Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

Позёр. Любимец толпы. И в то же время — один из сильнейших звероловов Железного Королевства. Мне хватало здравого смысла, чтобы понимать это.

Вепрь рванул вперёд. Туша в четыре центнера, разогнавшаяся до полного галопа — живой таран из мышц и кости. Песок взрывался фонтанами из-под копыт, воздух свистел, разрезаемый массивным телом. Костяной нарост на лбу целил Инферно в грудь — удар, способный проломить каменную стену.

Лев ушёл вбок. Даже не ускорился — просто шагнул в сторону с той же неторопливой грацией. Вепрь пролетел мимо, взрыв копытами песок, и развернулся для второй атаки. В его глазах мелькнуло удивление — добыча должна была умереть, а вместо этого просто исчезла из-под удара.

Инферно ждал, глядя на противника с ленивым интересом домашнего кота, наблюдающего за мышью.

Вепрь ударил снова. На этот раз с удвоенной яростью — он понял, что противник быстрее, и попытался компенсировать это грубой силой. Лев не стал уклоняться — принял удар на плечо, и костяной нарост скользнул по золотой шкуре, не оставив следа. Будто ударили не по живому зверю, а по металлической статуе.

Инферно перехватил вепря за загривок одной лапой — прижал к земле и коротко рыкнул. Заявление о превосходстве, о том, кто здесь настоящий хищник.

Вепрь забился под ним, как рыба на берегу. Ноги царапали песок, мышцы натужно вздувались, но хватка льва была железной. Инферно просто держал, и с каждой секундой сопротивление слабело. Тяжесть львиного тела, давящая волна его огненной ауры, неумолимая власть хищника над добычей — всё это сламывало волю вепря к сопротивлению.

И вепрь затих.

Его хозяин поднял руку. Сдаюсь. Голос дрожал.

Раннер отозвал льва одним небрежным жестом и рассмеялся.

— И это всё, на что способны финалисты?

Инферно разжал лапу, отступил, и вепрь поднялся. Зверь был жив.

Трибуны ревели так, что каменная кладка стен звенела в резонанс.

Раннер театрально поклонился публике — всё ещё с приросшей к его лицу маской улыбки. Руки разведены в стороны, грудь колесом, подбородок высоко поднят. Идеальный образ героя арены.

Потом развернулся и пошёл в тоннель.

На секунду его взгляд скользнул по решётке, за которой я стоял. Улыбка не дрогнула, но глаза… В них была пустота. Лана рассказала мне о ситуации на рынке.

Я смотрел вслед Раннеру, размышляя.

Двести боёв. Человек, который отшатнулся от Ники, увидев чёрные вены. За маской позёра прятался кто-то другой — кто-то, кому небезразлична чужая жизнь.

А мне нужны союзники.

Навязчивые мысли вертелись в голове уже который день — как чёртова заноза под ногтем.

Арий и Иван обещали вмешаться, когда соберётся вся «Семёрка». Красиво звучит. На бумаге — безупречный план. В жизни — я стою с завязанными руками и жду, пока друиды сделают ход. Что это за тупость? Ещё и время работает против меня — каждый день здесь увеличивает шансы друидов найти меня и нанести удар.

Короны так сильно уверены в своих силах. Ожидают, что хлопнут угрозу как надоедающую муху.

А друиды не идиоты.

Если Тадиус что-то задумал — он спланировал до мелочей. Если Моран вышел на турнир под чужим лицом — значит, ему нужно быть здесь. Он продолжил участие, а значит всё гораздо хуже, чем я думал.

Политиканы довели дело до абсурда — ничего нового. Вот он враг — захвати, пытай, узнай информацию. Нет, нужно связать мне руки и смотреть, как план врага воплощается в жизнь?

У них есть преимущество информации, времени на подготовку, координации действий.

А я вынужден действовать наобум. Без информации, без разведки, без понимания их конечной цели. Режиссёр в ядре, Альфа Ветра в безопасности — пока. Но «пока» — слово, от которого у меня сводило скулы. В животе скребли когти тревоги.

Где Григор? Что с Альфой Огня?

Силы короны… Драконоборец, королевская гвардия, четыре короны вместе. Вместе ли? Арий что-то говорил про проблемы с Валдрисом третьим.

Но если друиды спланировали удар — они учли и корону! А вот чего они не учли — это то, чего не могут предсказать. Людей, которые действуют по своей воле, а не по приказу.

Людей с собственными причинами для мести.

Раннер.

Он показал, что ему важна жизнь зверей. Показал человечность. Вопрос — как он отреагирует на правду, о которой спрашивал? Ещё одну просьбу от человека, который и так ему должен. Может послать — и будет прав. А может — выслушать. Может оказаться, что под маской скрывается союзник.

Нойс?

Молчаливый островитянин с мантикорой. Барут как-то обмолвился, что какой-то архипелаг южных островов был полностью затоплен много лет назад. Катастрофа, которую никто не смог объяснить. Целые острова ушли под воду за одну ночь — тысячи людей, сотни поколений истории, стёрты волной. Мог ли это быть Крагнор — друид Воды из «Семёрки»?

Я не знал. Догадка, построенная на слухах и совпадениях. Но если Нойс потерял дом из-за друидов — у него есть причина. А человек с причиной и мантикорой — серьёзный союзник. Месть — мощный мотиватор, надёжнее золота и чести.

Хотя… Много «если». Слишком много. Я строил мосты из тумана, и каждый мог обрушиться от первого прикосновения.

— Зверолов! — глухой голос распорядителя раздался из глубины коридора. — Твой выход.

Ладно. Сначала — победить на арене.

Я отлепился от стены и двинулся к свету. Сердце забилось чаще от предвкушения. Наконец-то я мог действовать.

Арена встретила меня привычным ревом трибун.

Тысячи глоток кричали имя соперницы — Валькирии, женщины с ящером, которую я видел в первые дни турнира. Она уже стояла на песке — рядом с ней лежал её питомец.

Я оценил королевскую трибуну краем глаза.

Четыре правителя сидели под навесом, а за их спинами стояли личные охранники — Звероловы пятой ступени. Возле Алариха — Арий и Драконоборец, которые смотрели на меня сверху вниз.

Даже на расстоянии от них исходила аура силы, которую не спутаешь ни с чем. Эти люди владели самыми мощными питомцами пятых ступеней, но это не значило, что мои звери не справятся, в случае чего. У меня собралась уникальная команда.

Сейчас их питомцы дремали в потоковых ядрах, и я видел в этом ошибку. Самоуверенные глупцы, ведь на призыв нужно время.

Ящер был крупнее, чем мне показалось с трибуны. Четыре метра от носа до кончика хвоста, чешуя цвета старой меди с зеленоватыми переливами. Толстые задние лапы, мускулистый корпус,