Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

был хорошо сбалансирован, но даже так он ощущался громоздким в руках привыкшей к ножам Гермионы. Она сделала глубокий вдох и с размаху опустила меч на Чашу, разрубая ту пополам.

Несколько секунд ничего не происходило. В напряженной тишине Гермиона выхватила из кармана палочку.

Затем воздух вокруг нее сгустился.

Послышался громкий протяжный крик, и над разрубленной чашей поднялась темная призрачная фигура. Ее глаза горели красным. На мгновение Гермиона подумала, что призрак набросится на нее: он явно заметил девушку и резко двинулся в ее сторону. Но уже через секунду белесый силуэт задрожал и растворился в воздухе.

Больше ничего не произошло.

Гермиона жадно хватала ртом воздух, продолжая сжимать в руке волшебную палочку.

Она проверила комнату заклинанием, убеждаясь, что фрагмент души действительно исчез.

— Он уничтожен, — наконец сказала Гермиона, убирая защитный барьер вокруг себя. — Все оказалось… не так уж плохо. Я ожидала худшего.

Она подняла взгляд и увидела, что Драко успел подойти совсем близко к ней. Он резко притянул ее к себе и сжал в объятиях.

— Никогда… Пожалуйста, больше никогда так не делай.

Гермиона хотела возразить, но остановилась, заметив, что Драко едва не дрожал. Она медленно кивнула и пообещала:

— Хорошо. Не буду.

***

Гарри бродил по Площади Гриммо словно призрак. Рона отстранили от сражений, и он отправился в родительский дом, чтобы прийти в себя после смерти Лаванды и справиться с чувством вины из-за смерти Кингсли.

Она все чаще видела Гарри у двери Джинни.

Покидая ее палату после очередного осмотра, Гермиона снова наткнулась на стоящего в коридоре Гарри. Он смотрел на дверь палаты пустым взглядом. Его губа была разбита, а под глазом виднелся синяк. Костяшки оказались стёрты настолько сильно, что кровь продолжала стекать по пальцам, капая на пол.

Когда Гарри увидел Гермиону, его глаза заблестели, и он, казалось, пришёл в себя.

— Джинни в порядке? Ей стало лучше? Ты думаешь, она… Как считаешь, я смогу скоро с ней увидеться?

Гермионе наконец-то представилась возможность хорошо рассмотреть Гарри, и в ее животе заворочалось тяжелое чувство. Ее друг был на грани. Гермиона несколько раз пыталась уговорить Джинни рассказать ему правду, но девушка была убеждена, что это только ухудшит ситуацию. К сожалению, того же мнения придерживался и Грюм. Гарри был слишком нестабилен, и признание в обмане могло разрушить его хрупкое доверие, а Орден не мог рисковать в такой непростой период.

Гермиона проглотила привычное чувство вины и притворилась, что накладывает положенные очищающие заклинания после посещения Джинни.

Живот Джинни становился все более заметным, и девушкам приходилось использовать маскирующие чары, чтобы об их секрете не узнал Добби, регулярно докладывающий обо всем Гарри.

Джинни ждала мальчика. Она уже успела выбрать имя и называла его Джеймсом.

— Ее состояние без изменений, Гарри. Мне жаль.

Услышав это, Гарри поник. Он обреченно кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Он был бледен, как призрак, все его движения выглядели механическими.

Гермиона придержала Гарри за руку и прикоснулась пальцами к его лицу.

— Ты снова дерешься? Когда ты в последний раз нормально спал?

Гарри встрепенулся:

— Пару дней назад. Я… смог заснуть на несколько часов.

Гермиона проверила его состояние диагностическим заклинанием. У него было несколько небольших трещин в кистях рук и костях глазницы, спина и живот были покрыты синяками.

Взяв Гарри за руку, девушка повела его за собой к больничному крылу.

— Тебе снова снятся кошмары? Я могу обучить тебя нескольким приемам окклюменции, возможно, они помогут. Давай я вылечу тебя и дам пару капель зелья Сна без сновидений.

Гарри ответил коротким, нервным смешком:

— Хотелось бы мне, чтобы дело было только в кошмарах.

Гермиона остановилась и взглянула на него:

— Что ты имеешь в виду?

Гарри непроизвольно дернул плечом.

— Мне не снятся кошмары, Гермиона. Уже много лет проблема не в них. Проблема в нем. Когда я засыпаю, я становлюсь им. Я пытаю и убиваю людей и испытываю то же самое, что и он. Это может произойти не только во сне, но когда мой мозг расслабляется, все становится в тысячу раз хуже. — Гарри дрожал от усталости. — Когда мне удалось уснуть в прошлый раз, я увидел, как он пробует новые проклятья, а затем выпивает кубок с кровью единорога. Проснувшись, я мог ощутить этот вкус на языке. После него я не… я не мог есть…

— Ты не говорил мне, что все стало настолько плохо. Ты должен был рассказать мне об этом.

Он поднял голову и посмотрел на нее:

— А мы что, снова разговариваем? — На его лице читалась обида.

Гермиона отпустила его руку и встретилась с ним взглядом.

— Расскажи мне, что с тобой происходит.

Гарри рассеянно кивнул.

— Когда я сосредоточен на чем-то, видения не так ужасны. Когда я на задании… или провожу время с Роном и Джинни… когда я помню о том, почему продолжаю сражаться, у меня получается защищать свое сознание. Но в остальное время возникает ощущение, что мой разум — это комната с открытой дверью, и когда я не сосредоточен, то словно покидаю ее границы. Просыпаясь… я порой не сразу понимаю, кто я.

Гермиона поспешно достала из шкафа несколько склянок с восстанавливающим зельем.

— Выпей это. Мне все равно, насколько они ужасны на вкус, тебе необходимо выпить их все. Ты страдаешь от недоедания.

Гарри заставил себя проглотить две порции зелья, и через несколько секунд его вырвало на пол. Взмахом палочки Гермиона очистила пол и, взяв с полки склянку с настойкой от расстройства желудка, уже осторожнее протянула ее Гарри.

— Попробуй выпить это. Оно должно помочь, если ты ничего не ел несколько дней. Пей мелкими глотками.

— Гермиона… — выдавил Гарри между глотками зелья, пока девушка накладывала заживляющую мазь на порезы и синяки на его лице. — Мне кажется, со мной что-то не так.

Пальцы девушки, наносившие лекарство, дрогнули, и она резко покачала головой.

— Гарри… я действительно считаю, что тебе могла бы помочь окклюменция. Мы можем вместе потренировать несколько приемов. Я успела прочитать довольно много книг на эту тему, так что думаю, что смогу справиться с обучением лучше, чем Северус. Возможно, после занятий тебе станет легче.

Гермиона использовала расширенные диагностические чары. Кроме того, что Гарри страдал от дефицита веса, он также испытывал хроническую нехватку сна. Девушку волновало, что он был слишком истощен. Тело Гарри словно вибрировало от магии, а его магический отпечаток