Исповедь дьявола - Софи Баунт

символ надежды на будущее воскресение из мертвых и один из тайных опознавательных знаков, по которому когда-то определяли братьев по вере. У меня есть подозрение, что пациенты так находят единомышленников. Тех, кто тоже сидит в приложении.

– Почему ты так спокойно относишься к «Пеликану»? Ясно же, что там людям промывают мозги. Никто не станет на добрых началах создавать такой огромный проект, где с каждым человеком бы общался психолог.

– Люди не так плохи, как ты думаешь, – подбадривает Адриан, садясь рядом. – Нужно верить в лучшее.

Он приобнимает меня за плечи, и я устало опускаю голову ему на грудь. Вдыхаю аромат ладана и ванили. После пережитого стресса хочется почувствовать себя с кем-то в безопасности, почувствовать, что не каждый человек на Земле, мать вашу, представляет угрозу.

Но лучше бы я выбрала другой момент для слабости. Потому что в палату заходит Лео. И видит меня в объятьях Адриана.

Глава 8

Лео застывает в дверях, скользит цепким взглядом по Адриану, а потом и по мне, стиснутой в его объятьях. Пальцы адвоката крепко сжимают айфон. Кажется, что корпус телефона вот-вот треснет, не выдержав гнева хозяина.

Ревнует к священнику? Серьезно?

– Здравствуйте, Леонид. Какой у вас изысканный костюм, – нарушает тишину Адриан, вежливо растягивая губы в одну из своих фирменных чарующих улыбок, – вы, как всегда, на высоте. Навещаете Эллу?

Лео весь в черном. Деловой костюм сидит на нем идеально: подчеркивает ширину плеч и зеленый цвет глаз, что не удивительно, ведь его одежда, естественно, сшита на заказ. Лео подстригся. И выспался. Почти месяца за решеткой как не бывало. Невозможно так шикарно выглядеть после всего, что произошло!

Бесит…

И почему меня по-прежнему тянет к этому человеку? Стоит Лео улыбнуться, и я растворяюсь в нем, завожусь от одного прикосновения, а то и просто наблюдая за его неизменно грациозными движениями. На фоне Лео я передвигаюсь как хромая курица.

Адвокат игнорирует слова Адриана, будто тот невидимый, но задает вопрос мне:

– Что ты здесь делаешь, Эми?

Взгляд адвоката задерживается на веревках, что лежат с краю кровати, и боюсь представить, какие мысли у него возникли. Не думает же он, что я развлекалась в палате психиатрической клиники со священником?

– Я была в заложниках, – равнодушно пожимаю плечами.

Лео не имеет права меня ревновать и что-то предъявлять! Мы больше не вместе. Он ходит на свидания со своей помощницей, а теперь пронзает меня взглядом с видом собственника?

Да пошел он к черту!

– Была в заложниках у господина Крецу? – хмыкает Лео.

Совсем не по-доброму.

Хотя и скрывает гнев за маской ледяного высокомерия.

– Нет, – зубоскалю я, – Адриан мой ангел-хранитель. Явился и спас. Он всегда рядом в трудную минуту, и не существует таких слов, чтобы выразить всю мою благодарность этому человеку.

– Позволь, я подберу их за тебя. – На губах Лео едва заметная насмешливая улыбка. – Спасибо за вашу помощь, Адриан. Не могли бы вы покинуть помещение? Нам с Эми нужно поговорить.

– Нет, – сдержанно протестую я, сужая глаза. – Можешь говорить при нем.

И кладу ладонь Адриану на плечо.

Лео остается равнодушен, но опирается о дверной проем и складывает руки на груди, вскинув подбородок. У него внутри что-то колыхнулось. Это что-то мучает его. Он будто удерживается от опрометчивого поступка, направляя всю ярость внутрь и калеча себя подавленными эмоциями.

Любопытно.

– Ваше Преподобие, не пора ли вам отправляться исполнять свои обязанности? – с нажимом интересуется Лео. – Не знаю, скажем, людей исповедовать? Неужели вам позволено столько времени уделять общению с девушками? Вы, кажется… монах?

Он делает акцент на последнем слове.

– Как сказал апостол Павел, все мне позволительно, но не все полезно, – с азартным блеском в серебре глаз парирует Адриан.

Однако поднимается и, нежно поцеловав мою руку, предельно медленно, словно дразня Лео, прощается, после чего направляется к выходу.

Лео провожает Адриана ледяным, гнетущим взглядом, в котором читается желание вспомнить криминальное прошлое и кого-нибудь прикончить. Сию минуту.

Адриан же покидает нас с безмятежной улыбкой, мягко выговаривая:

– Хорошего вечера. Рад был повидаться с вами, Чацкий. – Он учтиво кивает ему и добавляет, глядя на меня: – Я буду в клинике, Эми. Напиши мне, как освободишься.

Лео вмиг закрывает за ним дверь и какое-то время раздумывает, прежде чем повернуться и встретиться глазами со мной.

Я и сама не ищу его взгляда. Наоборот. Отвлекаю себя наблюдением за голубями на подоконнике. Они воркуют, сидя в снегу. Даже у голубей отношения лучше, чем у меня с Лео: они хоть общаются, а не грызутся.

Когда-то и мы могли разговаривать часами, а остальное время не могли оторваться друг от друга до утра… теперь же не знаем, как вообще начать разговор.

Как сейчас.

Мы остаемся наедине.

И повисает тишина, которую первым нарушает Лео. Он не выказывает негодования напрямую. Использует свое любимое оружие. Сарказм.

– Твой ангел, значит? – низким голосом издевается он.

А сам не отводит взгляд от веревки на кровати. Очень уж она его напрягает.

Я фыркаю.

– Не только же демонами себя окружать.

– И часто ты видишься со своим ангелом?

Лео убирает в карман телефон и приближается ко мне, останавливается у кровати, будто подсознательно перекрывая мне путь к бегству.

Я встаю. Мы едва не соприкасаемся носами.

– Не чаще, чем ты со своей помощницей.

Хмыкнув, я огибаю адвоката, но он хватает меня за локоть и шепчет на ухо, опаляя горячим дыханием:

– Мы с Мариам работаем вместе, а какое оправдание у тебя?

Его хрипловатый голос звучит в голове.

Я прикусываю губу.

Потрясающий аромат леса, кофе и шоколада проникает в легкие. Слишком. Много. Воспоминаний.

Запах Лео кружит голову, заставляет сердце биться чуть быстрее, хотя оно и так колотится, готовое выпрыгнуть и сбежать, когда адвокат стоит рядом. Оно уже не выдерживает моих эмоций. Хочет на пенсию, ей-богу.

– Почему у меня вообще должно быть оправдание? – шиплю Лео в лицо. – Я не обязана перед тобой отчитываться. Это задача твоей… деловой спутницы. Уверена, она прекрасно справляется и с составлением отчетов за квартал и с удовлетворением других твоих рабочих потребностей.

Я делаю шаг вперед, но Лео в пылу тянет меня назад и разворачивает корпусом к себе, отчего я врезаюсь в его твердую грудь. Подняв голову, встречаюсь с бесстрастными глазами, в которых сложно что-то прочесть. Однако зрачки мужчины расширяются. Малахит радужек темнеет.

Знакомый взгляд.

Слегка одержимый.

– Я уже говорил, что между мной и Мариам ничего нет.

– А чего именно между вами нет? Любви? Ты не уточнял. Когда-то ты сказал, что всю жизнь