Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Орден был подозрительно неактивен и по отношению ко мне. Может, имеются какие-то сомнения и в моем боевом настрое? — тон Драко казался легким, но в нем чувствовалась скрытая злость.

Гермиона взглянула на него:

— Нет. Я ничего не говорила Грюму о твоей угрозе, если это то, на что ты намекаешь.

Глаза Драко сверкнули. Она видела, как он сомневается в ее словах.

Поджав губы, Гермиона отпустила его руки и отступила назад.

— После смерти Кингсли я разговаривала с Грюмом. Я сказала ему, что они слишком часто использовали тебя, заваливая заданиями, не имея при этом отработанной стратегии. И что я больше не собираюсь просто молча наблюдать за этим, — Гермиона пожала плечами. — Сейчас у меня больше власти. Грюму нужен кто-то, кто взял бы на себя часть ответственности за деятельность Ордена вместо Кингсли, — она одарила Драко легкой улыбкой. — Теперь я смогу тебя защитить.

Губы Драко сжались в тонкую линию, а лицо превратилось в холодную маску.

— Мне не нужно, чтобы ты использовала свою власть как способ защитить меня, Грейнджер, — его тон был ледяным.

Гермиона застыла, чувствуя, как ранят его слова.

— Почему нет? Разве защищать имеешь право только ты? Мне что, нужно отсиживаться в безопасных убежищах, пока ты выигрываешь для меня войну? — Она вздернула подбородок. — Я не участвую в сражениях. Я продолжаю сидеть в своей клетк…

Она увидела, как вздрогнул Драко, прежде чем успела оборвать речь.

Гермиона отвела взгляд и опустила голову, резко втянув носом воздух и сжав руки в кулаки:

— Прости. Я… не это имела в виду. На самом деле я так не считаю.

Это была ложь.

— Я не покидаю убежищ. Теперь, когда часть обязанностей Кингсли лежит на мне, у меня появилась возможность использовать свое положение, чтобы влиять на принятие решений. Вот и все. Это не значит, что я… каким-то образом подвергаю себя опасности.

Она подняла взгляд на Драко. По его лицу все еще сложно было понять, о чем он думает.

Воздух в комнате сгустился, холодный и неживой, словно их окружали призраки тех, чьи смерти были на их совести.

Война походила на бездну: она поглощала все вокруг. Но этого было мало. Ей всегда требовалось больше жертв. Еще чья-то жизнь. Еще больше крови. Будь сильнее. Хитрее. Безжалостнее и коварнее. Будь готовым принять еще одну порцию боли.

Этого всегда будет недостаточно.

Гермиона молилась Элеосе и Панацее. Возносила молитвы богине войны Афине. Строила башни из камней. Она пожертвовала всем, что имела, пока от нее самой почти ничего не осталось.

Этого было недостаточно.

Драко стоял у алтаря Ареса, готовый проливать кровь.

Этого было недостаточно.

Никогда не станет достаточно. Война всегда будет требовать большего.

«Если долго всматриваться в бездну, то бездна начинает всматриваться в тебя».

Что еще они готовы принести в жертву, чтобы выиграть войну?

Гермиона сглотнула:

— Драко… что, по-твоему, я должна делать?

Он издал вздох, больше похожий на шипение.

— Я не хочу, чтобы ты участвовала в этой гребаной войне! — его голос дрожал от ярости. — Все, о чем я могу думать, — это что случится с тобой, если я не смогу выполнить все требования Ордена.

Сделав резкий вдох, она шагнула к Драко и потянулась к его ладони.

— Орден не похож на Пожирателей смерти, Драко…

Его лицо исказилось от злости.

— Я осознаю разницу, — он жестко усмехнулся. — Думаешь, меня успокаивает мысль, что тебя не принуждают, а ты просто вызовешься добровольно?

Гермиона отступила назад, прожигая его взглядом.

— Я не твоя собственность, которую можно спрятать в укромном месте, Драко. Я потратила годы, чтобы обучиться навыкам, которые требуются Сопротивлению. Ты не сможешь заставить меня оставить все и сбежать, просто потому что хочешь. Ты согласился… нет, ты дал клятву, что не будешь мешать моей работе в Ордене. Ты не имеешь права заставлять меня отсиживаться без дела.

Его глаза яростно сверкнули:

— Ты даже не представляешь, что случится, если тебя поймают. Если…

— Я отлично знаю, что случится, — огрызнулась Гермиона. От давящего чувства в горле ей было трудно дышать. — Чем, ты думаешь, я занимаюсь все время, Драко? Я лечу людей, которых вы, Пожиратели, не успели убить. Это все, что я делала все эти годы. Это я пыталась вылечить пострадавших, на которых ставили опыты в лабораториях. Ни один из них не выжил, — она постаралась сглотнуть ком в горле. — Они. Все. Умерли. Так что да, я хорошо осведомлена о последствиях. Порой мне кажется, что мысли об этом сведут меня с ума. Не смей… не смей обращаться со мной так, словно я ничего не понимаю. Мне известно не меньше твоего. Почему, ты думаешь, я так сильно стараюсь?

Лицо Драко оставалось все таким же холодным.

Гермиона отвернулась. Она чувствовала себя настолько опустошённой, что ей хотелось просто сесть на пол, только чтобы не продолжать стоять на ногах. Она так сильно переживала, пока Драко был за границей. Кажется, сегодняшний день стал последней каплей. Девушка чувствовала, как ослабились ее окклюменционные стены: от истощения эмоции готовы были хлынуть через край, словно вода сквозь прорвавшуюся плотину.

Ты проиграешь. Проиграешь. Ты не сможешь никого спасти. Драко. Гарри. Рона. Джинни. Орден. Сопротивление.

Ты хочешь слишком многого.

Плечи Гермионы задрожали. Ей хотелось оказаться в своей кладовке с зельями и найти средство, которое бы заставило ее прекратить ощущать войну как медленную смерть от тысячи глубоких порезов.

Она поджала губы, сдерживая дрожь.

— Думаю, мне лучше уйти. Я слишком устала, чтобы спорить с тобой.

Гермионе хотелось просто исчезнуть. Она так устала просить его не умирать.

— Я предупрежу Грюма о возвращении твоего отца. Тебе нужно, чтобы я тебя исцелила?

Драко протянул руку и схватил ее за запястье:

— Не уходи. Я не знаю, когда у нас получится встретиться снова.

Она засомневалась.

— Драко… я так устала. Я не хочу ссориться с тобой…

Он притянул ее ближе к себе.

— Просто останься со мной. Просто останься.

Гермиона нерешительно кивнула и опустила голову ему на грудь. Обняв ее за талию, Драко аппарировал. Они приземлились посреди его номера в Савое.

Он уложил ее на кровать и стянул с нее туфли. Присев рядом, он водил пальцами по ее руке, пока Гермиона не погрузилась в полудрему.

Драко встал:

— Мне нужно принять душ. Я