Невеста для босса. Замуж по принуждению - Аманда Вин

Весь день я пытаюсь понять, в чем смысл. Кому нравится вести такую жизнь, когда все время уходит на развлечения и заботу о себе, а в итоге все равно остается какое-то ощущение пустоты внутри? Ничего полезного я сегодня не сделала.

Салоны красоты, а в перерывах ресторан – все это кажется таким бесцельным. Может быть, я не могу радоваться жизни, потому что мой отец сейчас в тюрьме? Возможно. Я специально стараюсь не думать о том, как он с этим справляется, иначе мне станет совсем невыносимо.

К концу дня я сильно устаю, но всё же решаю зайти еще и в магазин одежды. Беру платье, даже не примерив, просто потому что оно красиво висит на манекене. После этого я, наконец, еду домой.

Всё это, конечно, с водителем моего мужа.

Если бы подружки увидели меня сейчас, они бы сказали, что я за один день стала настоящей мажоркой, и были бы правы. Но вряд ли я повторю это в ближайшие месяцы. Я пыталась избавиться от плохого настроения с помощью шопинга и процедур красоты, но это не особо помогло.

Я возвращаюсь домой в половине седьмого. Захожу в гостиную-столовую и вижу, как работница накрывает ужин на двоих. А Владимир сидит в кресле с ноутбуком.

Он поднимает взгляд, когда я вхожу, и долго смотрит на меня. Кажется, хочет что-то сказать, но я его опережаю:

– Я покрасила волосы.

– Зря, они у тебя итак были красивые.

– Теперь они ещё красивее. Не нравится?

– Нравится. Я рад, что ты хорошо провела время.

Владимир кивает, и работница идёт на кухню.

Мы садимся за стол и ужинаем в тишине.

Не знаю. Может, мой новый дерзкий образ сподвиг меня на это, но я вдруг решаю спросить:

– Сколько женщин у тебя было?

– Странный вопрос. Какая тебе разница?

– Даже твой водитель знает все салоны красоты нашего города…

– До меня он работал у семейной пары.

– Трудно ответить? Видимо, есть что скрывать.

Я встаю из-за стола, хочу пойти наверх.

Не успеваю сделать шаг. Владимир хватает меня обеими руками и тянет, заставляя сесть к нему на колени.

– Что ты делаешь? Перестань! Домработница может вернуться в любой момент.

– Ну и что? Ты моя жена.

Он смотрит на меня неотрывно. Мои щеки начинают пылать. Не знаю, как это работает, но я забываю, как сильно на него злилась только что.

Владимир наклоняется к моему уху:

– Мира, разве ты так и не поняла вчера ночью, почему я женился на тебе?

– Потому что я девственница? – спрашиваю, больше ради шутки, чем всерьез.

Владимир как будто не слышит. Смотрит на меня магнетическим темным взглядом.

– Меня тянет к тебе, Мира. Уверен, нам всегда будет горячо в постели, – говорит он, сжимая мои ягодицы.

Я в очередной раз пытаюсь вырваться, и он отпускает меня. Я вовремя возвращаюсь на свое место. В комнату заходит работница, она прощается с Владимиром Александровичем, затем со мной и выходит из дома.

– Ещё одна причина. Ты родишь мне здоровых детей, – продолжает муж, как будто наш разговор не прерывался.

– Что? О чем это ты?

– Ты не пьёшь, не куришь, не ходишь по барам. В общем, у тебя сложный характер, но управляемый, – рассуждает он, словно говорит о лошади. – Занималась спортом, нет хронических заболеваний. Не из богатой семьи, не из тех, кто будет выносить мозг и мешать моей политической карьере. Да, конфликт твоего отца не совсем на руку, но это можно обернуть в плюс. И да, по поводу девственности: отсутствие богатого сексуального опыта – это тоже плюс.

– Что ты сейчас делаешь? – в шоке спрашиваю я.

– Ты же хотела узнать, почему я на тебе женился. Я перечисляю тебе все причины.

– Потому что я могу родить здоровых детей? Это разве причина? – снова в шоке спрашиваю я.

– Я назвал много причин. А ты услашала только это?

Я молчу, он усмехается.

– Отвечу, пожалуй, на ещё один твой вопрос. Женщин у меня было много, и жизнь была насыщенной. Да, всё это в совокупности. Я не верю в вечную любовь, только в страсть… Я вырос в другое время. В сказки не верю. Ну, как я и говорил тебе раньше, ты мне подходишь, поэтому я выбрал тебя в качестве своей жены. Я знаю, что ты справишься с этой ролью, – говорит он, а потом встаёт со словами:

– Пойдём наверх.

Я мгновенно вскипаю. Не могу держать гнев в себе:

– Не надо относиться ко мне как кукле. Конечно, я знала, ты меня не любишь, и речи о том не могло быть. Потому что ты бесчувственное животное, – кричу я и чуть не плачу.

Сама не знаю, почему меня так расстроили его слова.

Отдышавшись, продолжаю:

– Не буду я рожать тебе детей, понятно? И ты ко мне больше не прикоснешься!

Как раз в этот момент, когда я договариваю слово «прикоснешься», Владимир берет меня на руки и несет по лестнице.

Сколько бы раз я ни вырывалась, всё бесполезно.

В спальне он снимает с меня всю одежду. Кладет на постель. Раздевается сам.

Целует, обнимает, сжимает, гладит между ног. И чем больше он это делает, тем я становлюсь тише, покорнее. Не могу я ему противостоять, просто не могу. Может быть, поэтому он меня и выбрал? Покорная жена.

– Я хочу, чтобы ты взяла его в рот, – говорит он, и я приподнимаюсь, вижу, как он подносит свой член прямо к моему лицу. Я открываю рот, и он сам просовывает его внутрь.

Не знаю, как это делается, а может, мне и не надо ничего знать. Владимир сам делает поступательное движение вперёд-назад, я лишь стараюсь дышать ровно и не поцарапать его зубами.

Я вижу, как Владимир тяжело дышит, закатывает глаза. Это зрелище действует на меня умопомрачительно. Почему-то сразу кажется, а вдруг он не такой уж чудовищно осмысленный, каким хочет казаться? Никого не любил? Разве так бывает?

Может, он сам не понимает своих чувств …

Может быть, кроме его расчетливости и холодности есть ещё что-то. Почему-то я начинаю сомневаться в его словах, когда мы проводим время в постели… Гормоны говорят во мне или внутренняя