Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба

Ящер сделал нечто, чего я не ожидал.

Он резко втянул воздух и раздулся как шар, стал больше в полтора раза, и ударил всеми четырьмя лапами по песку одновременно.

БАААААХ!!!

Удар был настолько мощным, что арена задрожала. Песчаная буря взметнулась вверх стеной, скрыв ящера от глаз. Частицы песка засвистели в воздухе, больно хлестнув меня по лицу даже с такого расстояния.

Через связь я почувствовал замешательство тигрицы. Она видела только стену летящего песка.

СОБЕРИСЬ! Я НЕ ВИЖУ! ЧУВСТВУЙ, АФИНА!

Из песчаного облака раздался странный звук — что-то среднее между свистом чайника и бульканьем воды в горле умирающего.

Волосы встали дыбом.

И тут на Афину полетел не обычный плевок кислоты, а целый веер брызг. Десятки мелких капель, покрывающих площадь в несколько квадратных метров. Каждая капля шипела в воздухе, оставляя за собой едкий след. Уклониться от такого шквала было невозможно — это понимал даже слепой.

ДОСПЕХ! ДОСПЕХ, БЫСТРО! — я чуть не рванул вперёд, переживая за тигрицу, и вложил в приказ всю силу своей воли.

Афина активировала Доспех Катаклизма в тот же миг, когда кислотные брызги достигли ее.

Вокруг тигрицы взорвалась огненная буря — вихри пламени и ветра закрутились в защитном коконе, создав непроницаемый барьер. Воздух вокруг нее загорелся, превращаясь в раскаленную плазму.

Кислота шипела, попадая в огонь. Брызги испарялись, не достигнув цели, превращаясь в едкий пар. Запах стал таким густым, что я почувствовал привкус гари на языке.

— АААААААААААААААААААААААААААА! — Трибуны взревели.

Зрители поднялись с мест, увидев силу, которую Афина показывала впервые на турнире.

Кто-то кричал, кто-то аплодировал, а кто-то просто смотрел с открытым ртом на этот ураган огня и ветра в центре арены.

Король Аларих встал и подошёл в упор к трибуне. В его глазах читался шок. Звероловы королей напряглись и начали переговариваться. Драконоборец усмехнулся.

Песчаное облако рассеялось, унесенное огненными вихрями. Ящер стоял в центре арены и тяжело дышал. Валькирия что-то кричала.

Чешуя ящера потемнела от пота и блестела влагой, а рана под лапой кровоточила сильнее.

А Афина стояла в центре, невредимая и готовая к продолжению боя. Доспех погас — незачем было тратить столько сил.

Я посмотрел на ящера внимательнее. Его движения стали медленнее — не намного, но заметно. Голова слегка покачивалась, словно ему было трудно держать равновесие. Хвост висел безжизненно.

Нейротоксин с когтей Афины начал действовать.

Я оценивал, сколько времени потребуется, чтобы ящер окончательно потерял способность к сопротивлению. Минута, может полторы. Достаточно было продержаться, не дать ему подобраться близко, и победа будет наша.

Но тут что-то снова изменилось.

Валькирия вдруг дёрнулась, словно её кто-то толкнул в спину невидимой рукой.

Секунду назад она стояла неподвижно, с профессиональным спокойствием наблюдая за поединком. Руки сжаты в кулаки, но расслабленно. Дыхание ровное. Взгляд сосредоточенный, но не напряжённый.

А теперь всё изменилось разом.

Её лицо исказилось чем-то более странным и пугающим. Мышцы лица дёргались, словно под кожей ползали черви. Как будто она боролась сама с собой и проигрывала эту битву.

Я видел такое выражение раньше. У оленя, которого загнали собаки, и он метался между скалами, не понимая, где спасение, а где смерть.

Женщина сорвалась с места.

Движение было неправильным. Слишком резким для человека её комплекции. Слишком быстрым для того, кто секунду назад стоял расслабленно. Её тело дёрнулось вперёд, как марионетка, за которую потянули сразу все ниточки.

Я уже двигался к центру арены, даже не осознавая этого решения. Инстинкт. Столько лет в тайге научили: когда что-то идёт не так, нужно действовать немедленно. Анализировать потом, выживать сейчас.

Валькирия выхватила нож из ножен на бедре. Клинок блеснул на солнце, и я рассмотрел его за доли секунды: обоюдоострый, длиной с ладонь, тяжёлый у рукояти. Боевой нож, предназначенный для убийства.

Она неслась не к своему ящеру, который истекал кровью. К моей тигрице.

— АФИНААААААААААА! СЗАДИ! — заорал я, активируя «Лёгкий шаг», но понимая, что не успеваю.

Глава 9

Грубейшее нарушение правил.

В поединке питомцев зверолов не имел права вмешиваться.

Я зарычал. ПЛЕВАТЬ НА ПРАВИЛА, КОГДА МОЕЙ СТАЕ УГРОЖАЮТ!

ТВАРЬ!

Мои ноги ударили по раскалённому песку арены. Горячие частицы залетели в сапоги, обжигая лодыжки, но я не замедлился. Мышцы выбросили тело вперёд со скоростью, которая удивила бы меня самого ещё полгода назад.

Но было поздно.

Валькирия прыгнула тигрице на спину.

Женщина обхватила Афину ногами за рёбра и всадила клинок между лопаток. Сталь прошла сквозь мех и мышцы с тем мокрым, мясным звуком, который не перепутаешь ни с чем. Звуком, от которого кровь стынет в жилах у нормальных людей.

Только теперь жертвой была моя Афина.

Острая боль ударила по мне через связь, словно раскалённое железо провели по каждому нерву разом.

Я задохнулся, согнулся, но не остановился. Заставил ноги работать, несмотря на то, что в груди что-то разрывалось от чужой агонии.

Афина взревела — звук такой силы, что песок под моими ногами задрожал.

И тут солнце сместилось из-за облака.

Луч света упал на лицо Валькирии под определённым углом, высветив её глаза. Тот самый угол, под которым становятся видны мельчайшие детали — пыль в воздухе, капли воды на листьях, трещины в древесной коре.

Я едва не потерял равновесие.

В белке её левого глаза что-то двигалось.

Тонкое, тёмное, извивающееся — как водяной червь, плывущий в мутной болотной воде. Существо размером с конский волос, но я отчётливо видел его. Оно ползло по глазному яблоку, огибая радужку, оставляя за собой едва заметный влажный след.

Какой-то паразит?

Тварь шевелилась под тонкой плёнкой, покрывающей глаз, извивалась в ритме, который не совпадал с сердцебиением женщины.

Она действовала не по своей воле. Её тело превратили в марионетку, а тот, кто дёргал за ниточки, находился где-то рядом.

Афина рухнула на бок, стряхнув наконец Валькирию, и ударила лапой по спине. Женщина закричала, песок взлетел облаком, смешиваясь с кровью в грязную кашу.

Прошло каких-то несколько секунд.

Я почти добежал. Прямо по воздуху. Выхватил нож отца.

Потянулся к потоковому ядру, нащупал нить связи с Карцем и дернул за неё.

Огонь. Сейчас же!

Лис откликнулся. По клинку побежала белая дорожка.

Ящер, истекающий кровью в десяти шагах от меня, вдруг поднял голову. Его глаза остановились на мне, и я понял — кукловод переключился на другую марионетку.

Рептилия рванула вперед, несмотря на раны и потерю крови. Массивные лапы забили по песку, хвост безжизненно волочился, но скорость была такой, какой не должно быть у умирающего зверя.

Пасть