Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

заживо в комнате одного из ее отдаленных замков. На плаху вместо нее взошли ее слуги и сообщники, а сама графиня так и жила, замурованная в четырех стенах и забытая всеми, пока однажды, летом 1615 года, ее не нашли мертвой.

После смерти Елизаветы родственники разделили ее имущество между собой, а подробные описания ее преступлений и материалы заседаний суда исчезли из общедоступных источников. Обвинительные акты, протоколы слушаний в суде и приговоры перекочевали в закрытые архивы. Ее имя было предано забвению. Остались только легенды и сказки о жившей когда-то в горах Трансильвании вампирше, которая пила кровь. А спустя два столетия их подхватили авторы вроде Брэма Стокера, вдохнув в них новую жизнь и придумав графа Дракулу. Этот образ был навеян другим изувером из Трансильвании, Владом Цепешем (он же Дракула), дальним родственником Елизаветы Батори со стороны мужа.

Купание в крови

Елизавета Батори так и осталась бы чудовищем, затерянным в глубине веков, если бы в 1720 году, примерно через сто лет после ее смерти, иезуитский священник и ученый Ласло Туроци не обнаружил протоколы суда над ней. Туроци вернул легендарной женщине-вампиру человеческий облик, а также имя, личность, биографию и подробное описание ее преступлений, изложив все это в книге, которая была издана на латыни [110].

В 1796 году Михаэль Вагенер опубликовал книгу «Статьи по философской антропологии», в которой впервые высказал гипотезу, как Елизавета пришла к этой идее – омолаживать кожу, купаясь в крови. По его версии, однажды горничная заметила, что прическа у графини немного растрепалась. За это девушка получила удар такой силы, что из носа у нее брызнула кровь, попав графине на лицо. Если верить Вагенеру, когда Елизавета вытерла кровь, она заметила, что кожа будто помолодела. С тех пор она и омывала все тело свежей кровью [111].

Однако в разных источниках детали этой истории варьируются. Согласно самой известной версии, кровь служанки брызнула на руку графини. И еще нужно добавить, что только кровь девственниц или девушек знатного происхождения, как считала Елизавета, давала нужный омолаживающий эффект. А что же было на самом деле?

Только в 1970-е профессор Бостонского колледжа и стипендиат программы Фулбрайта Раймонд Т. Макнелли вместе с коллегой Раду Флореску получил уникальную возможность ознакомиться с венгерскими и румынскими архивами (они все еще были за железным занавесом), в результате чего появилась их необыкновенно популярная книга «В поисках Дракулы» (In Search of Dracula). Это история реально существовавшего трансильванского князя Влада Цепеша по прозвищу Дракула (то есть дьявол, или дракон), который и навел Брэма Стокера на мысль назвать своего вымышленного вампира Дракулой и поселить его в трансильванском замке.

На волне успеха книги «В поисках Дракулы» Макнелли вернулся к работе в архивах Трансильвании и обнаружил множество подлинных документов о судебном процессе над Елизаветой Батори [112]. Только к 1983 году удалось получить более полное представление о том, в каких преступлениях на самом деле обвинялась Кровавая графиня, и первым не выдержал проверки миф о кровавых ваннах. Купание в крови ни разу не упоминалось в протоколах судебных заседаний. Это был всего лишь местный фольклор и слухи, подхваченные писателями уже в XVIII веке. Объяснить, откуда взялся и почему укоренился этот миф, проще всего исходя из того, чем Елизавета занималась на самом деле: после пыток она была перепачкана кровью с ног до головы, поэтому и казалось, что она купалась в ней.

Арест графини

Арест Елизаветы в 1610 году ускорили следующие события: лютеранскому пастору Яношу Поникенушу поручили возглавить церковь в словацкой деревне Чахтице (или Чейте на венгерском), где овдовевшая графиня жила в замке, выходившем окнами на раскинувшуюся внизу деревню. Предыдущий настоятель церкви недавно скончался, и преподобного Яноша прислали вместо него. По дороге на место службы, словно в фильме ужасов, чем ближе подходил он к Чахтице, тем чаще до него долетали невнятные рассказы крестьян про вампиров и изуродованные тела молодых женщин, которые находили в поселении, звучали зловещие намеки, что в замке творится что-то неладное.

На подходе к Чахтице Янош увидел мрачный замок, который возвышался на крутом холме, взирая на деревню у его подножия. В самой деревне напряжение витало в воздухе. Люди выглядели угрюмыми и напуганными, молодые женщины почти не попадались ни на улицах, ни в полях. Поднявшись по крутой пустынной дороге к замку, Янош велел доложить о себе графине Батори. Елизавете было уже пятьдесят, она недавно переболела, но лицо ее еще хранило следы легендарной красоты. Графиня была с ним любезна, а вот в глазах слуг Янош читал непонятный страх и тревогу, внутренний двор словно вымер – незаметно было никакого движения, часть замка выглядела заброшенной и погруженной в тишину.

Приводя в порядок церковные книги и разбирая записи, оставленные его предшественником, Янош наткнулся на загадочные упоминания о тех ужасах, что творились в замке на холме. Он нашел невероятно длинные списки с именами молодых женщин, которые погибали на службе у графини и которых предыдущий пастор хоронил только по ночам, намекая в записях, что они умирали при невыясненных обстоятельствах и что он отказывался участвовать в их погребении. В бумагах упоминалось, что не так давно за одну ночь ему пришлось провести обряд сразу над девятью женщинами, которых похоронили в подземном склепе у стен замка. Вооружившись ключами, Янош отправился исследовать склеп. Едва он отпер замок и распахнул двери, как в нос ему ударил зловонный запах разложения. Под мрачными сводами Янош обнаружил девять ящиков, кое-как сваленных в углу. Согласно показаниям, которые он давал позднее, крышки даже не приколотили гвоздями. Пастор вскрывал ящик за ящиком и ужасался тому, в каком состоянии находил трупы молодых женщин. Все они были изувечены, иногда со следами ожогов, все покрыты темной коркой запекшейся крови. На нескольких телах Янош, к своему ужасу, увидел отчетливые следы человеческих зубов и глубокие рваные раны, как будто от них отгрызали куски.

Было совершенно очевидно, что никто из них не умер своей смертью, их не убила болезнь, дикое животное или какое-нибудь чудовище: следы укусов могли принадлежать только человеку. Их зверски замучили.

Преподобный Янош немедленно послал гонца с донесением церковному начальству в главный город края, но гонец вскоре вернулся – стража графини задержала его на выезде из деревни, прочитала письмо и отобрала его. В ужасе оттого, что графиня теперь знает о его донесении, Янош попытался сбежать. Но по дороге был задержан стражей, получил приказ вернуться обратно в церковь и не покидать ее. Двести пятьдесят