Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

Нелла нахмурилась.

— Марта? Это вы о ком?

Я рассказала о дороге, о пробуждении в этой каюте, о том, что помнила собственную жизнь и не помнила жизни Лиоры. Слова выходили медленно. Нелла не помогала мне вопросами, только смотрела в лицо. Я видела, как она все сильнее сжимала лежавшую на коленях руку.

— Вы это серьезно говорите? — спросила она, когда я остановилась.

— Да.

— Значит, все, что я вам рассказывала о доме… Вы ничего не знали?

Я покачала головой.

— О разводе прочла в бумагах. О том, как Лиора жила с Дарвеном, узнавала от тебя. Ты говорила о людях, которых я никогда не видела. Я боялась признаться.

Нелла поднялась. Подошла к столу, оперлась пальцами о край. Список заказов лег между ее ладонями, и она машинально выровняла его.

— Не говорите о ней так. Вы сидите передо мной.

Я не нашла слов, которые сделали бы это менее жестоким.

— Я знаю, что выгляжу как она.

— Не только выглядите. Вы берете перо, как она. У вас на руке шрам от горячего воска. Я сама тогда держала миску с водой.

Я посмотрела на свою руку. На коже возле большого пальца была светлая неровная полоска. Раньше я ее замечала, но не знала, откуда она взялась.

— Этого я не помню, — сказала я.

Нелла отвернулась. Я ждала, пока она снова заговорит, и слышала, как за стеной кто-то передвигал скамью.

— А где она?

— Думаю, умерла от настоя, еще до моего пробуждения. Я не могу доказать, что произошло именно так. Знаю только, что с той ночи здесь была я. Лиору я не слышала, не видела. Не могу с ней поговорить.

— Вы уверены, что это не болезнь? Селма ведь сказала, настой мог повредить память.

— Я помню тридцать пять лет другой жизни. Свой дом, работу, людей. Мне бы тоже было проще объяснить все потерей памяти, но тогда пришлось бы опять ждать того, чего я не могу тебе обещать.

Она повернулась ко мне. Глаза покраснели, но голос пока оставался ровным.

— Арден знает?

— Да. Я рассказала ему несколько дней назад.

Нелла коротко кивнула. Я поняла, как это прозвучало, прежде чем она спросила:

— Ему раньше, чем мне?

— Мне было легче начать с него. Он меньше знал Лиору.

— Конечно. Так вам легче.

Я опустила глаза. Она имела право произнести это и не получить в ответ объяснения, как трудно было мне самой.

— Я должна была сказать тебе раньше. Прости.

Нелла села на стул. Несколько раз сжала и разжала пальцы, словно пыталась согреть их.

— Я думала, вам наконец стало лучше. Вы перестали спрашивать, не рассердится ли он. По ночам спали. Покупателям сами отвечали. Я смотрела и радовалась.

Я подвинула к ней чистый платок. Она не взяла.

— Мне все казалось, что еще немного — и вы заговорите, как раньше. Только без страха. Я даже не спросила, почему вы больше не просите остаться, пока уснете.

Нелла вытерла лицо своей ладонью. Я сидела напротив и не могла утешить ее привычным прикосновением: именно этих рук она ждала от другой женщины.

— Она тоже… — Нелла остановилась, сглотнула. — Когда я приходила к ней вечером, иногда просила рассказать что-нибудь. Что видела на улице, кто с кем поругался у торговцев. Я думала, ей скучно. Теперь все думаю, может, она просто не хотела, чтобы я уходила.

— Возможно, — сказала я.

Она долго молчала. Потом спросила о тетради, которую достала из подкладки плаща.

— Там действительно ее записи?

Я вынула сверток из ящика и положила перед ней.

— Я читала. О побеге, об Ардене. Ничего не вырывала и не меняла.

Нелла осторожно раскрыла ткань. Перелистнула несколько страниц, вернулась к первой. На ней по-прежнему стояло: «Нелле — записку о ключе. Личное оставить при себе».

Она провела пальцем по свободному краю листа, не касаясь чернил.

— Можно я возьму? Ненадолго.

— Бери. Вернешь, когда сможешь.

Нелла завернула тетрадь. Встала, прижав ее к себе.

— Я не знаю, как теперь с вами разговаривать.

— Не нужно решать сегодня.

Она посмотрела на меня устало и сердито.

— Завтра все равно придется. У нас выдача полотна, оплата за ремонт. Люди будут спрашивать меня.

Я почувствовала, как неуместно прозвучало мое разрешение не решать. Для нее жизнь на судне тоже не могла остановиться.

— Работу я у тебя не забираю. Если хочешь продолжать, условия те же. На завтра я могу сама принять выдачу. Ты скажи, сколько времени тебе нужно.

— Утро. Я уйду на берег до обеда. Потом вернусь и закончу расчеты. А дальше пока буду работать, как договорились. Только… о платье попросите Талу. Я сейчас не смогу.

— Хорошо.

Нелла дошла до двери, остановилась и снова посмотрела на меня.

— Вы меня тогда развязали? В ту ночь?

— Я.

Она кивнула. Ничего не добавила и вышла.

На стуле остался список заказов. Я взяла его, положила к остальным бумагам и только после этого позволила себе закрыть лицо руками.

Утром Нелла ушла на берег. Я приняла выдачу, как обещала. Орен принес деньги за законченный ремонт, я записала их в ее лист и оставила место для проверки. Несколько покупателей спросили, где наша помощница. Я ответила, что до обеда ее не будет.

Арден подошел, когда я закрывала ящик с мелочью.

— Нелла теперь знает, — сказала я раньше, чем он успел заговорить.

Он посмотрел на меня, потом на пустое место возле прилавка.

— Ей нужно побыть одной?

— Да. И я не уверена, что после этого ей захочется снова со мной дружить.

— Она вам это сказала?

— Нет. Сказала, что пока останется работать.

Арден кивнул. Я ждала, что он начнет меня утешать. Он взял две приготовленные для переноса легкие связки и спросил, какие оставить здесь.

Мы убрали товар с прохода. Отходить собирались после обеда, когда закончим дела у переправы. Внизу Орен закреплял свои ящики, Грета проверяла, как держался его верстак. Я видела, сколько работы делалось одновременно, и впервые не пыталась побывать возле каждого.

Перед отходом мне понадобилось еще раз выйти на берег. Накануне я спросила у местного лекаря, к кому женщина могла обратиться с личным вопросом. Он назвал лекарку возле складского двора. Я дождалась, когда Тала освободится у прилавка, и попросила заменить меня ненадолго.