Отказался от жены? Верни мне мои семь лет - Майкл Скофилд

Не семь отдельных шаров.

Одна система.

— Сначала важная вещь, — сказал он. — Не существует конкретного «первого года» в одном месте и «седьмого» в другом. После интеграции ресурс смешивается функционально. Когда мы говорим «вернуть первую единицу» или «седьмую», это порядок объема, а не извлечение конкретного календарного года.

Я кивнула.

Это имело смысл.

— Тогда почему специалисты постоянно говорят, что седьмая опаснее?

— Не потому, что она была передана последней. Потому что последняя оставшаяся единица выполняет другую роль.

Он провел пальцем по внешнему контуру.

— Пока в ядре присутствует несколько единиц внешнего ресурса, они поддерживают друг друга и распределяют нагрузку. Если вернуть одну, система ослабнет, но сохранится. Потом еще одну. К моменту, когда останется только одна, она будет удерживать последнюю часть искусственной опоры. Ее возврат означает не просто уменьшение объема, а полный переход ядра обратно на собственную структуру.

Адриан нахмурился.

— Что произойдет?

Селия ответила:

— Мы ожидаем резкое снижение устойчивости после обращения, длительное восстановление и повышенный риск потери контроля при полной драконьей форме в первые недели или месяцы.

— Насколько высокий риск?

— Достаточный, чтобы мы запретили самостоятельные обращения до повторного обследования.

— Я могу вообще потерять форму?

— Временно — возможно.

В комнате стало тихо.

Я смотрела на Адриана.

Он не побледнел и не начал спорить. Только сжал пальцы на столе.

— Насколько временно?

— Этого мы пока не знаем, — ответил Рейнар. — Может быть несколько недель. Может быть несколько месяцев. С большой вероятностью ядро адаптируется к собственной природной силе, потому что до брака вы нормально обращались без чужой поддержки.

— Но гарантии нет.

— В медицине их мало.

Та же честность, которую я слышала от Айры.

Адриан посмотрел на схему.

— Я останусь драконом?

— Да.

— Это точно?

— Ваше происхождение и собственное ядро никуда не исчезают. Речь о безопасности полного обращения, не о потере природы.

Я сама не заметила, как выдохнула.

Мериса заметила.

Ничего не сказала.

Адриан повернулся ко мне.

Я сразу почувствовала необходимость объяснить:

— Я не хочу, чтобы ты перестал быть драконом.

— Я знаю.

— Это не значит, что я отказываюсь от седьмого года.

— Я этого не сказал.

Рейнар снова вмешался:

— Именно поэтому я бы хотел, чтобы мы не превращали медицинское заключение в переговоры о моральной цене. Сейчас вопрос только в риске.

Он был прав.

Я вернулась к схеме.

— Первые шесть.

— Их можно возвращать поэтапно, — сказал Рейнар. — С интервалами для оценки адаптации. После каждой передачи мы будем смотреть на состояние госпожи Морен и на ядро господина Реваля.

— Какой интервал?

— Это зависит от первой процедуры. Возможно, несколько недель между этапами.

— То есть полный возврат может занять месяцы.

— Да.

Я не обрадовалась.

Но и не собиралась требовать невозможного.

— А если возвращать быстрее?

— Вы увеличите риск для обоих. Ваш организм тоже должен заново встроить ресурс. Семь единиц не следует вливать в истощенную нить за один день только потому, что юридически они принадлежат вам.

— Понимаю.

— Хорошо.

Адриан спросил:

— Можно ли оставить последнюю единицу во мне на более долгий срок после возврата первых шести?

Я посмотрела на него.

Он заметил.

— Я спрашиваю медицински.

Рейнар ответил:

— Можно. Именно это, скорее всего, будет самым безопасным вариантом. После шестой реституции дать ядру время перестроиться, затем вернуть последнюю.

— Насколько долго?

— Пока рано говорить.

Я спросила:

— Если он оставит последнюю навсегда, что будет со мной?

Селия посмотрела на мои медицинские показатели.

— Вы получите значительное восстановление после шести единиц. Но жизненный долг останется непогашенным полностью.

— Медицински.

— Медицински вы, вероятно, будете чувствовать себя намного лучше. Но мы не можем сказать, что седьмая единица для вас не важна только потому, что первые шесть дают основной эффект. Это все равно ваш ресурс.

— Я не собираюсь оставлять ее навсегда.

Я сказала спокойно.

Без взгляда на Адриана.

Рейнар кивнул.

— Тогда план строим на полной реституции.

Адриан сказал:

— Да.

Вот теперь я посмотрела.

— Ты понимаешь, что это может означать для твоей должности?

Он немного нахмурился.

— Моя должность не предмет медицинского заседания.

— Нет. Но глава дома Реваль обязан уметь обращаться. Особенно человек, который командует воздушной охраной.

— На время восстановления обязанности можно распределить.

— Совет согласится?

— Это моя проблема.

— Адриан.

Он посмотрел прямо.

— Ливия, семь единиц не становятся моими только потому, что я использую их для работы.

Фраза прозвучала слишком просто.

Именно поэтому попала точно.

Я не ответила.

Краст Лейн, поверенный Адриана, впервые вмешался за последние несколько минут:

— Я обязан напомнить, что господин Реваль пока признал право на полную реституцию при подтверждении отсутствия информированного согласия. Мы еще не получили технический шаблон Огненных Союзов.

Адриан повернул голову.

— Ты сейчас предлагаешь мне отступить?

— Я предлагаю не превращать предварительный медицинский план в окончательное обязательство до завершения юридической части.

— Обязательство уже подписано.

— С условием.

Я наблюдала.

Вот здесь впервые интересы Адриана и его представителя расходились не только формально.

Краст выполнял работу правильно.

Он защищал клиента.

Адриан помолчал.

— Хорошо. Формально решение о порядке исполнения принимаем после аудита согласия. Но медицинский план готовьте на семь единиц.

Рейнар записал.

— Подготовим.

После основной встречи нас попросили остаться еще на короткий тест.

Не передачу.

Только оценку поведения внешнего жизненного ресурса при нагрузке.

Адриану нужно было частично активировать драконье ядро без полного обращения.

Я могла уйти.

Почему-то осталась.

Не ради поддержки.

Мне хотелось увидеть, что именно семь лет моей жизни делали внутри него.

Нас перевели в защищенный зал с высокими каменными стенами.

Адриан снял верхний камзол и остался в темной рубашке. На полу вокруг него мастера активировали защитный круг.

Я стояла за прозрачным щитом рядом с Рейнаром.

— Что будет? — спросила я.

— Небольшой выход пламени. Потом нагрузка на внутренний контур.

— Он почувствует мой ресурс?

— Сознательно — вряд ли.

Адриан закрыл глаза.

Первые признаки драконьей магии я знала лучше любого прибора.

Красноватое кольцо вокруг радужки.

Повышение температуры кожи.

Едва заметное изменение дыхания.

Потом воздух перед ним задрожал.

На ладони появилось пламя.

Темно-красное у основания, почти золотое сверху.

За годы брака оно действительно изменилось.

Я вспомнила Адриана в первые годы.

Тогда его огонь был сильным,