Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Будь осторожен, Драко, — прошептала Гермиона в уголок его рта. — Будь осторожным. Не умирай.

Его пальцы на ее запястье напряглись и дернулись. Затем он тихо вздохнул и отпустил ее.

Она снова поцеловала его и заставила себя отойти. Их глаза были прикованы друг к другу, пока девушка не исчезла.

Когда Гермиона вошла в дом на площади Гриммо, она почувствовала царившее там напряжение. Казалось, даже стены пропитались отчаянием. Девушка постояла в фойе несколько секунд, впитывая эти ощущения. Теперь, когда на нее больше не давила исходившая от Драко убийственная ярость, у нее появилась возможность осознать свою собственную злость.

Гермиона направилась в больничную палату. Ее челюсти невольно сжались, стоило ей увидеть Падму.

При виде нее Падма разрыдалась:

— Ты жива. Когда я вернулась, тебя уже не было.

Падма поспешила к Гермионе и принялась накладывать диагностическое заклинание.

Гермиона оттолкнула от себя ее палочку.

— Я в порядке. Если бы я была в опасности, то не стояла бы здесь. Не думаю, что ты в состоянии это понять, так как, очевидно, что вчера ты забыла использовать на мне продвинутое диагностическое заклинание. Ты действительно ставила диагноз на глаз?

Падма застыла и побледнела.

— Что? Нет, подожди... я использовала... — ее голос оборвался, а глаза расширились от ужаса. — Ты совершенно права. Прости меня. Я так привыкла к тому, что ты накладываешь продвинутые чары, когда я с тобой. Я провела обычную диагностику... потом... Я растерялась и...

Гермиона покачала головой в неверии.

— Меня укусил вампир, и моя кровь была отравлена его ядом, но, как тебе известно, я была не в том состоянии, чтобы помнить об этом, Падма. Ты могла бы легко это исправить, если бы использовала продвинутые чары диагностики. Если бы тогда меня не забрали и не занялись моим лечением, скорее всего, я не протянула бы и часа.

Падма поморщилась в раскаянии.

— Этому нет оправданий. Мне очень жаль.

— Извинения не возвращают к жизни мертвых, — ответила Гермиона, едва справляясь с дрожью в голосе, которая могла выдать то, насколько ее переполняла злость. От усилий, которые она прикладывала, чтобы сохранять спокойное лицо, у нее сводило шею и плечи. — Есть вещи, которые должны выполняться тобой на автомате. Когда к тебе приводят пациента, ты должна проверить его продвинутым диагностическим заклинанием, чтобы точно знать, насколько серьезной является травма. Ты не должна ждать, что пациент сам расскажет о том, какие у него повреждения. Ты много лет была боевым целителем, Падма. Я не могу поверить, что нам вообще приходится обсуждать это с тобой.

— Я знаю. Знаю. Мне так жаль, — Падма расплакалась еще сильнее.

Губы Гермионы скривились от досады, которую она хотела излить на Падму. Она так разозлилась, что почувствовала, как ее магия потрескивает в кончиках пальцев.

Она заложила руки за спину и медленно сжала их в кулаки, заставляя себя проглотить ярость.

Гермиона резко вздохнула и отвела взгляд от Падмы.

— Где Аластор?

Падма шмыгнула носом и вытерла глаза.

— В комнате для переговоров. Он не выходил оттуда с тех пор, как Орден провел совещание. Вчера мы потеряли Кингсли. Гарри сказал, что Драко Малфой убил его.

Гермиона замерла.

— Гарри видел, как погиб Кингсли?

Падма кивнула, усталость проступила на ее лице.

— Много... очень много людей погибло вчера. У меня есть записи, составленные для тебя. У Рона случился срыв. Вчера погибла Лаванда. Они ведь были очень близки, наверное, ты в курсе. С тех пор как его укусили, их отношения стали серьёзнее. Когда он увидел, как она умирает, то потерял самообладание. Гарри попытался увести его, но... Рон... очевидно, он убил Пожирателя Смерти, который убил Лаванду, и сломал Гарри руку, когда тот попытался остановить его. Кингсли вытащил их обоих, но когда Гарри тащил Рона до антиаппарационного барьера, то оглянулся. Он сказал, что видел Малфоя рядом с Кингсли и он понял, что это был Малфой, потому что тот снял свою маску и ухмыльнулся, прежде чем использовать смертельное проклятие.

Гермиона сглотнула и почувствовала, что вот-вот упадёт. Больничная палата вокруг нее начала вращаться.

Падма коснулась ее руки.

— Извини, мне следовало сообщить тебе об этом помягче. Я знаю, что вы были близки.

Гермиона моргнула и почувствовала себя ошеломленной.

— Что?

— С Кингсли. Вы ведь были друзьями, не так ли? Вы, кажется, часто встречались.

— О... мы... Мы... — она сглотнула. — Наши встречи в основном касались вопросов пополняемости запасов лекарств.

Что она могла сказать о своих отношениях с Кингсли?

Там, где должны были быть ее эмоции по поводу его смерти, в ее груди зияла пустота. Это был удар, ужасный удар для Ордена — потерять его; Гермиона искренне восхищалась его стратегическими умениями, его способностью принимать невозможные решения. И все же то, что он сделал... он сделал ее соучастницей... его молчаливое разрешение на пытки, его пренебрежение к ее советам как целителя, его эксплуатация Драко. Он был кукловодом, который находил нити, которыми мог манипулировать, и заставлял Орден играть в эти игры. Он сохранил им жизнь благодаря своей гениальности, но Гермиона поймала себя на том, что задыхается от облегчения, освободившись от него.

Она не знала, что и думать о его смерти.

— Я не думаю, что Кингсли считал кого-то своим другом, — наконец сказала Гермиона, отводя взгляд от Падмы.

— Рон очень расстроен из-за всего этого. Из-за Лаванды и всех остальных.

Гермиона рассеянно кивнула. Она не знала, что Рон и Лаванда стали так близки. Она была так поглощена исследованиями и экспериментальными зельями, беспокойством о Драко, заботой о Джинни, что почти не обращала внимания на отношения на Площади Гриммо. Это не казалось важным. У нее не было ни времени, ни сил на то, что не относилось к вопросам безопасности Ордена.

Кингсли был мертв. Проиграв в битве, в которую Орден никогда не должен был позволить втянуть себя.

Война подходила к концу, и Ордену нечего было предъявить после этих шести лет. Весь последний год они только и делали, что выживали. Без ловких манипуляций Кингсли, поддерживающих Гарри и Сопротивление, она не знала, как они справятся даже с этой задачей.

Следующим будет Драко.

Гермиона чувствовала это.

Это было в его глазах, когда он смотрел, как она аппарирует прочь.

Падма зачитывала список погибших и раненых,