Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Он не приходит сюда часто. Топси и эльфы делают все возможное, но ему не нравится здесь находиться. Он появляется лишь для того, чтобы встретиться с Пожирателями Смерти и посетить могилу госпожи Малфой.

Наступило молчание, пока Гермиона пыталась решить, что спросить дальше.

— Ты... ты знаешь, что случилось с целителями, которых Драко привел сюда, чтобы вылечить меня?

Топси молчала.

— Он их убил? — голос Гермионы резко повысился.

— Топси ничего не знает.

Гермиона резко выдохнула и замолчала на несколько минут.

— Мисс Грейнджер чего-нибудь хочет? — Топси подошла ближе и посмотрела на девушку. — Топси может принести еду, чай, или бульон, или все, что нужно мисс.

— Нет. Мне не нужно ничего, кроме моих костей, которые должны отрасти, чтобы я могла двигаться. — Гермионе хотелось взорваться от ярости. Она собиралась убить Кикимера.

Как Орден мог не заметить свою ужасающую уязвимость? Если Кикимер был готов похитить ее с Площади Гриммо по просьбе Драко, то для чего еще Драко мог его использовать?

Гермиона неподвижно лежала, пока мысли лихорадочно метались в ее голове. Она слегка пошевелила пальцами и попыталась определить, как скоро к ней вернётся подвижность.

Драко вернулся через час. Он аппарировал бесшумно, но Гермиона сразу же почувствовала его присутствие в комнате.

Она могла немного повернуть голову. Девушка окинула его взглядом, ища любые признаки того, что он пострадал. Выражение его лица было напряженным, но ничто не указывало на то, что Драко был ранен или получил травму.

Они молча смотрели друг на друга.

— Что случилось с целителями, которых ты привёл сюда? — наконец спросила Гермиона. Ее голос был ледяным.

Глаза Драко на мгновение вспыхнули.

— Обливиэйт.

— Неужели?

— Два мертвых целителя могли вызвать вопросы, — пожал плечами Драко.

— Значит, ты не убил их лишь потому, что решил, что это причинит неудобство?

Его глаза сверкнули.

— Да, Грейнджер, все это ради удобства, которого, как ты знаешь, у меня в жизни и так хватает с двумя моими взаимоисключающими хозяевами.

Гермиона почувствовала, как чувство вины застревает у нее в горле.

— Я просто... я не хочу, чтобы ты убивал людей из-за меня.

Драко издал лающий смешок и ехидно посмотрел на неё сверху вниз.

— А чем, по-твоему, я занимаюсь все это время? Я убиваю людей. Я приказываю другим убивать людей. Я обучаю тому, как убивать людей. Я саботирую и дискредитирую людей, чтобы они были убиты, и я делаю это все из-за тебя. Каждое слово. Каждое заклинание. Из-за тебя.

Гермиона вздрогнула и тихо ахнула, как будто ее ударили.

Злобное выражение лица Драко тут же исчезло.

— Грейнджер, я не...

Гермиона слегка дернула головой и сжала челюсти.

— Нет. Не пытайся взять свои слова назад. Это правда. То, что ты сказал... чистая правда. Все, что ты делаешь, все это на моей совести. Каждое заклинание, — ее голос дрогнул и затих.

— Не надо. — Он сел на край кровати и взял ее за руку. — Не взваливай это на себя. Этот груз не твой. Хватит нести чёртову войну на своих плечах.

— Но это так. Я сделала это с тобой, — она сжала его руку в своей. — Кто-то должен об этом сожалеть. У тебя нет ни времени, ни возможности колебаться. Гораздо разумнее, если этот груз стану нести я. Быть может, если я это сделаю... ты когда-нибудь сможешь остановиться.

Драко замер, и его губы дрогнули. Вместо ответа он вытащил палочку и произнес диагностическое заклинание, которому она его научила. Они оба погрузились в изучение. До полного восстановления оставалось еще по меньшей мере два часа.

Гермиона оторвала взгляд от волшебной палочки и пристально посмотрела на него.

— Я избавлюсь от Кикимера, как только вернусь. Если, конечно, Грюм еще не убил его. Ты можешь забрать его, но он никогда больше не ступит на Площадь Гриммо.

Драко стиснул зубы и молча отвернулся от нее.

— Как давно ты используешь его, чтобы шпионить за Орденом?

— Я встретил его в апреле прошлого года, когда он ухаживал за могилой моей матери.

— Апрель, — эхом отозвалась Гермиона. Потом ее глаза расширились. — Так вот почему ты проклял меня тогда? Ты читал мои записи?

Драко ничего не ответил.

— Я думала, ты сделал это, потому что я исцелила тебя, — сказала она через минуту.

— Знаю.

У нее перехватило горло.

— Каждый раз, когда я исцеляла тебя, я думала... думала, что ты можешь снова причинить мне боль.

— Знаю, — его голос был глухим.

Последовало долгое молчание. Гермиона сжала губы и медленно вздохнула, чувствуя, что вот-вот задохнется от горя.

— Я не знаю, что мне делать. Я не могу игнорировать угрозу Ордену.

Драко вздохнул и опустил глаза.

— Я просто разозлился.

Гермиона усмехнулась и дернула подбородком.

— Ты всегда злишься. Но ты не можешь угрожать нам подобным образом. Только не ты. Мое появление на поле боя было случайностью. Я пыталась исцелить Кингсли, и он аппарировал. Я хотела забрать нескольких пострадавших с собой. Мои руки были заняты, когда меня прокляли.

— Но ты продолжала работать. — Его голос был тщательно контролируемым. Резким. Она все еще слышала в нем скрытую холодную ярость.

— Потому что хотела, — твердо сказала она. — Падма не знала заклинаний для моего исцеления. Они с Помфри могли бы вместе помочь мне, но на этой неделе Помфри заболела. Другая целительница так и не появилась. Я думаю, Падма запаниковала. Я не уверена, что она использовала продвинутые диагностические чары, чтобы хорошо проверить мое состояние. Я могла бы попросить ее оглушить меня, но хотела продолжать работать. И если бы Падма все-таки оглушила меня, так и не проведя полноценную диагностику... ну, тогда, возможно, я была бы уже мертва. Хотя, надеюсь, что она следила бы за моими жизненными показателями. Когда я вернусь, мне будет что рассказать ей о целительской практике. Но надо учесть, что было слишком много отвлекающих факторов. Ты не можешь раскидываться обвинениями, когда речь идет о таких сложных ситуациях. Ты не можешь держать Сопротивление в заложниках, чтобы контролировать меня.

Драко глубоко вздохнул и с минуту смотрел в другой конец комнаты, прежде чем заговорить.

— Если ты погибнешь, Грейнджер, все будет кончено. Я не буду продолжать это. Я очень устал.

Гермиона дернула запястьем, чтобы перехватить его руку.

— Драко,