Рациональность: от ИИ до зомби - Элиезер Шломо Юдковски

при наблюдении за запуском шаттла у меня активируются участки мозга, связанные с «религией» и чувством трансцендентного, я не считаю это заменой религии. Полагаю, те же самые области мозга загорались бы по той же самой причине, живи я в мире, где религию никогда не изобретали.

Хороший «атеистический гимн» — это просто песня о чём угодно, о чём стоит спеть, и что по воле случая не имеет отношения к религии.

Кроме того, глупость наизнанку — это ещё не ум. Самый круглый дурак в мире может сказать, что светит солнце, но от этого на улице не потемнеет. Суть не в том, чтобы построить жизнь, которая бы в каждой своей внешней черте как можно меньше походила на религию, — именно такой ход мыслей порождает гимны несуществованию Бога. Если бы человечество никогда не совершило этой первородной ошибки, никто бы не пытался избегать вещей, которые смутно напоминают религию. Пусть ваши убеждения будут точными, а чувства — соответствующими: если космические запуски действительно реальны, а вид поднимающейся ракеты заставляет вас петь, так напишите же эту песню, черт побери.

Если у меня наворачиваются слезы при запуске космического шаттла, это не значит, что я пытаюсь заполнить пустоту, оставленную религией, — это значит, что моя эмоциональная энергия, мое неравнодушие укоренены в реальном мире.

Если бы Бог действительно говорил открыто и надежно отвечал на молитвы, он стал бы еще одной скучной реальной вещью, верить в которую стоило бы не больше, чем в почтальона. Будь Бог реален, это уничтожило бы внутреннюю неуверенность, компенсируемую внешним пылом. И если бы все остальные тоже верили в реальность Бога, исчезла бы исключительность статуса одного из «избранных».

Если же вы вкладываете свою эмоциональную энергию в космические полеты, вы избавлены от этих уязвимостей. Я могу видеть, как взлетает шаттл, не теряя чувства благоговения. Все остальные могут верить, что шаттлы реальны, но от этого они не становятся менее особенными. Я не загнал себя в угол.

Выбор между Богом и человечеством — это не просто выбор между наркотиками. И самое главное — человечество действительно существует.

*

210. Дефицит.

Нижеследующее основано главным образом на книге Роберта Чалдини «Психология влияния».1 У меня три экземпляра этой книги: один для себя, а два — чтобы давать почитать друзьям.

Дефицит в терминологии социальной психологии — это явление, при котором вещи становятся более желанными, по мере того как они кажутся менее доступными.

Если посадить двухлетнего мальчика в комнату с двумя игрушками, одна из которых лежит на виду, а другая — за перегородкой из оргстекла, то малыш проигнорирует легкодоступную игрушку и потянется к той, что кажется запретной. Если перегородка достаточно низкая и через неё легко перелезть, то ребёнок с равной вероятностью выберет любую из двух игрушек.2

Когда в округе Дейд запретили использование и хранение фосфатных стиральных порошков, многие местные жители стали ездить в соседние округа и закупать их в огромных количествах. По сравнению с жителями Тампы, которых этот запрет не коснулся, жители округа Дейд оценивали фосфатные порошки как более мягкие, более эффективные, лучше удаляющие пятна и даже считали, что фосфатный порошок легче насыпается.3

Аналогичным образом информация, которая кажется запретной или секретной, воспринимается как более важная и заслуживающая доверия:

Когда студенты Университета Северной Каролины узнали, что выступление против совместных общежитий было запрещено, они стали сильнее возражать против совместного проживания юношей и девушек (даже не услышав самого выступления).4

Когда водитель говорил, что у него есть страховка гражданской ответственности, присяжные в ходе эксперимента присуждали потерпевшему в среднем на четыре тысячи долларов больше, чем если бы водитель утверждал, что страховки нет. Если же судья после этого заявлял присяжным, что информация о страховке недопустима в суде и её следует игнорировать, присяжные присуждали в среднем на тринадцать тысяч долларов больше, чем если бы у водителя не было страховки.5

Закупщики супермаркетов, которым поставщик сообщил об ожидаемом дефиците говядины, сделали заказы на вдвое большее количество мяса, чем закупщики, которым сказали, что говядина есть в свободном доступе. А закупщики, которым сообщили, что говядина будет в дефиците, и вдобавок подчеркнули, что сама информация о дефиците является эксклюзивной (то есть о нехватке мяса широкой публике неизвестно), заказали в шесть раз больше говядины. (Поскольку исследование проводилось в реальных условиях, предоставленная информация на самом деле была верна.)6

Традиционной теорией, объясняющей это, является «психологическое реактивное сопротивление» (на профессиональном жаргоне социальных психологов это означает: «Если сказать людям, что они не могут чего-то сделать, они будут стараться сделать это с удвоенной силой»). По-видимому, здесь задействованы фундаментальные инстинкты сохранения статуса и сохранения возможностей. Мы сопротивляемся доминированию, когда какое-либо человеческое вмешательство пытается ограничить нашу свободу. И когда возникает угроза исчезновения альтернатив, даже по естественным причинам, мы стремимся ухватиться за уходящую возможность, пока она не исчезла окончательно.

Стремление ухватиться за ускользающие возможности могло быть полезной адаптацией в обществе охотников и собирателей — собирай плоды, пока они спелые, — но в товарно-денежном обществе это может влететь в копеечку. Чалдини рассказывает, как в одном магазине бытовой техники он наблюдал за поведением продавца. Тот, заметив, что покупатель проявляет признаки интереса к какому-то прибору, подходил к нему и с сожалением сообщал, что товара больше нет в наличии, так как последний экземпляр купили буквально двадцать минут назад. Поскольку дефицит приводил к резкому скачку привлекательности товара, покупатель часто спрашивал, нельзя ли проверить, не завалялся ли ещё один экземпляр в подсобке, на складе или где-нибудь ещё. «Что ж, — отвечал продавец, — это возможно, я готов проверить. Но правильно ли я понимаю, что это именно та модель, которую вы хотите, и если я найду её по этой цене, вы её возьмёте?»

Как отмечает Чалдини, главный признак этого сбоя в мышлении заключается в том, что вы мечтаете о обладании вещью, а не о её использовании. (Тимоти Феррисс даёт схожий совет по планированию жизни: спросите себя, какие повседневные дела и впечатления сделают вас счастливым, а не какие вещи или изменения статуса.)

Но по-настоящему фундаментальная проблема с желанием недостижимого заключается в том, что как только вы его наконец получаете, оно перестает быть недостижимым. Если мы не способны радоваться тому, что нам просто доступно, наша жизнь всегда будет полна разочарований...

*

1. Роберт Б. Чалдини, Психология влияния: исправленное издание (New York: Quill, 1993).

2. Шерон