Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

году Британнику, родному сыну Клавдия, исполнилось двенадцать; по римским традициям он приближался к возрасту совершеннолетия. Клавдию было уже шестьдесят четыре, и его здоровье оставляло желать лучшего. Полагают, что своим преемником он хотел видеть Британника, как только тому исполнится четырнадцать. Да и слишком властная Агриппина, по всей видимости, его уже утомила. Он подумывал о том, чтобы развестись с ней и лишить наследства Нерона, у которого была репутация малолетнего оболтуса, интересующегося только пением и театральной сценой.

Именно тогда, как считают многие римские историки, Агриппина и убила Клавдия, собственноручно приготовив его любимые грибы, добавив ядовитые алкалоиды белладонны, болиголова, аконита или тиса. Римский историк Светоний писал, что у Клавдия отнялась речь, он впал в кому, но потом пришел в себя и его вырвало. Желудок исторг содержимое. Тогда Агриппина накормила его отравленной кашей, чтобы «вернуть к жизни», а может, сделала ему клизму якобы для очистки кишечника от зараженных грибов, через которую на самом деле ввела новую дозу яда. Что бы она ни предприняла, это сработало: на следующее утро Клавдий умер, а вскоре Нерона возвели на престол.

Когда ее родной сын, ее плоть и кровь, стал императором, казалось бы, власть Агриппины достигла максимума. И действительно, ее титуловали августой – императрицей, на римских монетах снова чеканили ее профиль вместе с профилем Нерона точно так же, как это было в годы правления ее брата Калигулы.

А теперь представьте себе психику человека, чье детство прошло в атмосфере кровавых придворных интриг. Нерон целиком и полностью был продуктом Агриппины, ее патологической одержимости властью. Поначалу власть его не интересовала, он мечтал стать актером или певцом, но потерпел в этом неудачу. А вскоре осознал, что императорское кресло – кратчайший путь к удовлетворению самых темных желаний. Он насиловал как мальчиков, так и девочек и проматывал огромные суммы денег. Затеваемые им массовые игры приобретали все более варварский и кровавый характер, а его главной мишенью стала новая религиозная секта, объявившаяся в Риме, – христиане. Пытая их, Нерон устраивал показательные ночные зрелища: облитые смолой и подожженные христиане пылали как факелы.

Между тем мать была возмущена романом Нерона с бывшей рабыней – какое неуважение к ней и к его браку с Октавией, который она с таким трудом устроила! А еще Нерон отправил в ссылку Палласа, наперсника Агриппины и, возможно, ее тогдашнего любовника. В этом конфликте интересов, действуя по классическому принципу «Я тебя породила, я тебя и уничтожу», Агриппина пригрозила отстранить Нерона от власти и поставить на его место Британника, родного сына Клавдия. Из уст Агриппины это была не пустая угроза, тем более что она внезапно начала осыпать несчастного четырнадцатилетнего Британника знаками внимания.

Нерон нанес удар первым. Он отравил Британника, а потом взялся за Агриппину – убил Палласа, лишил мать всех титулов и изгнал из императорского дворца. Продолжая бороться, Агриппина попыталась устроить переворот, но ее быстро разоблачили. Только умение заговаривать зубы и старания ее соратников в окружении Нерона помогли ей избежать ссылки, а то и смерти от рук сына.

Обезумевшая, вся в расстроенных чувствах, Агриппина попыталась вернуть власть старым способом – через инцест. Она решила соблазнить сына, но его ближайшие советники помешали ее планам, предупредив императора, что такое поведение оттолкнет от него армию. И тогда Нерон решил убить мать.

Насколько известно, Нерон трижды пытался отравить Агриппину, но она, сама опытная отравительница, разрушила его планы. Затем под предлогом примирения Нерон пригласил ее на остров, куда выехал на отдых, и послал за ней лодку, над которой предварительно поработали, так что, оказавшись в открытом море, она начала разваливаться. Агриппина не просто выжила, доплыв обратно до берега, но еще и стала свидетелем того, как какая-то женщина, назвавшись «матерью императора», тонула и звала на помощь, но ее вместо этого до смерти забили веслами. Агриппина решила, что лучшая стратегия – притвориться, будто она не знает о попытках сына убить ее. Она послала Нерону весточку, сообщив, что боги благоволили ей, когда лодка «случайно» пошла ко дну, и что, хотя она не сомневается в желании Нерона поскорее проведать ее, ему лучше подождать, пока она не оправится от этого тяжелого потрясения.

По легенде, Нерон отправил солдат убить мать и обставить все как самоубийство. Что произошло на самом деле, неясно, но Агриппина, эта женщина-монстр, действительно умерла в возрасте сорока четырех лет от рук монстра, которого сама породила и вырастила, устлав свой путь трупами. Говорят, Нерон тщательно ощупывал тело убитой матери, чтобы убедиться, что она и вправду мертва.

* * *

Разумеется, причины такой кровожадности Агриппины и Мессалины следует искать в их окружении и той обстановке, в которой они росли. Они убивали, потому что могли и потому что им было у кого поучиться. Убийство удовлетворяло не только их жажду власти, но и эмоциональные и материальные потребности. Они совершали как преднамеренные, так и импульсивные преступления, но если и испытывали угрызения совести, то история об этом умалчивает.

Многие правительницы позднейших эпох в каком-то смысле равнялись на Агриппину и Мессалину [108]. Российская императрица Екатерина Великая и английская королева Елизавета Первая безжалостно подавляли оппозицию, не гнушаясь пытками и убийствами. Мария Тюдор, прозванная Кровавой, отправила на костер сотни протестантов, пытаясь восстановить в Англии католицизм. Мадагаскарская королева Ранавалуна, в рамках кампании по очистке острова от христианства, с 1830 по 1860 год, отправила на казнь сотни миссионеров и тысячи своих новообращенных земляков: их сбрасывали со скал, обезглавливали, сжигали на кострах и варили заживо в котлах. По приказу Мадам Мао, в Китае были задержаны и убиты в «воспитательных лагерях» сотни высокопоставленных чиновников, потенциальных противников ее фракции.

Но мы часто отмахиваемся от этого продукта имперского мышления, от этих убийц, мотивированных политической властью, как от артефактов былых времен. Их преступления лишены сексуальной составляющей, без которой мы не можем представить современного серийника. Первой женщиной, которая соответствовала классическим параметрам современного серийного убийцы, была Елизавета Батори, женщина-Дракула.

Подлинная история Елизаветы Батори, Кровавой графини

Сегодня вряд ли найдется человек, который не слышал историю Елизаветы Батори, женщины-вампира, женщины-Дракулы, серийной убийцы XVII века, жившей в Трансильвании и прозванной Кровавой графиней.

Елизавету называли первой «настоящей» женщиной – серийной убийцей, движимой садизмом, сексуальным желанием и похотью, а не жаждой власти, личной или политической. Ее жертвами становились не конкурентки, а крестьянские девушки, нанятые прислуживать ей, или наследницы мелких обедневших дворянских родов. Елизавета Батори – фигура уникальная: вот уже четыреста лет она остается единственной