Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

Шульгин держал их усилием воли, прижимая к стенкам сознания, загоняя в клетки, которые сам для них выстроил. Когда-то этого хватало. Когда талантов было десять-пятнадцать, его природная способность к пониманию систем позволяла управлять хаосом с относительным комфортом. Он разбирал каждый новый талант на составляющие, понимал его механику, находил ему место в общей архитектуре, и система работала.

Но система достигла предела. Тридцать семь голосов разговаривали одновременно, и его воля, единственный инструмент, удерживавший их вместе, трещала по швам.

Ему нужен был структуризатор. Идеальный, абсолютный механизм порядка, который встанет в центр хаоса и заставит тридцать семь обрывков подчиниться иерархии. Один талант, который стоил больше, чем все остальные вместе взятые, потому что без него остальные превратят его тело в кашу за считанные месяцы.

«Абсолютная Вертикаль». Талант Главы «Магистрали».

Шульгин посмотрел на телефон с координатами и принял решение, которое, собственно, принял ещё до звонка Маски.

Через пару дней.

Маска был умён, расчётлив и предусмотрителен — качества, которые Шульгин ценил в людях, прежде чем вскрывал им черепа. Но «через пару дней» было слишком долго. Женщина с Кровавым Туманом кричала всё громче, а якудза начал грызть стенки своей клетки с энтузиазмом крысы, точащей арматуру. Ещё сорок восемь часов, он может не пережить.

Валерий аккуратно протёр очки, надел чистую рубашку, натянул серый пиджак. Проверил карманы: блокнот, ручка, четыре ватных тампона, складной но. Посмотрел в зеркало в последний раз, поправил воротник, убрал невидимую пылинку с лацкана, педант до последней минуты.

Он вышел из квартиры в три часа ночи, и город принял его безразличным мраком пустых улиц.

* * *

Охранник по имени Глеб Ларин служил на объекте третий месяц и до сих пор понятия не имел, на кого работает.

Контракт подписывался через посредника. Деньги приходили на анонимный счёт, сумма утраивала его прежнюю зарплату в частной охранной фирме. Условия были простыми: двенадцать часов смены, патрулирование подземного комплекса, полное молчание о месте работы. Никаких телефонов, никаких контактов с внешним миром во время дежурства. За нарушение — мгновенное увольнение, а учитывая специфику работодателя, «увольнение» могло означать многое.

Глеб был рейдером ранга B, его талант назывался «Глаз Сокола» и позволял видеть в темноте на расстоянии до пятисот метров. Полезная способность для караульного, бесполезная для всего остального. Он смирился с тем, что его карьера рейдера закончилась, едва начавшись, и охрана подземного бункера была лучшим из доступных вариантов.

Бункер располагался на двадцать метров ниже поверхности, под бетонным панцирем бывшего завода. Стены коридоров покрывали панели из тускло-серого металла, от которого постоянно ныло в висках — тантан подавлял таланты, и Глеб чувствовал себя здесь наполовину слепым. Его «Глаз Сокола» работал на четверть мощности, дальность упала до сотни метров, и в дальних коридорах привычная ясность сменялась молочной мутью.

Всего на объекте дежурило двенадцать рейдеров, включая его. Смена из шести человек в ночную вахту, шестеро отдыхали в казармах на верхнем уровне. Их таланты разнились: огневик, земляк, два кинетика, один менталист и Глеб со своими бесполезными глазами.

В четыре утра он стоял у поста на развилке коридоров второго уровня, когда в наушнике захрипел голос Стёпы, огневика с третьего поста.

— Глеб, у тебя всё чисто?

— Чисто. А что?

— Камера на входе в сектор «Б» отключилась. Предупреддения не было.

Глеб нахмурился и активировал «Глаз Сокола» на полную мощность, выжимая всё, что позволял тантан. Коридоры расплылись, потом обрели размытые контуры, нечёткие, но читаемые. Двести метров в обе стороны выглядели пустыми.

— У меня ничего. Может, сбой электропитания?

— Да нет тут сбоев, система на автономном генераторе. Ладно, пойду проверю.

Наушник замолчал.

Глеб перехватил автомат удобнее и прислонился к стене, чувствуя спиной холод тантановой панели. Тишина в бункере всегда была густой, вязкой, создаваемой метрами бетона и металла между ним и поверхностью. Но привычная тишина содержала в себе мелкие звуки: гудение вентиляции, далёкий стук генератора, шорох обуви при смене поз у соседних постов.

Сейчас генератор работал. Вентиляция дула. Но шорох обуви исчез.

— Стёпа, — Глеб нажал кнопку связи. — Стёпа, приём.

В наушнике зашипела пустая статика.

— Борис, третий пост, приём.

Та же мёртвая статика, без единого голоса, ни одного ответного щелчка.

Глеб оторвался от стены. Его сердце забилось чаще, и талант «Глаз Сокола» отозвался на адреналин, расширяя зону восприятия. Коридор налево вёл к третьему посту, где минуту назад стоял Стёпа. Глеб напряг зрение и увидел конец коридора, развилку, угол стены, за которым третий пост располагался.

На полу перед развилкой блестела лужа. Жидкость была тёмной, густой и растекалась медленно, языком вытягиваясь из-за поворота.

Глеб снял автомат с предохранителя. Его дыхание стало коротким, рваным, и он заставил себя дышать через нос, считая до четырёх на вдохе, и до шести на выдохе. Методика из армии, вбитая в рефлексы раньше, чем он стал рейдером.

Он двинулся по коридору, прижимаясь к правой стене. Шаги по тантановому полу гулко отдавались в пустом пространстве, и он старался ступать мягче, перенося вес на носки. Лужа приближалась, и запах добрался до него раньше, чем он увидел источник. густой, медный, с привкусом, который оставляет электрический разряд.

Глеб завернул за угол и увидел Стёпу.

Огневик лежал на спине, раскинув руки. Его тактический жилет был цел, на нём не было ни одной раны, ни одного пореза. Зато его лицо было обращено вверх, и остекленевшие глаза смотрели в потолок с выражением абсолютного непонимания, будто смерть пришла и ушла прежде, чем он успел её заметить. Тонкая нить крови тянулась из уха к полу, образуя ту самую лужу.

Внутренний удар. Электричество или телекинез, направленный в мозг. Мгновенная остановка всех процессов.

Глеб открыл рот, чтобы поднять тревогу по общему каналу связи, и в этот момент в дальнем конце коридора погас свет.

Лампа за лампой, секция за секцией, темнота ползла к нему пожирая пространство метр за метром. Генератор продолжал работать, Глеб слышал его гудение, но электричество в проводах вело себя так, будто чья-то рука выдёргивала лампочки из гнёзд одну за другой.

Его талант мгновенно компенсировал потерю освещения. «Глаз Сокола» переключился в ночной режим, и коридор проявился в серо-зелёных тонах, контрастных и чётких настолько, насколько тантан это позволял. Глеб видел стены, пол, потолок с вентиляционными решётками, запертые двери по обе стороны.

Человека он увидел, когда тот уже прошёл половину коридора.

Неприметная фигура в сером пиджаке неторопливо шла по центру, руки в карманах, осанка