы все пользуемся, написал он. К провалу первым спускался тоже он, к слову. Не находите во всем этом некоторой нескладности?

— Находим, — неожиданно легко согласился Зимин. — И предлагаем ее устранить. Карта останется картой, правила правилами, заслуги заслугами. А членство в совете станет вопросом Круга, как и положено. Одно другому не мешает.

— Мешает, — сказал Демид.

Он произнес это в стол, но произнес, и даже за этот тихий бунт я был ему благодарен.

— Чем же?

Демид поднял глаза, поискал слова и не нашел. Аверин рядом с ним сосредоточенно разглядывал фонарь.

С дальнего конца скамьи поднялся Клюев, недавно прорвавшийся Третий Круг из пушкарей.

— Я скажу, можно? Я за порядок. Не против командира, поймите правильно. Но порядок есть порядок.

Он сел, явно довольный тем, что сказал.

Я просто слушал. В теории мы с Мишей и Вирром справились бы с Роговым и Зиминым. Но штука была в том, что это, в отличие от Анны, был не личный бунт, а полноценная революция. И так как убивать их я в любом случае не собирался, после появления еще одного-двух Четвертых Кругов, даже если я их одолею и где-нибудь запру, чаша весов обязательно качнется не в мою пользу.

Миша молчал до самого конца, но, видимо, не выдержал моего молчания.

— Говорите вы грамотно, — сказал он, — придраться не к чему. Ты что думаешь, командир?

— Если им там хочется придерживаться формальностей, кто я такой, чтобы сопротивляться? К тому же у меня есть ты. Ты ведь проконтролируешь, чтобы они не натворили дел?

— Разумеется, — усмехнулся Миша.

— Ну и все.

Лица Рогова и Зимина после этого краткого диалога будто свело судорогой. Но, чтобы сохранить имидж, они оба молча решили это просто проигнорировать.

— Тогда решено, — выдохнул Зимин. — Совет теперь состоит из нас троих.

Я кивнул, поднялся и уже развернулся к выходу.

— Один вопрос напоследок, — сказал Зимин. — Провал. Ты всегда был против того, чтобы его закупорить.

— И против до сих пор, — я обернулся на него. — Мои доводы не поменялись: черепаха, скорее всего, использует нас для очистки своего тела от тварей. Если мы закупорим провал, она почти наверняка будет очень недовольна, вряд ли кому-либо из нас хочется столкнуться с этим. Так что к провалу по-прежнему не ходит никто. Это вопрос не старшинства, Зимин, это вопрос выживания. Если захочешь что-то сделать поперек, я уже не уступлю так просто.

Зимин вздрогнул. Хотя он и стал Четвертым Кругом, до сих пор явно меня побаивался. Что же, тем лучше.

Наташа на выходе тронула меня за рукав.

— Ты чего-то не договорил там. Я видела.

— Договорю позже. Не им.

— Ладно. — Она просто кивнула.

Расходились буднично. Никто не сверг никого, это был не захват власти в классическом смысле. Я просто передал контроль над уже вполне стабильно работающей системой, чтобы не думать об этом больше и сосредоточиться на чем-то поважнее.

Миша нашел меня где-то через полчаса.

— Злишься?

— Нет конечно. Они просто жадные до власти идиоты, и их «переназначение» ни на что не повлияет. А если начнет влиять, ты мне скажешь.

— Конечно.

— Ну и все.

* * *

На очередную зачистку я отправился сам, вдвоем с Вирром. В том числе и потому, что соскучился по волку и мне хотелось провести с ним побольше времени.

Первые несколько часов мы прошли большим кругом по лесу. Тварей без зачисток набиралось немало, даже с учетом того, что их в целом стало куда меньше. Но, хотя я еще и не прорвался, мое тело успело заметно адаптироваться к атмосфере Демона, не говоря уже про Вирра, так что и вдвоем мы без особого труда справлялись даже с группами в пять — семь голов.

К полудню счет перевалил за полсотни, и, пожалуй, на этом можно было заканчивать. Если в джунглях и остались еще твари, их точно было немного, а охотиться за ними поштучно — удовольствие ниже среднего.

На привале у кромки воды я развернул сверток с обедом, поделившись с Вирром жареными корешками и вяленой рыбой. Он за эти месяцы наловчился ловить водную фауну, ныряя со спины черепахи и буквально гоняясь за рыбами в морской толще, но вяленая рыбка была совершенно другим делом, и он сожрал ее с огромным удовольствием.

После обеда я занялся тоннелями, по очереди зачистив три других сектора-«цветка». Опять же, не начисто, но часам к шести вечера счет убитых тварей перевалил за сотню, и я решил, что на этом можно заканчивать.

Выбрался на поверхность, где меня уже ждал Вирр с кучей наловленной рыбы. Костер разводить было не из чего, но мне это и не было нужно. Я нашел пару подходящих камней, раскалил их пламенем, быстро разделал рыбьи тушки, и вскоре перед нами уже жарилась пара десятков крупных рыбных стейков.

Мы умяли их в один присест: мой организм с учетом роста, веса, объема мышечной массы и в целом обмена веществ мог с легкостью переварить несколько килограммов мяса. И хотя я часто питался чистой энергией, поглощая ее из пространства, такие вот пиры были для меня не более чем перекусами.

Но когда я встал, чтобы уже направиться обратно в сторону входа в наши тоннели, от Вирра или, вернее, через него пришел очень четкий зов.

Не то ровное фоновое течение, что месяцами стояло вокруг связывающей нас нити, а именно зов — направленный, ясный, как свист псу. Вирр встал на полушаге, развернулся к воде, и по нити плеснуло настороженностью, но и совершенно осознанным желанием отозваться.

При этом я четко понимал: Вирр не был загипнотизирован или что-то подобное. Он прекрасно понимал, что происходит и кто его зовет, но ему, как и мне, на самом деле было дико любопытно.

Мы переглянулись,