Твое персональное Чудо - Ярослава А.

- Если завтра привезешь образцы, то анализ будет готовиться не меньше недели.

- А ускорить нельзя?

- Я не работаю в лаборатории. Максимум могу девочек попросить душевно, за коробку конфет. А ты чего так всполошился? Утром не мог позвонить?

- Не мог, – сухо ответил Богданов.

- Только ты учти, если это какие-то темные дела твоих клиентов, то я пас, – предупредил Игнат, – Мне в прошлый раз хватило. Разгребать я не намерен.

- Это не для клиентов. Это лично мне надо.

- Как любопытно, – с намеком протянул Игнат, – Майка тебя все же поймала за одно место и теперь требует свадьбы? Учти, мы внутриутробно ДНК не делаем.

- Нет. Это другое.

- Еще любопытнее…

- Иди ты в задницу, Игнат, – беззлобно послал Алексей друга и более миролюбиво добавил, – Завтра образы будут у тебя. Девкам твоим конфет куплю.

- А мне коньяка!

- Жирно тебе будет.

Дружеская перепалка с Игнатом вернула шаткую уверенность в себе и понимание, что это все еще его жизнь, и он вправе воспитывать своего ребенка.

А его этого права бессовестным образом лишили!

Неужели у нее не хватило совести позвонить?! Просто позвонить ему и рассказать о последствиях их короткого романа.

Злость еще кипела в мужчине, когда он вернулся домой.

Сон совершенно не шел, и он привычно, уселся за ноутбук, проверить биржевые сводки, сделать кое-какие инвестиционные вложения на свободные средства.

Алексей мысленно возвращался к тем чудесным выходным, что они с Лизой провели тогда на турбазе. Эти короткие дни и ночи были одни из самых счастливых в его жизни. Многие мелочи уже стерлись из памяти, но он четко помнил, что однажды в порыве страсти они забыли про предохранение.

Видимо, все же это и имело последствия.

Такое маленькое, темноволосое и синеглазое последствие.

Катя очень похожа на мать. Девочка совершенно очаровательна, непосредственна и умна не по годам. Сразу видно, что ребенок растет в любви, заботе и внимании.

Лизу невозможно упрекнуть. Она чудесная мать.

Вот только отцом Катя считает другого человека.

И это заставляет Богданова зло скрежетать зубами и нервно вертеть телефон в руках, чтобы подавить острое желание просто взять и позвонить Лизе и напрямую задать один интересующий его вопрос.

Какие бы эмоции сейчас ни разрывали ему душу, Алексей этого не сделает.

Здесь нужен мягкий подход.

Он подождет до завтра, поедет в эту чертову Трудолюбовку и, все узнает и из первых уст, прямо глядя в прекрасные Лизины глаза.

Глава 10 Здравствуйте! Я ваш папа!

Жизнь в нашем тихом захолустье шла своим чередом.

Лето уже подбиралось к июлю месяцу. Жара стояла неимоверная, поэтому мы с детьми каждый вечер ходили на речку. Часто компанию нам составляла неугомонная Вика. Энергичная, яркая блондинка за это время стала мне настоящей подругой, которой у меня никогда не было. В силу своей природной скромности я трудно сходилась с людьми, особенно с женщинами. Долгое время единственным и настоящим другом был мой муж. Его не стало, и я в один момент лишилась той внутренней силы, что давала мне его поддержка и участие.

Вика своим добрым словом и искренностью, словно вдохнула в меня заново веру в людей и надежду на светлое будущее.

– Ты чудесно вяжешь и берешь за свою работу сущие копейки, – однажды сказала она, глядя, как я, быстро перебирая спицами, набираю резинку.

– Почему копейки? – искренне удивилась я, – Двести рублей за пару – это нормально.

– Это для Трудолюбовки нормально, – хмыкнула Вика и одним виртуозным движением разблокировала экран своего айфона, – Смотри, сколько стоит твоя работа на самом деле? Две тысячи пара носков из овечьей шерсти и это самые простые и дешевые.

– Какие-то сумасшедшие деньги за носки, – пробормотала, не отвлекаясь от своего занятия, – Это в Москве так только зарабатывают, но и жизнь там, в разы дороже.

– А что тебе мешает жить тут, а зарабатывать там?

На мгновение замерла, а вместе со мной и спицы.

– Шутница ты, Вика.

– И ничего я не шутница! – возмутилась подруга, – Давай быстро тащи все свои поделки и заготовки. Сейчас нафотаем, заведем тебе страницы в соцсетях, и вот увидишь – с руками оторвут твои носочки, чепчики, так что ты у Петровны все ее запасы козьей шерсти изведешь.

Скептически посмотрела на подругу, но, поскольку, она была настроена очень серьезно, вздохнула, отложила вязание и полезла в свой комод с готовыми вязаными вещицами.

В затею эту я не очень верила, как собственно и в то, что какой-то мифический адвокат отсудит мне кучу денег со строительной компании, а до осени оставалось не так уж и много времени. Проблема с газовым котлом была все ближе и ближе, ровно как и новый учебный год.

Мне не оставалось ничего другого, как попытать счастья и устроиться хотя бы лаборанткой на ферму. Если выходить на пару смен в неделю, то это существенная прибавка к моему скромному бюджету.

Спасибо, Вика согласилась посидеть с детьми.

Что бы я без нее делала?!

Работа в лаборатории совсем нетрудная, но ответственная. Я со своей врожденной аккуратностью пришлась тут к месту. Сегодня заходил наш хозяин – Дмитрий Александрович. Все внимательно посмотрел, сам проверил мои записи в журналах, похвалил и отправился дальше по своим директорским делам.

Это меня вдохновило на еще более усердную работу, и после окончания смены в восемь вечера, домой пришла уставшая, но очень довольная. Отправила Вику домой, дав ей в нагрузку три банки своих фирменных солений, и оставив детей на попечение мультиков, собралась привести в порядок цветы в палисаднике. Время на них в последнее время совсем не остается, а розы и лилии очень прихотливы, если за ними не ухаживать, могу зачахнуть, погибнуть.

Пока не село солнышко, вооружившись перчатками, прополола палисадник, после подтащила водяной шланг и принялась с методичной тщательностью поливать свой цветник. За этим нехитрым действом я даже словила дзен, наслаждаясь тихим и прохладным вечером, ароматом цветов и закатом, как за спиной раздался мужской голос:

– Все трудишься, Лизавета?

От неожиданности я подпрыгнула, резко обернулась, держа в руках поливочный шланг и, поскольку неожиданный посетитель стоял прямо на траектории полива, щедро облила гражданина ледяной водой.

– Ты что творишь! – по-поросячьи взвизгнул Попов, прикрывая руками самое ценное – ширинку.

– Ой! – невольно прижала руку ко