Бастардорождённый - DBorn

ветви достойны компании получше, чем полуголая дорнийская шлюха. Оберин Мартелл прибыл в город всего пару недель назад и времени мужчина явно не терял, пользуясь любой возможностью уколоть или унизить кровных врагов. Вот и сейчас он, вместо того, чтобы стать почётным гостем короны в период турнира, уступил своё место в ложе дочери-бастарду. Королева могла много чего сделать с наглыми ублюдками, но не тогда, когда они представляют дом Мартелл в качестве почетных гостей.

— Так как, ты говоришь, тебя зовут? — обратилась Баратеон к «почётной» гостье.

— Нимерия, моя королева. Нимерия Сэнд, — специально уточнила девушка, наслаждаясь тем, как скривилось лицо Серсеи.

— Мне ещё не доводилось встречать кого-то из Сэндов.

— Правда? А мне рассказывали, что Джон Сэнд произвёл на вас и ваш дом довольно сильное впечатление, — уколола Серсею Нимерия. — Наверное, истории преувеличены.

— Не стоит этому удивляться — преувеличенных историй довольно много. Сегодня мы сможем убедиться, правдивы ли рассказы о Красном Змее, — кинула ответную шпильку Баратеон.

— Мы говорим о историях? Я слышала множество рассказов о прекрасной королеве Серсее. Признаться, я трахалась с одичалой, которая была гораздо красивее вас, — лучезарно улыбнулась Нимерия. На миг лицо королевы исказилось в гневной гримасе. Сарелла была наслышана о неприязни королевы к леди Уайтлинг, так что и Нимерия знала, как можно уколоть дочь Тайвина побольнее.

Ответить Серсея не успела — в ложе прибыл лорд Тайвин и временно занял место рядом с дочерью. Место, которое приготовили для Роберта. Принц Томмен уселся рядом с дедом туда, где обычно сидел его старший брат.

— Отец, позвольте представить вам леди Нимерию Сэнд, одну из дочерей принца Оберина, — представила девушку Серсея. Дорнийка наслаждалась тем, что королеве приходится переступать через себя и сохранять лицо.

— Очарован, — улыбнулся Тайвин и поцеловал протянутую ему ладонь. Принц Томмен залился краской с головы до пят в ответ на улыбку прекрасной дорнийки.

Следующие пару минут Ланнистеры потратили на светскую беседу с гостьей из Дорна. Совсем скоро прозвучал рог, ознаменовавший начало общей схватки.

…

На фоне абсолютно спокойной ложи, в которой расположились благородные зрители, арена напоминала сущий кошмар. Трещали и ломались щиты, грохотали латы, звенели рыцарские цепы. Под тяжёлыми шагами содрогалась земля. Десятки бойцов сошлись в неравной схватке за вопиющих размеров первый приз. Среди бойцов даже ходили слухи, что лорд Тайвин наградит особо отличившихся бойцов титулами.

Штормовики сцепились с просторцами, дорнийцы с западниками, а рыцари Долины со всеми сразу, до кого только могли дотянуться. Маленькие группки по два-три человека действовали осторожно, выбивая из схватки отбившихся от более крупных групп одиночек, и старались избегать гущи сражения.

На их фоне двухметровый гигант в рогатом шлеме и сине-белом сюрко поверх кольчуги, орудующий кистенем смотрелся более чем грозно. Именно он уже успел выбить наибольшее количество соперников из боя. Никто из зрителей даже не удивился, что вокруг столь грозного бойца сформировалась отдельная разношерстная на вид группа.

Если большую часть участников и интересовали призы и слава победителя схватки, то гостей из Дорна эти вещи не интересовали от слова «совсем». Благоразумный Тайвин мог своевременно услать из города Лорха с Клиганом, но вот помешать змеям, Красному и Песчаному, вонзиться в плоть детей Запада он не мог.

Золотом сияли змеиные чешуйки на броне дорнийцев, кровью окропились листовидные наконечники копий, а самое яркое солнце сияло не на небосводе, а на их круглых щитах. Это было пронзённое копьём красное солнце Мартеллов.

Западники привыкли сражаться, имея преимущество: численное превосходство, лучшая броня, хорошее оружие, всегда сытые желудки. Лорд Тайвин мог себе это позволить, но превосходство рождает небрежность. Небрежность ведет к смерти.

На одного из дорнийцев с криком и мечом наголо бросился молодой западный оруженосец. Укол меча по касательной прошелся по щиту, а контратака копьём пробила западнику горло, едва не снеся голову. Юноша упал наземь, захлёбываясь кровью.

На другого из воинов пустыни напал рыцарь. Может, даже покровитель этого самого оруженосца. Кольчуга, огромный боевой топор, ветеранские шрамы на лице, опытный взор — над таким придётся покружить с полторы минуты перед тем, как удастся подловить возможность для удачной атаки, что выведет его из боя. Так думал сам рыцарь, к этому он привык.

Однако для победы над ним хватило самого обыкновенного кнута. Один маленький подвес, меньше пятидесяти грамм на кончике оружия. Три молниеносных удара, пять сломанных рёбер, один вопящий от боли рыцарь в цветах Ланнистеров.

— Да, — из-под шлема раздалось приглушенное многозначное бормотание. — Львы уже не те.

— Ну так, общая схватка это тебе не с детьми и женщинами воевать, — пробормотал Оберин и плюнул в стонущего от боли мужчину, после чего добил. Не из милости или мести — Мартелла раздражали его стоны.

Это была самая необычная турнирная битва за последние лет двадцать, точнее она ею стала. В один момент почти все маленькие группы сбились в одну огромную и напали на гиганта и тех, кто дрался с ним плечом к плечу.

Три с половиной десятка против дюжины бойцов. Атака нового странного союза была совершенно внезапной и неожиданной для зрителей, но не для королевских гвардейцев. Двое западников, приставленных охранять Роберта в бою, умерли мгновенно. Рыцари или гвардейцы, неважно. С ними не церемонились, ведь они встали на пути основной цели — убить короля Роберта. Сир Барристан Селми и Мерин Трант среагировать успели, почти мгновенно покончив с двумя убийцами каждый. Даже Роберт, всё ещё пытавшийся сохранить инкогнито, размозжил голову самому юркому из наёмных убийц, решившему попытать удачи отдельно от остальных.

Обманчиво грубым выпадом сир Мерин показал, что пытается ударить закованного в латы наёмника дужкой гарды в грудь. Тот прикрылся щитом, на что королевский гвардеец лишь усмехнулся. Вертикальный замах не был нацелен на грудь противника. Трант, прикрываемый Селми, успешно поддел ногу убийцы гардой и резким рывком меча сбил того с ног, лишив равновесия. В следующий миг Роберт размозжил голову упавшего ногой.

Приставленная Тайвином охрана, наконец, сгруппировалась вокруг своего короля, перейдя в контратаку. Со всех концов арены им на помощь поспешили и те, кто до этого момента держались поодаль. Двое вооружённых копьями и круглыми щитами дорнийцев, которые до этого момента сражались исключительно с западниками, вопросительно переглянулись и тоже поспешили на помощь.

Сбитые с толку неожиданно яростным отпором убийцы быстро перегруппировались и бросились в новую атаку. Первые их ряды пали под ударами мечей западников, но вторые, пользуясь случаем, сумели продавить хаотичное построение. Ближайший наёмник бросился на Роберта с яростным криком, но король успел прикрыться щитом. Удар клевцом легко пробил дерево и вонзился в