Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

— Сразу здесь? Между дорогой и кораблем вы ничего не помните?

— Ничего. Открыла глаза и не могла понять, где я. Волосы были чужие, руки… Я думала, мне после аварии что-то кажется. Потом услышала Неллу. Вы знаете, что было дальше.

— С той ночи со мной разговаривали вы?

— Да.

Он посмотрел на мое лицо так внимательно, что я едва удержалась от желания заслониться рукой.

— А Лиора?

Я ждала этого вопроса и все равно оказалась к нему не готова.

— Думаю, она умерла. До того, как я очнулась. Селма сказала, что настоя было слишком много. Я не знаю, почему тело снова… почему я могу сидеть перед вами. У меня нет объяснения.

Арден опустил глаза. Его пальцы сжались на колене, потом разжались.

— Она говорила с вами? Вы хоть что-нибудь от нее слышали?

— Нет. Я никогда ее не слышала. Иногда узнаю знакомый ей запах или движение получается само. Могу писать ее почерком. Понимаю вашу речь, хотя у нас говорили иначе. Но ее жизни не помню. Узнаю по частям, как вы сейчас узнали о моей.

Снаружи прошли люди. Кто-то задел дверь плечом и извинился, не останавливаясь. Арден поднял голову на звук, потом снова посмотрел на меня.

— О ключе вы знали от Неллы?

— От нее. И о браке тоже. Бумаги прочитала уже после. Когда говорила, что не помню, это было правдой. Только я позволяла вам думать, что однажды вспомню.

Мне захотелось добавить, что иначе не могла, что любая на моем месте испугалась бы. Я отпила воды и не стала объяснять ему, что он должен был простить.

— Почему вы не сказали раньше?

— В первую ночь я сама ничего не понимала. Потом боялась, что меня сочтут больной. Или опасной. Вы все знали эту женщину, Нелла помогала мне одеваться, Агна спрашивала, что я буду есть. Я не представляла, как сказать: вы ошиблись, это другой человек. А потом каждый день становилось труднее.

Арден отвернулся к окну. Я видела его профиль, темные волосы возле виска. Захотелось дотронуться, как вчера на берегу, и от этого желания стало особенно стыдно: он еще не закончил слушать.

— Та женщина ждала, что уйдет с вами, — сказал он наконец. — Писала, сколько времени останется между сменами у ворот. Беспокоилась, смогу ли я идти. Я отвечал ей, что помогу выбраться.

Он замолчал. Я поставила чашку на пол возле кровати, чтобы не пролить.

— Я нашла ее тетрадь, — сказала я. — Вы знаете. Там было о будущем, которого она ждала. Я до сих пор не понимаю, что могу с этим сделать.

— Ничего сейчас делать не нужно.

Слова прозвучали устало. Я прикусила губу и дала ему помолчать.

Он сидел, опустив руки. Я впервые увидела, как он не пытался ни решить задачу, ни успокоить меня. Просто оставался на стуле, на который я его посадила, и смотрел перед собой.

— Кто-нибудь еще знает? — спросил он.

— Пока нет. Нелле нужно рассказать. Я собиралась начать с вас.

— Потому что вчера остановили меня?

Я кивнула, а потом заставила себя ответить словами:

— Я хотела вас поцеловать. И раньше хотела. Когда вы приходили сюда, когда мы сидели за ужином. Мне нравилось, что вы замечаете меня. Но вы называли имя Лиоры, и я понимала, что вам не дали выбрать.

Арден посмотрел на меня.

— Вы думаете, я вчера хотел поцеловать женщину из старых писем?

— Я не знаю. Поэтому и говорю. Мне уже мало того, что вы благодарны за спасение. Я хочу, чтобы вы приходили ко мне потому, что вам хочется. Ко мне, Арден. А кто я, вы до этого вечера не знали.

Он глубоко вдохнул и потер лицо ладонью.

— У вас там остался муж?

— Нет. Я развелась три года назад. Мы долго жили так, будто у каждого своя жизнь, а по вечерам случайно встречались на одной кухне. Детей у меня не было. Родителей уже нет. Есть подруга. Она, наверное…

Я не закончила. До сих пор мне удавалось думать о подруге отдельно от той дороги. Сейчас я представила, как она звонила мне и ждала, когда возьму трубку.

Арден подвинул чашку ближе. Я покачала головой. Вода тут не помогла бы.

— Вы хотите вернуться?

— Я скучаю по своей жизни. По людям, по тому, что знала, где проснусь. Не знаю, есть ли куда возвращаться после той аварии. И как. Я не умею переходить между мирами. Просто оказалась здесь.

Я вытерла щеку тыльной стороной ладони и рассердилась на себя за это движение. Перед ним опять сидела плачущая женщина, которой хотелось немедленно сказать что-нибудь утешительное.

Но он не стал.

— Мне нужно время, — сказал Арден. — Я услышал то, что вы рассказали. Сейчас не смогу ответить так, чтобы завтра не пришлось брать слова обратно.

— Я понимаю.

На самом деле понимание не мешало мне ждать, что он добавит хоть что-нибудь. Скажет, верил ли. Хотел ли еще видеть меня. Он встал, и я тоже поднялась.

— Я никому не стану передавать этот разговор, — сказал он. — С Неллой вы сами решите, как говорить.

Я проводила его до двери. Когда он вышел, еще некоторое время держалась за край створки. Снаружи все оставалось привычным: свет в проходе, запах ужина, чьи-то мокрые сапоги возле лестницы. Арден дошел до своей каюты и закрыл дверь.

Мне очень захотелось постучать.

Я могла спросить, не нужна ли ему мазь. Принести еды, напомнить, что он мало поел. Для любой из этих причин хватило бы смелости. На то, чтобы оставить его одного, ушло больше сил.

Я вернулась к себе, подняла чашку с пола и отнесла Агне. Она попросила вытереть посуду. Я взяла полотенце и осталась, пока Нелла не пришла забрать меня сверять плату из мастерской.

— Вы сегодня тихая, — сказала она, раскладывая монеты.

Я чуть не ответила привычное: устала. Вместо этого посмотрела ей в лицо.

— У меня был трудный разговор. Я пока не готова о нем говорить.

Нелла подвинула ко мне запись о полученной плате.

— Тогда хотя бы скажите, если я сделала что-то не так. А то я уже перебрала в голове и холст, и обеды.

— Нет. Ты все