Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

как Исаев оценивает высказывание Анастаса Ивановича Микояна о том, что предвоенные репрессии в армии ослабили штабную структуру. Насчет высказывания Микояна и лично у меня есть вопросы в плане, что именно он высказывал, а что высказали за него. Мемуары Анастаса Ивановича вышли уже после его смерти в Перестройку, поэтому уже невозможно проверить, что именно сам Микоян написал, а что — за него. Но факт — написана в его мемуарах по большей части элементарнейшая чушь. А Исаев ответил, что опираться на мнение Микояна об армии можно с таким же успехом, как и на мнение какого-нибудь таксиста, мол, Анастас Иванович был по другому ведомству и в военном деле ничего не смыслил. Дело было вечером, вечер у меня удался. Алексей Валерьевич его сделал.

Алексей Валерьевич, так если Микоян в военных вопросах — таксист, то ты тогда даже не пассажир такси, ты вообще — никто. Анастас Иванович в Гражданскую хотя бы в Реввоенсовете был, в Великую Отечественную — председателем комитета продовольственно-вещевого снабжения РККА, т. е., со штабными работниками вполне имел дело, а вы с Тиминым с чем и с кем имели дело? Оба даже срочную не служили. В казарме-то хоть на экскурсии были? Ну, ладно, зато историки… Историки? В каком месте? Профильного исторического образования у вас обоих тоже нет. Зато у Исаева есть защита диссертации. В бывшем заочном педагогическом институте. Лёша, приличные люди после защиты в таком месте о своем кандидатстве, если у них спрашивают о нем в приличном обществе, стыдливо помалкивают.

Конечно, тебя взяли на должность штатного историка в МО в знак признания твоих заслуг. Кого только не взяли у нас в МО на штатные должности?! Некоторых даже на генеральские. Взяли туда, а потом оттуда в наручниках…

И вот эти «таксисты» с апломбом рассуждают о том, какие ошибки допускало советское командование. Ошибочно вступили с финнами в войну в 1939 году, не подготовившись как следует… Шпаки! В самом плохом смысле этого слова. Это на гражданке перед тем, как яму копать начать, нужно сначала подготовиться обязательно, всё проверить, лопату наточить и рукавицы надеть, чтобы мозолей не было. А если не подготовился и начал копать, то ты дурак. Но это — гражданка. Армия — это другая жизнь в полном смысле этого слова, поэтому многое в армии шпакам кажется дурдомом, но это просто шпак не понимает, что такое армия. И даже нередко случается, что человек в армии до майорских погон дослужился, но смысла службы так и не понял. И я не одного такого липового офицера лично знал.

Война — это такая штука, когда на твои волю и действия накладывается воля и действия противника, поэтому со стороны «таксистов» кажется, что проблемы связи, снабжения, дислокации — это упущения и недоработки, а в реальности это — действия по обстановке. Чем есть и как можем. И если вы глазами военного будете смотреть на то, как ВВС еще пока округов готовились к войне, то никаких ошибок нашего командования в плане подготовки не увидите. Я вполне серьезно это.

Можно взять любой аспект подготовки, посмотреть на него не глазами «таксиста» и вы всё поймете. Авиация предварительно не рассредоточена по оперативным аэродромам? Не ошибка! Я уже писал об этом.

В Западном и Прибалтийском округах аэродромы близко к государственной границе оказались, некоторые даже в 10 км, на дальности поражения артиллерией противника, фактически? Не ошибка и не вредительство!

Кстати, Резун и Солонин объясняют такое расположение аэродромов тем, что СССР готовился нападать, поэтому сосредотачивал ударную авиацию близко к противнику. На это ответил Александр Соловьев, подполковник в отставке, бывший директор Ленинградского государственного музея авиации, статья на сайте http://rkka1941.blogspot.com/ [альтернатива: https://www.liveinternet.ru/users/uberipuzo/post122265192/], я ее полностью приведу, она того стоит:

«Воскресенье, 07 Марта 2010 г. 20:54 + в цитатник

Загадка „приграничных аэродромов“.

Одна из загадок катастрофического для СССР начала Великой Отечественной войны расположение советских аэродромов. Они оказались так близко от границы, что сразу же после нападения гитлеровцы смогли быстро нейтрализовать нашу авиацию. Именно этот аргумент выдвинутые к границам аэродромы использует предатель Владимир Резун, утверждавший в своих книгах, что будто бы Сталин готовился напасть на Германию первым и Гитлер 22 июня всего лишь „нанес превентивный удар“. На самом деле все было совсем не так.

1 сентября 1939 года нацистские полчища перешли границу независимой Польши. А Сталин своих обязательств перед Гитлером (по пакту Риббентропа Молотова) не выполнил. Красная армия 1 сентября границы с Польшей так и не нарушила. Красная армия и ее Военно-воздушные Силы не шелохнулись до того момента, пока не стало окончательно ясно, что Войско польское разбито, а Англия с Францией своих союзнических обязательств перед Польшей выполнять по-настоящему даже не собираются. Лишь 17 сентября, когда правительство Польши и верховное командование Войска польского сбежали из Варшавы, Красная армия двинулась в сторону Бреста, Львова и Черновиц. Принципиального значения для потери Польшей своей независимости этот поход уже не имел. На пути гитлеровских орд к тому моменту не было никаких серьезных преград.

На фото: Бывший частный аэродром Новый Двур после советской реконструкции и захвата его немцами. Фото немецкого солдата, сделанное в июне 1941 года, в первые дни войны. Весьма показательно, что нет никаких гор сгоревших советских самолетов. Хотя во всех наших справочниках написано, что 122 ИАП понес на аэродроме колоссальные потери утром 22 июня 1941 года. И где они? Один только этот поврежденный „ишак“ и стоит в чистом аэродромном поле. (к сожалению фото к опубликованной статье отсутствует — авт.)

Неразрешимая проблема

Наступление Красной армии поддерживала ее авиация. Летно-технические характеристики бомбардировщиков тех лет, что наших, что немецких, позволяли им работать со своих базовых аэродромов в течение всей военной кампании. Истребители же вынуждены были передвигаться вместе с наступающими частями, сменив свои базовые аэродромы на оперативные полевые площадки. На Украине, с ее бескрайними степными просторами, проблем с оперативными аэродромами у советских ВВС не возникло.

А вот на территории Западной Белоруссии наша авиация столкнулась с неразрешимой проблемой.

Сеть базовых аэродромов БелВО находилась восточнее линии Минск Гродно. Как и полагалось по действовавшим тогда нормативам, передовые аэродромы истребительных авиаэскадрилий отстояли от границы на расстоянии от 50 до 100 км. Исключение составляли лишь аэродромы Минского аэроузла, на которых базировались части, выполнявшие задачи ПВО столицы Белоруссии. Западнее Минска границу с Польшей прикрывала мощная оборонительная линия Сталина, не имевшая себе равных. Перед линией была создана непроходимая многокилометровая полоса обеспечения.