Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

Как было заведено в те времена, суд продлился всего один день. По итогам слушаний, двух служанок наказали так: сначала им оторвали пальцы раскаленными клещами, после чего бросили живыми в огонь. Молодого слугу, учитывая возраст, приговорили к обезглавливанию, а потом тоже предали огню. Четвертая подсудимая была оправдана, и ее имя исчезло из протоколов. А через несколько месяцев обвинение предъявили еще одной служанке Батори. Она предстала перед судом и была приговорена к смертной казни.

Дело самой Елизаветы Батори рассматривалось судом высшей инстанции спустя пять дней, 7 января. Вице-король Турзо лично давал показания перед двадцатью судьями и присяжными. В отличие от суда низшей инстанции 2 января, протоколы которого велись на венгерском языке, заседание суда высшей инстанции было задокументировано на латыни. Турзо и члены его отряда, производившие арест, рассказали, как они обнаружили еще теплый труп Дорицы со следами побоев – «ex flagris et torturis miserabiliter extinctam»[14].

Суд выслушал показания тринадцати свидетелей. Была среди них и некая «девица Зусанна», которая сообщила, что нашла в комоде у графини список всех ее жертв, насчитывавший 650 имен. По словам Зусанны, за четыре года службы у Батори она своими глазами видела убийство восьмидесяти девушек. Слушания проходили под председательством королевского судьи. Перед ним стояла задача собрать все доказательства, чтобы вынести графине смертный приговор с последующей конфискацией имущества и списанием всех долгов короны перед ней. Так что показания Зусанны могли быть выдуманы от начала до конца. В отчаянии Батори ходатайствовала, чтобы ей разрешили предстать перед судом и защитить себя, но ее семья этого не допустила. Постановление Высокого суда гласило:

У входа в усадебный дом были обнаружены улики, не оставляющие никаких сомнений: труп невинной девушки по имени Дорица, которая умерла, не выдержав жестоких пыток и боли. Тела еще двух девушек, скончавшихся в таких же муках, были найдены в самом усадебном доме в деревне Чахтице, во владениях вдовы Надашди. Его сиятельство [вице-король Турзо] застал вдову Надашди, эту богомерзкую женщину, в крови прямо на месте преступления, убедившись воочию в ее бесчеловечных зверствах, и немедленно отправил в бессрочное заточение в Чахтицком замке…

Замок и стал ее тюрьмой. Хотя королевская власть пыталась добиться пересмотра дела и вынесения Батори смертного приговора, последнее слово осталось за Турзо, который заключил соглашение с семьей Елизаветы. Графиня пыталась подорвать авторитет Турзо, на что он ответил обличительной тирадой перед лицом ее родственников: «Ты как дикое животное, Елизавета. Тебе осталось жить считаные месяцы. Ты недостойна дышать земным воздухом и видеть свет Божий. Ты должна исчезнуть из этого мира и никогда сюда больше не возвращаться. Мрак поглотит тебя, и пробьет час покаяться в своих зверствах. Я приговариваю тебя, хозяйка Чахтице, к пожизненному заточению в твоем замке».

Елизавету Батори замуровали в одной из замковых комнат. Наружные окна заложили кирпичом, связь с внешним миром поддерживалась через окошко для еды и несколько отверстий для вентиляции. 21 августа 1614 года приставленный к ней тюремщик увидел, как графиня замертво упала на пол. Целых сто лет даже упоминание ее имени в Венгрии было под запретом. Память о ней угасала, оттесняемая мрачными легендами о вампирах и чудовищах Трансильвании. И лишь в 1720 году Елизавета Батори вынырнула из забвения.

Вопросы без ответов

Эта история оставила после себя немало вопросов. Как ни странно, точно такие же вопросы вызывают и многие резонансные дела женщин – серийных убийц, о которых идет речь в этой книге, например, дело Эйлин Уорнос или Ильзы Кох, этого чудовища нацистских концлагерей, которую прозвали бухенвальдской сукой. Стали ли эти женщины убийцами под давлением социальных или политических обстоятельств, а может, под действием пропаганды? Венгерская корона, вне всякого сомнения, пыталась завладеть богатствами Батори. Что еще важно, Елизавета исповедовала протестантизм, тогда как приоритетной задачей венгерского парламента была Контрреформация и восстановление позиций католицизма. Семейство Батори, уличенное в вероотступничестве, подвергалось всяческим нападкам.

Более того, Европа была охвачена кровавой охотой на ведьм. Тысячи женщин, обвиненных в ереси и сатанизме, заканчивали жизнь на костре или на виселице.

Характерно, что обвинение в колдовстве против графини Батори не выдвигалось. Ни разу в протоколах суда не упоминалось о ее омовениях в крови девственниц, потому что этот факт не нашел никаких подтверждений, ни единого свидетеля.

Однако, если вычленить обвинения, предъявленные ей по некоторым эпизодам (убийство примерно пятидесяти девушек), то нельзя не заметить свою логику в том, как описывают эти преступления многочисленные свидетели. В 1970-е годы в государственных архивах Венгрии были обнаружены два ранее неизвестных архивных документа. Один из них датировался 16 сентября 1610 года – за четыре месяца до ареста Елизаветы Батори. Он содержал показания тридцати четырех свидетелей, которые под присягой описывали, как графиня пытала и убивала «многих юных и невинных девушек» [114]. Второй документ, датированный 26 июля 1611 года, касался попыток венгерского короля добиться повторного суда над Батори. Он включал целый массив показаний, взятых у 224 свидетелей, которые подтверждали, что графиня, обуреваемая «дьявольскими порывами», убила «множество невинных девиц как благородного происхождения, так и простолюдинок» [115].

Если предположить, что Елизавета Батори ощутила вкус к садистским пыткам еще в отрочестве, то, отталкиваясь от цифры 650 жертв за тридцать пять лет, получаем примерно по девятнадцать жертв в год. Вполне возможно, что это реальные цифры, учитывая, какой властью над жизнью и смертью своих слуг она обладала. Описания пыток, которым она, вероятно, подвергала жертв, подходят под патологический портрет садиста-тирана или одержимого похотью, особенно если обратить внимание на то, что она выбирала молодых женщин и девушек и любила кусать их за плечи и грудь. Злодеяния, которые Батори, предположительно, совершала одна или с сообщниками, выполнявшими ее приказы, аналогичны некоторым преступлениям, совершенным женщинами-серийницами за последние двадцать-тридцать лет. Однако, как правило, все эти преступницы были сообщницами мужчин, имевших над ними власть.

Елизавета Батори – совсем другой случай. Она среди женщин – серийных убийц стоит особняком.

Женщины – серийные убийцы в доиндустриальную эпоху

Между эпохой Агриппины и Елизаветы Батори и индустриальной эпохой, когда на сцену вышел Джек-потрошитель, время от времени всплывала информация о серийных убийствах, совершенных женщинами. Рассказывали, что в Шотландии, в области Галлоуэй, примерно между 1560 и 1610 годами, семья каннибалов во главе с Соуни Бином, обитавшая в пещере, убивала и ела случайных путников –