Пламенев. Книга 11 - Сергей Витальевич Карелин

Однако было у всего этого и неприятное последствие. Дух на черепахе по очевидной причине и так был перенасыщен звериной энергией. А уж внутри ее панциря и тела в еще более плотной энергии «грязной» составляющей стало больше.

Я отчетливо видел Оком постепенно накапливающиеся в телах всех нечистоты. На прогресс или силу они пока что никак не влияли — видимо, была не та концентрация. Но эффект все-таки имелся.

За эти два месяца значительно выросло число внутренних конфликтов, стычек на пустом месте, каких-то споров и высказываемых недовольств. Это при том, что твари на черепахе все-таки были не бесконечные, и, истребляя их день за днем, мы в итоге добились того, что крупных волн больше в принципе не случалось и в целом спина Демона стала куда безопаснее в том числе и из-за общего роста силы экспедиции.

Энергия Зверя влияла на сознание людей совершенно однозначным образом. Рост агрессивности, нетерпимости, чувства соперничества — всего того, что для Зверей было, собственно, вполне естественным.

Однако пока я не замечал, чтобы подобные накопления Духа черепахи были непоправимыми. Да, негативную энергию было невозможно вывести полностью в условиях атмосферы, наполненной ею, но, когда мы покинем спину Демона, она естественным образом вымоется из их тел, как инородный элемент.

Еще через полмесяца последний человек прорвался на Второй Круг и, наконец, снова зашла речь о переезде в тоннели. Однако до того, как я что-либо утвердил по этому поводу, было решено разобраться с чуть менее сложным делом.

Наш фрегат стоял на якоре рядом с черепахой, и хотя вахты на нем урезали до минимума, в них в любом случае больше не было особого смысла. Артем, как и Наташа с Яном, прорвавшийся на Третий Круг, вывел от воды две каменные направляющие, и мы просто вытащили корабль на берег. Со скрипом и руганью, но к полудню он встал на панцире целиком, накрененный на подпорах, как кит на берегу.

Уже было четко выяснено, что тварям было неинтересно неживое и несъедобное, так что после того, как с него сгрузили все продовольствие, его просто оставили, закрепив опять же Артемовой магией.

И вот, дело дошло до разговора о переезде. Доводов за было огромное количество, доводов против — всего два, и оба исходили от меня. Правда, если первый довод — Вирру не протиснуться в тоннели — был моим личным, то вот второй уже был куда более серьезным.

— Если лагерь уходит под панцирь целиком и мы там баррикадируемся и выходим только для пополнения припасов, то зачистка тварей закончится.

— И что с того? — спросил Демид вполне резонно с его точки зрения. — Нам-то внизу какая разница?

— Нам нет разницы. А черепахе есть. — Под навесом стало тихо. — Сами подумайте, зачем она вообще нас на себя пускает? Я уверен, что она просто позволяет нам жить на себе и пользоваться ее энергией, потому что параллельно мы уничтожаем тварей, которые настолько адаптировались к ее Духу, что она сама ничего не может с ними сделать. Сейчас мы, по сути, платим ей за постой, но что будет, если прекратим убивать тварей?

— С чего вообще такие выводы? — спросил Аверин. — Почему ты так уверен, что эта твоя теория правдива?

— С того, что Демоны — это не просто Звери. Они крайне умны. И лично я не могу придумать иных вариантов, почему эта черепаха раз в десять-пятнадцать лет приплывает к людям и позволяет некоторым из них перебираться на свою спину.

На самом деле я был уверен, потому что четко чувствовал облегчение черепахи от каждой убитой нами пачки тварей. Но вслух этого, разумеется, сказать не мог, так что оставалось выстраивать логические цепочки.

Все помолчали в задумчивости, но спорить никто не стал — довод действительно был здравым.

— Тогда переезжаем, но зачистка не прекращается, а становится службой: раз в три-четыре дня сводный отряд поднимается и устраивает бойню в джунглях.

— Думаю, так можно, — кивнул я, решив пока не жестить и для начала посмотреть, как отреагирует на замедлившуюся зачистку тварей сама черепаха.

Дальше спорили уже по мелочам, так как главное решение уже было принято и одобрено. Переезжали два дня, и переезд больше всего походил на работу муравейника, взявшегося перенести себя самого на новое место.

Вниз ушло все, из чего состоял наш быт: тюфяки и короба, котел, копченая рыба, которую мы с какого-то времени начали активно ловить, спальники и прочий скарб.

Внизу же благодаря этому всему каменные мешки на глазах становились жильем. Сильно менять структуру тоннелей было чревато недовольством черепахи, но как минимум разгладить скругленный профиль тоннелей до квадратного пола она не мешала.

И вечером второго дня каменный сектор, и так уже довольно неплохо обустроенный за эти два месяца, полноценно превратился в жилую зону. Наверху остался один только Вирр.

Верхний лагерь был очищен и брошен без особого сожаления, несмотря на то что два месяца был нашим домом и крепостью. Я не был уверен, но подозревал, что тут тоже не обошлось без влияния звериной энергии.

* * *

Две недели после переезда прошли без эксцессов, и вот следом за Мишей на Четвертый Круг прорвались еще двое.

Первым прорвался Рогов, каменный Маг из второго боевого, широкий и тяжелый. О прорыве узнали по самому прорыву: дальний мешок загудел, по жилому сектору прошла мелкая дрожь. А через три дня за ним прорвался Зимин — тихий и въедливый, из расчетной команды пушкарей.

По отдельности каждый из них значил немного. Вместе они сложились в то, чего в экспедиции до сих пор не было. Противодействующая мне и Мише сила.

Совет они собрали сами, не спрося меня, и уже это было показателем. Рогов и Зимин встали по обе руки от Миши, который, даже понимая ситуацию, пока что не особо стремился что-либо исправлять.

— Дело такое, — начал Зимин, — экспедиция выросла. Когда мы отплывали, старших, Третьих Кругов, на борту было пять. Сейчас за этим столом Третьих Кругов уже больше десятка, и в том, чтобы они считались старшими при наличии трех Четвертых, нет никакого смысла. Это надо привести в соответствие.

— В соответствие чему? — спросил я. Спокойно, потому что помогать им не собирался.

— Уставу любого сводного отряда. Совет есть совет старших Кругов. При отбытии порогом был Третий Круг. Но теперь порог смещается на Четвертый. Все, кто ниже порога, в совет также не могут больше входить.

Он не назвал меня. Ему и не нужно было.

Кто-то кашлянул. Кто-то с преувеличенным