Попаданка в жену Черного дракона. Развод уже подписан - Виолетта Вейл

— Хочу работать там, где за работу платят и потом не надо полдня разыскивать того, кто ее заказал. На воду согласен. На качке сверлить не стану, сразу говорю.

Я присела на край пустой скамьи. Он остановил меня жестом, снял с нее тонкое шило и только потом вернулся к петле.

Мы договорились утром осмотреть место. Я забрала перечень того, что понадобилось мастеру.

На корабле Арден сообщил, что договорился с лекарем у переправы. Тот должен был прийти завтра после полудня. Прогулки уже не вызывали прежней одышки, но пробовать обращение без осмотра Арден не собирался.

— Ваша помощь нужна? — спросила я.

— Если можно, оставьте столовую свободной на полчаса. Там удобнее сесть. Йорен согласен подождать с картами.

— Хорошо. А вечером… У вас будет время для меня?

Он перестал складывать схему.

— Будет.

Я кивнула и спустилась вниз. Назначить время оказалось легче, чем каждый час обещать себе, что скажу сейчас.

Утром Орен принес инструмент в двух деревянных ящиках. Ему было сорок пять; в коротких волосах возле висков уже густо проступила седина. Первым делом он спросил, куда мог убрать вещи, пока осматривал палубу.

Грета показала место под навесом. Между ее работой и прилавком оставалось достаточно пространства для небольшого верстака, если убрать пустую тару. На время перехода инструмент предстояло запирать, а заготовки крепить. Орен проверил пол, попросил Грету уточнить, куда можно поставить опоры, и согласился.

Я предложила отвезти ящики в бывший тесный отсек внизу, который мы теперь держали сухим. Он покачал головой.

— Хранить можно. Работать там не буду: света мало. Я и здесь половину мелочи с первого взгляда не найду, если вы станете переставлять коробки ради красивого прилавка.

— Не стану, — пообещала я и увидела, как Грета посмотрела на меня.

Пришлось добавить:

— Без спроса не стану.

Она одобрительно кивнула.

Мы записали плату, дни расчета и порядок береговых заказов. За свои материалы Орен отчитывался отдельно. Сложный ремонт он должен был сначала оценить; я не могла назначить ему цену только потому, что покупателю хотелось дешевле. Ночевать он соглашался в свободной койке общей каюты, обедать вместе со всеми.

Когда Орен подписал договор, на «Вольной» стало тринадцать человек.

Почти сразу возник первый спор. Я хотела принимать каждую вещь сама, чтобы понимать, что обещали людям. Орен поднял принесенный женщиной котел с отломанной ручкой.

— Вы знаете, сколько займет эта работа?

— Нет, но могу спросить у вас.

— Тогда человеку придется ждать, пока вы найдете меня, а мне — пока найдете человека. Давайте я буду записывать такие мелочи сам. Если работы больше, чем до следующего отхода, позову вас и капитана.

Мне не понравилось, как быстро он разобрал мой порядок. Еще меньше понравилось, что он был прав.

Мы условились отмечать имя заказчика, вещь, цену и срок на одном листе. Нелла забирала деньги и выдавала запись о плате. Закупки сверх оговоренной суммы оставались за мной. Когда женщина спросила, можно ли оставить котел, Орен ответил без моего разрешения, и мне пришлось заняться тем, ради чего я вообще его наняла: пойти продавать свои товары.

К полудню первая половина обедов уже ушла в мастерскую. Вторую Агна держала на печи. Я предложила помочь разлить, но она указала на две пустые корзины.

— Эти унесите. Больше пока ничего не надо.

Я унесла корзины и занялась упаковкой полотна.

Лекарь пришел в обещанное время. Арден сам рассказал о браслетах, прежней слабости и том, как теперь переносил ходьбу. Осмотр я не видела: закрыла дверь столовой и ушла к Нелле. Позже Арден позвал меня вместе с Йореном выслушать ограничения.

— Короткое обращение можно попробовать, если следующие дни пройдут так же, — сказал лекарь. — На мелководье, возле пологого выхода. Голову держать над водой. Никакого ныряния, никакой работы хвостом против течения. Заранее выберите место, где сможете выйти человеком, если сил не останется.

Йорен спросил о лодке. Лекарь согласился, что ее следовало держать рядом.

— И не считайте удачную попытку разрешением на все остальное. Обратно обращаться тоже придется вам.

Арден выслушал без спора. После ухода лекаря сел на скамью и некоторое время растирал ладонью колено. Я осталась возле двери, забыв, зачем держала ее открытой.

— Вы давно этого ждали? — спросила я.

— Дольше, чем лежал внизу на вашем корабле.

Он посмотрел в окно. За стеклом виднелась вода между бортом и пристанью.

— Йорен со мной утром берег пройдет. Найдем место.

Я хотела сказать, что тоже пойду. Вместо этого пожелала ему отдохнуть и вернулась к столу с заказами.

Вечером я вытерла стол в каюте, хотя на нем не было грязи, переложила документы и дважды поправила край скатерти. Когда Арден постучал, передо мной лежал тот самый сложенный лист. Я не успела спрятать его и решила оставить.

Он вошел, оглянулся на дверь.

— Закрыть?

— Да. Пожалуйста.

Я села на край кровати, освободив ему стул. В прошлый раз в этой комнате он чинил защелку, а я держала лампу. Сейчас лампа стояла на столе; света хватало, чтобы видеть каждую царапину на его руках.

— Меня зовут Марта Воронцова, — сказала я.

Арден ждал продолжения. Я произнесла имя слишком быстро, как представлялась незнакомому поставщику по телефону.

— Мне тридцать пять лет. Не тридцать. И я не помню ни вашего знакомства с Лиорой, ни ее брака, ни дома, из которого она ушла. Не потому, что забыла после настоя. Этого со мной не было.

Он медленно откинулся на спинку стула.

— Объясните.

Я раскрыла лист. Увидела свое имя, возраст и несколько аккуратных строк, за которыми собиралась спрятаться. Положила бумагу обратно.

— Я жила в другом мире. У нас нет драконов. Нет такой магии, какой Нелла учит меня согревать чашку. Зато есть машины, которые ездят без лошадей, свет, который загорается от нажатия пальцем… Я понимаю, как это звучит. Наверное, сейчас нужно рассказать вам что-то важнее света, но я не знаю, с чего.

Арден не перебил. Я смотрела на пуговицу у его воротника, потому что смотреть в лицо пока не могла.

— У меня была работа. Небольшая пекарня, обеды на заказ. Я ею управляла, закупала продукты, принимала жалобы, искала людей, когда кто-то увольнялся. В тот вечер ехала домой. Помню дорогу, чужие фары. Удар. А потом проснулась здесь, на этой кровати.

Я провела ладонью по покрывалу. В горле пересохло.

— Воды? — спросил Арден.

Я кивнула.