Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

Я закрыл глаза и позволил информации осесть, складываясь с тем, что я знал из прошлой жизни. Бункер Главы «Магистрали» в прошлый раз нашли только через три года после открытия Искажений, когда организация уже стала неуправляемой силой с которой нужно было считаться. Тогда это была подземная крепость с тремя уровнями защиты, двумя сотнями охранников и системой выходов. Сейчас, на раннем этапе, всё должно быть скромнее, но тантановые стены уже на месте.

— Это он, — сказал я. — Бункер Главы «Магистрали». Ты нашёл его нору.

Серебряков помолчал секунду.

— Ты уверен? Мы говорим о человеке, которого ОАЯ не смогли найти даже при всем их финансировании.

— Потому что они искали человека. А я искал металл. Спасибо, Миша. Отличная работа. Скажи, что там по нейростабилизатору?

— Первая серия тестов завершена…

Я подался вперёд. Этот проект я подкинул Серебрякову сразу же после того, как он закончил сканер, описав принцип работы в общих чертах и позволив его таланту технопатии довести концепцию до рабочего прототипа. В прошлой жизни подобное устройство появилось только на шестой год после Катастрофы, созданное совместной группой из четырёх стран. Здесь Михаил мог сделать это один, если дать ему правильное направление.

— Принцип работы подтверждён, — Серебряков заговорил быстрее, проглатывая паузы между фразами. — Устройство генерирует поле, которое стабилизирует магические каналы в теле рейдера. Усмиряет таланты, вышедшие из-под контроля. Сбрасывает перегрузку, снимает магические ожоги, лечит повреждения каналов. При тестировании на добровольцах из ОАЯ с магическими травмами, трое из пяти показали полное восстановление каналов за сорок восемь часов.

— А двое?

— Частичное улучшение. Устройство пока нестабильно, Костя. Поле дрейфует, иногда вместо лечения усиливает симптомы. Нужно ещё минимум два месяца исследований, прежде чем мы сможем гарантировать безопасность.

Два месяца — слишком долго, если мои расчёты верны. Шульгину оставалось меньше.

— Мне нужен один экземпляр, — сказал я. — Как можно скорее, вышли курьера.

Серебряков замолчал.

— Костя, я только что объяснил, что устройство нестабильно. Использование на живом человеке без полного цикла тестирования — это русская рулетка с двумя патронами в барабане.

Я улыбнулся про себя. Знал бы ты, чем мы занимались с Кассандрой.

— Я слышал. Мне нужен один экземпляр. Завтра.

Серебряков вздохнул. Я слышал этот вздох десятки раз — Михаил фиксировал несогласие для протокола, прежде чем сделать, о чём просят.

— Отправлю курьером. Но если кто-то пострадает, это на твоей совести.

— Договорились. И, Миша, ещё одна просьба. Данные по бункеру — зашифруй и отправь мне на защищённый канал. Координаты, спутниковые снимки, маршруты транспорта. Всё, что собрал.

— Сделаю.

Я положил телефон на стол и откинулся в кресле, глядя в потолок. Осколок лежал рядом, зеленоватый свет играл на белой поверхности.

Две цели сходились в одну точку. Гора Хуаго ждала, координаты уже горели на Карте Всех Дорог, и три компонента в Арсенале тянулись друг к другу. Но прежде чем лезть в Искажение Царя Обезьян, мне нужно было зачистить тыл. «Магистраль» без головы превратится в кучу разрозненных ячеек, которые дожрут друг друга за месяц. С головой — останется угрозой, способной ударить в спину в самый неподходящий момент. Даже без генералов они сильны и быстро нарастят мощь.

Я набрал другой номер. Гудок, за ним второй, третий.

— Четверг, — голос Шульгина звучал ровно и чуть рассеянно, будто он был занят чем-то более важным, чем телефонный разговор. Скорее всего, так и было. — Ты нарушаешь расписание. Я ем.

— Приятного аппетита. Я нашёл Главу «Магистрали».

На том конце повисла пауза, заполненная тихим звяканьем столовых приборов. Шульгин доел, промокнул губы салфеткой, я почти видел этот жест через телефон, и заговорил другим тоном. Рассеянность исчезла, голос стал сухим и цепким.

— Где?

— Промышленная зона на северо-востоке. Бывший рудоперерабатывающий завод. Подземный бункер, обшитый тантановым сплавом, который ослабляет таланты. Хорошо охраняется. Отправлю координаты и схему.

— Когда выступаем?

— Через пару дней. Мне нужно подготовить логистику, собрать людей и продумать план входа. Тантан ослабляет всё, так что действовать придётся иначе.

— Разумно. Жду координаты, — произнёс Шульгин, и связь оборвалась коротким щелчком.

Я положил телефон, поднялся и подошёл к окну. Город мерцал внизу, и где-то в его глубине, в промышленной зоне, человек без лица сидел в бункере из тантана, уверенный в своей неуязвимости.

* * *

Координаты пришли в два часа ночи. Валерий Шульгин стоял у зеркала в ванной комнате своей съёмной квартиры и смотрел на человека, которого с каждым днём узнавал всё хуже.

Лицо в отражении выглядело обычным. Аккуратная стрижка, тонкая оправа очков. Офисный клерк, которому до пенсии осталось лет двадцать. Но глаза за стёклами принадлежали кому-то другому: вместо зрачков в радужках вращался калейдоскоп из чужих цветов, фрагменты десятков украденных жизней, сплавленные в одно месиво, которое никогда не останавливалось и никогда не складывалось в цельную картину.

Тридцать семь талантов жило в его теле, столько чужих нейронных сетей наложились на его собственную, создавая помехи, которые с каждой неделей усиливались. Телекинез боролся с электричеством за одни и те же синапсы. Стальные Нити конфликтовали с Кровавым Туманом на уровне капиллярной сети. Скрытность требовала покоя, а пиромантия — возбуждения, и оба таланта включались одновременно, вызывая судороги, от которых Шульгин просыпался по ночам, закусив подушку, чтобы не разбудить соседей криком.

Он поднял левую руку и посмотрел на неё. По тыльной стороне ладони, от запястья до костяшек, бежала сеть тонких трещин, из которых сочилась розоватая сукровица. Кожа лопалась в местах, где два несовместимых таланта тянули клеточную структуру в противоположные стороны. Правое предплечье выглядело хуже, покрытое коростой из засохшей крови и серебристых чешуек, которые появились после того, как он украл талант водного мага месяц назад.

Кровь из носа шла почти постоянно. Он засовывал в ноздри тампоны из ваты, менял их каждые полтора часа и носил в кармане пиджака запас на день. Привычка, которую он интегрировал в свой распорядок с педантичностью, свойственной ему во всём.

Голоса были хуже крови.

Тридцать семь личностей, каждая со своим обрывком сознания, каждая со своим мнением, шептали, э внутри его черепа. Они спорили друг с другом и с ним, советовали, угрожали, умоляли. Лидер якудзы из Киото, чьи Стальные Нити теперь принадлежали Шульгину, каждое утро требовал мести. Женщина с Кровавым Туманом плакала по ночам,