Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами - Питер Вронский

Ходили слухи, что для сохранения красоты кожи она принимала ванны, наполненные кровью юных служанок. Ее обвиняли в убийстве в общей сложности 650 девушек, многие из которых были замучены до смерти самым диким и бесчеловечным образом.

* * *

На портретах, запечатлевших молодую графиню Елизавету, мы видим красивую женщину с волосами цвета воронова крыла, зачесанными назад и открывающими высокий лоб, умными миндалевидными глазами с поволокой и пухлыми чувственными губами. Линия рта при этом хищно изогнута, а в лице читается мрачная раздражительность, которая выдает скрытую агрессию.

Елизавета, принадлежавшая к богатому и влиятельному роду Батори, появилась на свет в 1560 году на одной из восточных окраин Священной Римской империи – изменчивой конфедерации земель, примерно охватывающей территории нынешних Венгрии, Австрии, бывшей Чехословакии, Румынии и других балканских государств, а также части Германии и Польши. Входила в нее и область, граничившая с Венгрией и Румынией, под названием Трансильвания (которую прославил Дракула, и, как мы увидим, это не просто совпадение). Заправляла тут всем та ветвь знатного рода Батори, к которой и принадлежала Елизавета.

По обычаям местной аристократии, в одиннадцать лет Елизавета была помолвлена с юным венгерским графом Ференцом Надашди, который был на пять лет старше. Им предстояло обвенчаться, когда Елизавете исполнится пятнадцать. За год до замужества девушка забеременела, «играя в лошадку» с крестьянским мальчиком в поместье своей будущей свекрови. Родив ребенка в отдаленном имении и оставив его на попечение местной семьи, в 1575 году Елизавета, как и планировалось, вышла замуж за графа Надашди.

Брак оказался счастливым, хотя супруг Елизаветы не бывал дома годами, сражаясь с турками на юге и заработав репутацию выдающегося воина. Пара владела многочисленными замками, загородными усадьбами и дворцами в Праге, Вене и других городах. За заборами поместий, за стенами замков они безраздельно распоряжались жизнями и смертями крестьян и слуг. Юная Елизавета славилась тем, что наказывала прислугу с непомерной жестокостью.

Пользуясь своей властью, Елизавета зверски, с откровенным садизмом издевалась над служанками, в основном крестьянскими девушками, пока они не умирали: обжигала гениталии свечой; откусывала куски плоти, доводя до смерти; своими руками разрывала им рты; прижигала раскаленными металлическими прутьями и заклепками; избивала кнутами, дубинками и железными ломами; наносила резаные и колотые раны; бросала их обнаженными в снег и обливала ледяной водой; поливала кипятком и сдирала кожу; заталкивала в подвешенную бочку с шипами внутри и раскачивала ее из стороны в сторону, принимая под ней кровавый душ; закрывала в пыточной «железной деве», утыканной изнутри остриями, и сдавливала, как чеснок в чесночнице.

За тридцать пять лет она, возможно, убила около 650 девушек и молодых женщин, пока в 1610 году ее не арестовали. Ей было пятьдесят. За десять лет, предшествовавших аресту, она отправила на тот свет от 37 до 51 жертвы, начав убивать уже не только крестьянок, но и девушек знатного происхождения. Это и приблизило ее конец.

Рассказывали, что, когда на Рождество 1610 года на ее замок устроили облаву, двор и подвал башни были завалены изувеченными трупами девушек. Когда отряд, прибывший произвести арест, ворвался в ее покои, она сидела на табурете и, если верить легенде, поедала плоть изуродованной девушки, умиравшей у ее ног. По приказу венгерских властей Елизавету замуровали до конца ее дней в одной из комнат замка, оставив лишь небольшое окошко, чтобы передавать еду. Она умерла через четыре года, в возрасте пятидесяти четырех лет, не утратив своей легендарной жестокой красоты. Между тем настоящая история Елизаветы Батори несколько сложнее, но тоже не лишена жутких подробностей.

Место Батори в истории серийных убийств

Таких женщин-убийц, как Елизавета Батори, не было больше никогда за всю историю. Ее можно отнести – в зависимости от того, какая точка зрения вам ближе, – либо к гедонистам, одержимым похотью, на что указывают кровавые ванны, либо к законченным садисткам-тиранам, чем объясняются издевательства над девушками. Женщины-серийницы второго типа встречались не так уж редко, особенно в последнее время, но практически все они подчинялись партнеру-мужчине. Все, но не Елизавета. Начинала она в одиночку, пока супруг участвовал в военных походах; когда он возвращался на побывку, она узнавала от него много нового о пытках, применяемых в условиях войны. После его смерти в 1604 году она обзавелась сообщниками из прислуги (ей помогали несколько крепких старух и один слуга), которые заманивали крестьянских девушек на службу к графине, где их и убивали. За долгие годы так исчезли сотни девушек.

На хронологической шкале место Елизаветы – среди серийных убийц эпохи премодерна. Ее предшественником был Жиль де Рэ, он же Синяя Борода, французский аристократ, казненный в 1440 году. Он замучивал до смерти и насиловал трупы сотен мальчиков, которых его сообщники из числа слуг заманивали на работу в его поместье [109]. Елизавета Батори занимает промежуточное положение между серийными убийцами-дворянами Средневековья и палачами индустриальной эпохи вроде Джека-потрошителя, который в 1888 году открыл новую эру серийных убийств. После кончины Жиля де Рэ в 1440 году и до появления Джека-потрошителя в 1888-м никто из серийных убийц не оставлял такого следа в общественном сознании и не будоражил воображение с такой силой, как Елизавета Батори.

Эпохи Батори и Джека-потрошителя существенно отличаются. Батори была родом из совершенно другой цивилизации – архаичного аграрного общества, когда большинство населения было неграмотным и вело уединенную жизнь в сельской местности. Джек-потрошитель – порождение индустриального общества, когда основное население сконцентрировано в городах и читает дешевую прессу, отпечатанную в типографиях. Неслучайно слава Джека-потрошителя вспыхнула в Лондоне, мировой газетной столице своего времени. О существовании серийных убийц мы знаем благодаря всеобщей грамотности, дешевой бумаге и технологии высокоскоростной печати. Этим факторам мы обязаны не меньше чем развитию криминалистики и психопатологии или социальным переменам.

На самом деле о Елизавете Батори мир узнал по чистой случайности. Суд над ней проходил в 1611 году в далеком словацком городке и был окутан тайной. Ее влиятельная семья сразу же засекретила все документы. Тогда еще не было ни газет, ни брошюр, ни плакатов, чтобы обнародовать эту информацию. Правящие семьи меньше всего хотели, чтобы подробности чудовищных обвинений против их родственницы стали всеобщим достоянием; не хотели они и возможной конфискации поместий Елизаветы в пользу короны или списания долгов короля перед ее семьей. Графине не разрешили даже присутствовать в зале суда. Вместо того чтобы устроить публичную казнь, ее замуровали