Вязьма - 1941. Командующий фронтом. - Влад Радин

и очень весомы. Но как политик он всегда вызывал у меня большие сомнения. Как политик, и как удачливый преемник Сталина. И моя вчерашняя встреча с ним только укрепила это моё мнение.

Садясь в машину, я сказал Никодимову:

— Ну,что, старший лейтенант, наша поездка завершилась, теперь домой!- сказав это я усмехнулся,- фронт я назвал домом. Но если разобраться — это так и есть. У подлинного Конева была семья. Даже две семьи, так как он был дважды женат. Трое детей. Две дочери и сын. Дочь Конева от второго брака- Наталья сделала очень много для сохранения памяти отца. Когда я жил в двадцать первом веке, мне доводилось пару раз встречаться с ней.

Насколько я помнил, на настоящий момент первая семья Конева ещё не распалась. Но та женщина которая формально сейчас числилась моей женой и двое детей были для меня в общем совершенно чужими людьми. Так,что семья по факту у меня была, а если разобраться не было. Ни семьи ни дома. Вернее моим домом становился фронтовой штаб. На какое время? Я не знал этого.

— Как, товарищ генерал — полковник, удачно съездили? — спросил меня Никодимов, когда мы уже выезжали из Москвы.

— Посмотрим,- ответил ему я.

— А я неудачно, — с печальным вздохом сказал мне старший лейтенант.

— Что так? — спросил я его.

— Ну как? Товарища Сталина не увидел!

Услышав эти слова я едва сдержался,что бы не усмехнутся. Сдержался, а потом подумал,что для поколения Никодимова, Сталин был действительно был всем. И в принципе я человек из совсем другого времени не имею права ни осуждать, ни тем более насмехаться над ним.

— Слушай, старший лейтенант, я всё забываю спросить тебя, сколько тебе лет?

— Двадцать три, товарищ генерал — полковник,- ответил Никодимов, повернувшись ко мне.

— А раньше, где служил? До войны?

— В Москве. А до этого в Ленинграде. Я там училище закончил. Я военным быть не собирался вообще то. Друг меня на пару уговорил поступать. Ну и поступили. Только его за нарушение дисциплины со второго курса отчислили. Я в финской войне участвовал, командиром взвода. Правда не долго. Ранен был под Выборгом.

Ого! А я оказывается ничего не знал о своём адъютанте! Он оказывается фронтовик. Да ещё участник той самой «не знаменитой», «зимней» войны. Вот бы никогда не подумал! Выглядит он честно говоря человеком не очень военным (хотя и старается).

Родители у тебя как, в Костроме живут?

— Да. Мама — учительница, а отец — часовой мастер. Он инвалид Гражданской войны.

— Братья, сёстры есть?

— Две сестры. Только они моложе меня.

— На много?

— Наташке шестнадцать, а Вере девятнадцать. Она мне пишет,что хочет на фронт, медсестрой. Сейчас на курсы поступила — учится.

— Пусть пока не торопится. Война, Никодимов, во — первых, не женское дело, а во — вторых, не скоро кончится.

— А мне, товарищ генерал — полковник, кажется,что скоро начнём бить мы фашиста! Вот под Ельней получилось же! Должны же скоро закончится эти неудачи! Как вы думаете?

— Должны, Никодимов, обязательно должны. И закончатся. Только не всё сразу.

Когда старший лейтенант упомянул Ельню я вдруг вспомнил,что подлинный Иван Степанович Конев, вспоминал,что во время своей встречи со Сталиным, состоявшейся 14 сентября 1941 года, Верховный Главнокомандующий, долго и подробно разговаривал с ним и о присвоении звания гвардейских первым четырём дивизиям Красной Армии (среди этих дивизий были и отличившиеся в боях за Ельню) и о проектах орденов Суворова и Кутузова. Удивительное дело, но вчера ни Сталин, но кто — либо другой не обмолвились об этом ни словом. Видимо мои действия понемногу начали менять реальность. Хорошо бы узнать в какую сторону.

— А знаете, товарищ генерал — полковник, я очень испугался за вас, вчера вечером. Ну, когда этот капитан госбезопасности появился.

— И чего ты интересно испугался?

— Ну как чего? — Никодимов боязливо оглянулся на водителя и перешёл на шепот,- я испугался,что вас арестовать могут!

— Ерунду ты говоришь. Товарищ Берия, не только нарком внутренних дел, но и член Государственного Комитета Обороны. Товарищ Сталин, поручил ему встретится со мной и решить некоторые вопросы, касающиеся снабжения войск нашего фронта. И всё.

— Но мне показалось, что визит этого капитана и для вас самих был полной неожиданностью!

— Да, был. Потому,что мы планировали встречу с товарищем Берия, совсем в другое время. Но вышло так, как вышло. Лаврентий Павлович очень занятой человек. И свободного времени у него нет совсем. Понял?

Никодимов замолчал и отвернувшись от меня стал смотреть на дорогу. Вскоре он мало по малу начал дремать. Я смотрел на него и думал, что миллионы таких вот Никодимовых не вернутся домой, оставшись навсегда на полях сражений Великой Отечественной войны.

Глава 10

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера. Запись от 16 сентября 1941 года. 87-й день войны.

Бои по окружение группировки противника в районе восточнее Киева протекают в соответствии с планом. 2-я армия будет выведена…

В центре: как и в прошедшие дни полное затишье.

На севере:успешно развивается наступление на Ленинград…

Обстановка вечером: На юге кольцо окружения замкнуто восточнее Киева, но сужать его надо будет с севера. В центре в общем спокойно. Перед центральным участком группы армий фон Бока отмечены передвижения противника, значение и смысл которых пока ещё не разгаданы.

Дневник Генерал — фельдмаршала Бока. Запись от 16 сентября 1941 года.

Спокойный день. Русские отводят силы. Приезжает Кессельринг, он в ужасе от того, что сосредоточение сил для наступления занимает столько времени. Я тоже в ужасе. И действительно, из всех дивизий, которые группе армий «Север» предстоит предоставить мне, на марше пока ни одной!

К штабу фронта я подъехал уже в наступивших сумерках. Выскочив из машины, я быстрым шагом направился ко входу в штаб.

Почти сразу я увидел Соколовского, который стоял у входа.

— Приветствую вас, Василий Данилович, -поздоровался я с ним,- ну,что вышли меня встречать?

— Приветствую, Иван Степанович, да мы вас уже заждались. Как съездили?

— Сейчас всё расскажу. Ну,что тут у вас? Ничего не произошло в моё отсутствие? Ничего чрезвычайного?

— Ничего, Иван Степанович, сегодня вообще удивительно тихий и спокойный день. Как будто нет никакой войны.

Я подумал,что таких дней в полосе моего фронта осталось совсем мало. Скоро их не будет