Исповедь дьявола - Софи Баунт

спал с девушками только ради секса, и для тебя это ничего не значило, каждый раз спал с новой. А что с Мариам? Между вами ничего совсем нет, или ничего, – я выделяю кавычками и интонацией последнее слово, – нет?

– Разговор смешнее некуда. Ничего – это ничего, Эми. Не устраивай детский сад.

Пальцы Лео сжимаются на моем предплечье, не давая убежать.

– Поэтому ты ходишь с ней на свидания?

Не хотела я говорить об их отношениях, гребаный случай, но ничего не могу с собой поделать. Я должна знать. Иначе забуду про сон. Буду ночами ворочаться, гадая, насколько далеко все зашло между Лео и его длинноногой помощницей. К черту!

На красивом лице Лео мелькает тень довольной улыбки. Я его забавляю? Самовлюбленный Шакал!

– Это не свидания, – заявляет он.

– Я видела вас! Вы мило держались за ручку в ресторане, – я произношу слова детским голосом. – Было трогательно.

– Если я захочу с кем-то переспать, то точно не со своей помощницей.

Лео запускает руку в мои волосы, и я в спешке откидываю растрепанные пряди за спину, при этом едва удерживаясь, чтобы не заехать адвокату локтем в нос.

– О, спасибо, ты меня успокоил! – саркастично восклицаю я.

Лео издает короткий сухой смешок.

– Мариам просто положила ладонь мне на руку, и ты, не зная контекста, устраиваешь концерт. Зато я застал тебя сейчас в чужих объятьях. Вы едва не целовались.

Его пальцы больно сжимаются на моем подбородке, но лишь на секунду: чтобы приподнять мою голову. Я избегаю взгляда Лео. Ему это не нравится.

– Он священник, – кричу я. – Тебя ничего не смущает?! Даже когда мы с Виктором поцеловались, ты не так ревновал.

– Вы… – хрипит он, – что?

Я хочу откусить себе язык.

Черт возьми, он же памяти лишился! Он не помнит тот поцелуй! Ну что я за идиотка?

Решаю не ждать, пока Лео окончательно осознает смысл моих слов, и тороплюсь к выходу из палаты, но вмиг на моей талии оказывается веревка. Лео ловит меня в петлю, резко притягивает к себе.

– Эй! – возмущаюсь я.

И прилипаю спиной к телу Лео. Одной рукой он продолжает стягивать веревку на моей талии, удерживая вплотную к себе, а пальцы другой его руки обхватывают мою шею. Я чувствую, как его тело напрягается. Мышцы становятся еще тверже. Прерывистое дыхание окутывает кожу под волосами, и все во мне отчаянно реагирует, изнывает от желания вспомнить, каково быть частью этого мужчины…

Дьявол!

Лео невзначай касается губами мочки моего уха, низким голосом спрашивая:

– С кем еще ты целовалась, Хромик?

Я дергаюсь, но Лео прижимает меня к себе еще плотнее.

– Не твое дело, – рычу я.

– Мое, – тихо усмехается он, втягивая носом запах моих волос. Пока сама я пытаюсь не дышать этим проклятым древесным ароматом с нотами шоколада и кофе, Лео томно добавляет: – И всегда будет мое.

«Как и ты», – читается в его жестах. Лео скользит пальцами ниже, от моего горла до основания шеи, задевает золотой кулон с фениксом, который он когда-то подарил, и я чувствую, как ускоряется биение его сердца.

– Отпусти! – надрывно требую я. – Сейчас же!

– Сначала мы поговорим.

– Что ты делаешь?

Лео привязывает меня к себе и затягивает узел на веревке.

– Я тебе не лошадь! – кричу я. – Немедленно развяжи! И мы уже не вместе, забыл? Ты не имеешь права так обходиться со мной!

– Забыл. Обо всем забываю рядом с тобой, черт возьми. Так уж ты бесишь.

Он проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, задевает мизинцем край губ.

– Вот и про Виктора забудь!

– Забыть, что Виктор умудрился поцеловаться и с моей сестрой, и с моей девушкой? Я не удивлюсь, если он доберется со своими слюнями и до Стеллы.

– Ага, до Глеба! Бери выше! И, господи, это было в шутку. А вот Мариам пожирала тебя глазами далеко не в шутку, лицемер ты недоделанный!

– Интересная у вас дружба.

– Ты обещал держаться от меня на расстоянии. Вот и иди куда шел.

Лео сильнее стягивает веревку, но я умудряюсь повернуться к нему лицом и упираюсь ладонями в каменные мышцы груди.

– А я передумал, – хмыкает он. – Не учел все переменные. Откуда мне было знать, что за моей спиной ты целуешься с Виктором и лежишь на Адриане?

– Я не лежу на Адриане!

– Открою тебе секрет, любимая, – доверительно шепчет Лео прямо в мои губы, будто раскрывая великую тайну, – в двадцать девять лет зрение, конечно, не такое, как в двадцать, но ложку на столе искать без очков пока не приходится, и тебя в объятьях Адриана я тоже способен разглядеть довольно детально.

– Чего ты хочешь? Извинений? Объяснений? Их не будет. Потому что ты гребаный лицемер. Иди к своей Мариам.

– Вокруг меня толпы девушек кружат, а ты прицепилась именно к ней?

– Спасибо, буду знать!

– Я ни с кем из них не обжимаюсь, Эми. В отличие от тебя. Возможно, мне стоит остудить твой пыл прямо сейчас?

– В смысле?

Он ослабляет узел на веревке и падает на кровать вместе со мной. Я оказываюсь сверху. Но в следующий миг Лео прижимает меня спиной к одеялу и горячо выдыхает на ухо:

– Или вовсе стоит наказать тебя?

– Меня? Да кто ты такой?!

Я пытаюсь выползти из-под него, но Лео сильнее придавливает меня к одеялу.

– Тот, кто не позволит тебе быть с кем-то другим.

– Ты говорил, что согласен оставить меня!

– Оставить наедине со своими мыслями и чувствами, а не отпустить в свободное плавание. Ты же знаешь, что я не могу видеть тебя с другими, – мрачно признается он. – Это невозможно.

– Тебе придется смириться.

– Размечталась, – хитро улыбается он.

– Это неизбежно, Лео!

– Неизбежна смерть, а это временные трудности. Так на чем мы остановились? – Он мечтательно закатывает глаза. – Ах да. Твое наказание…

Его ладонь скользит по моему бедру.

– Костюм свой дизайнерский помнешь, слезь с меня!

Лео развязывает веревку, откидывает подушку и обхватывает мои запястья, придавливает их над головой.

– Ты рехнулся!

– Мы в психушке, – с иронией замечает Лео и шепчет: – Я сливаюсь с толпой.

– Пока что ты сливаешься со мной, – издаю я возмущенный писк.

– Хотел бы, – с наигранной печалью бормочет он. – Да ты сказала, чтобы я исчез из твоей жизни.

– Но ты здесь!

– Да, ведь есть проблема. Я тебе не верю…

Лео касается горячими губами моей шеи чуть выше плеча, лаская языком то место, где бьется бешеный пульс.

– Не надо… пожалуйста…

Я глубоко втягиваю носом воздух.

– Разве? – Он скользит губами по коже до изгиба челюсти, шепчет: – А