Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Можно мне их потрогать?

— Конечно. Я бы не стал показывать тебе книги, к которым ты не можешь прикоснуться.

Она пожала плечами.

— Некоторые библиотеки зачарованы против магглорожденных.

Драко прислонился к полке.

— Я не думаю, что Малфои когда-либо предполагали, что магглорожденный будет приглашен в поместье, — он криво улыбнулся ей. — Что ты хочешь увидеть?

Гермиона с тоской огляделась вокруг, прежде чем заговорить:

— «Теорию души», если она тут есть. Скорее всего книга будет в подразделе теории магии. У меня не так много времени.

Выражение лица Драко дрогнуло, когда он повернулся и повел ее по проходам.

Она потеряла счет времени за изучением фолиантов. Здесь было так много книг, которых девушка никогда не видела и о которых даже не слышала. Гермиона перелистывала одну книгу за другой, пока у нее не устали глаза. Оторвав взгляд от страницы, она увидела, что Драко наблюдает за ней.

Его глаза были темными, когда он смотрел на нее. Кожу Гермионы покалывало, и дрожь пробежала по спине, когда она отложила книгу и встретилась с ним взглядом.

Драко двигался бесшумно, приближаясь к ней. Он поцеловал ее, и она упивалась его вкусом. Драко обнял ее за талию, и она на секунду оторвалась от его губ, чтобы сказать:

— Мы должны быть осторожны. Кости ещё немного хрупкие.

Он кивнул и снова поцеловал ее.

Драко действовал осторожно. Медленно и нежно. Он касался ее, словно она была хрусталем в его руках.

Когда он стянул с нее рубашку и посмотрел на нее сверху вниз, Гермиона вздрогнула, и ее руки метнулись вверх, чтобы прикрыть грудь.

— Они исчезнут, — быстро сказала она.

Внезапно девушка отчетливо поняла, почему Джинни плакала из-за своего шрама. Рана на груди казалась гораздо более заметной, чем шрамы на запястье. Она не могла спрятать ее под простынями, или за спиной, или в стороне, чтобы шрамы не были постоянно видны.

Гермиона не думала, что они повлияют на то, как Драко относился к ней, но, возможно, что все же повлияют. Шрамы были слишком заметными. Вырезанными прямо на ней. Возможно, через некоторое время, все изменится; в конце концов, он захочет чего-то, что не было бы испорчено войной. Когда-нибудь, если все закончится, он захочет чего-то, что не будет таким постоянным напоминанием о прошлом.

Эта мысль пронзила ее, как лезвие ножа. Гермиона прикусила губу и крепче прижала руки к груди.

— Я исцелю их, и они не будут так заметны, — она сглотнула, и ее пальцы слегка затрепетали, когда девушка попыталась прикрыть шрамы.

Драко замер на мгновение, затем поймал ее руки и отвел их в сторону. Он смотрел вниз, его серебристые глаза пристально изучали ее, пока Гермиона не почувствовала жар, поднимающийся к ее щекам и ушам и медленно стекающий по шее.

— Так ты видишь мои шрамы? Когда ты смотришь на меня, они все, что ты видишь? — спросил он.

Руки Гермионы дернулись в его ладонях.

— Нет.

— Я не вижу тебя такой. Ты моя. — Он отпустил ее руку, и его левая ладонь легонько провела по ее шее и ключицам, а затем вниз по груди, туда, где шрамов было больше всего. — Не важно, что с тобой случится. Ты все равно будешь моей. — Его голова медленно наклонилась к ней, и он захватил ее губы своими, когда произнес последнее слово.

Она высвободила другую руку и запустила пальцы в одежду, притягивая его ближе. Гермиона поцеловала его и прижалась к нему так крепко, что у нее задрожали руки.

Когда она провела пальцами по его телу и ощутила шрамы на его торсе и плечах, ее сердце заныло, и девушка поцеловала их. Она хотела бы, чтобы они все исчезли, но ей никогда не приходило в голову, что из-за них он может ей разонравиться.

Он принадлежал ей. Она боялась признаваться, что любит его, стараясь заменить это слово у себя в голове. Он принадлежал ей.

Он толкнул ее, и Гермиона обхватила его лицо руками и почти произнесла.

«Я люблю тебя».

Это было у нее на языке, но она заколебалась и проглотила слова.

Какая-то ее часть чувствовала, что она может обречь их на гибель, если скажет это. Если какие-то важные вещи оставались невысказанными, то, возможно, наступит завтра.

Вместо этого Гермиона поцеловала его.

Я люблю тебя. Она говорила ему об этом в том, как прижималась губами к его губам; в том, как ее язык скользил по пульсирующей точке под его подбородком; в том, как отчаянно девушка запутывалась пальцами в его волосах и в узорах, которые она рисовала на его плечах.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Я люблю тебя.

Гермиона повторяла это себе, когда испытала оргазм и вместо признания вслух прижалась к нему. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Наконец пришло время уходить. Не было никаких причин оставаться в поместье дольше. Ордену был нанесен серьезный удар, и Гермионе стоило быть готовой принять его.

Она еще раз взглянула на библиотеку, прежде чем повернуться, чтобы уйти.

— Я привезу тебя сюда ещё. В любое время, когда захочешь, — сказал Драко, когда они вышли из библиотеки.

Она сделала паузу и слегка улыбнулась ему:

— Спасибо, в этом нет необходимости.

Они вернулись в фойе, через которое проходили, когда направлялись в библиотеку. Это была безукоризненно чистая и пустая комната, но темная и холодная для приближающегося лета. Гермиона огляделась.

— Здесь всегда так холодно?

Драко поднял голову.

— По-моему, раньше было теплее. Я помню, что было теплее. Теперь же лей-линии повреждены. Это влияет на дом. Есть защитные чары, которые я мог бы использовать, чтобы уменьшить влияние темной магии на поместье, — он пожал плечами,— но они почти никогда не помогают.

Драко скользнул рукой вокруг ее талии и аппарировал их в хижину.

Гермиона отступила назад и крепче сжала палочку. Прежде чем она успела аппарировать, рука Драко метнулась вперед и схватила ее за запястье.

Он потянул ее назад.

— Гермиона, пожалуйста... — его голос прервался, когда он крепче сжал ее и заколебался. Она посмотрела ему прямо в глаза.

Она знала, о чем он хотел ее попросить.

Драко судорожно сглотнул.

— Не рискуй собой больше. Не...

Она приподнялась на цыпочки и прервала его поцелуем. Он держал ее за плечи, и Гермиона чувствовала его искушение аппарировать, забрать ее и умолять остаться в безопасности.

Она