Реджеп Тайип Эрдоган - Севинч Учгюль

исламистское политическое движение «Национальный взгляд» началось с «Движения независимых», основанного Неджметтином Эрбаканом в 1969 году. Оно оформилось в политическую Партию национального порядка, которая трансформировалась в Партию национального спасения, затем в Партию благоденствия и Партию добродетели. Однако все эти партии постигла одна и та же судьба: они были закрыты в результате судебных исков на основании обвинений в антисекуляристской деятельности и угрозе светской республике. Это движение сохраняло свою целостность до 2001 года, когда произошел раскол, приведший к созданию Партии справедливости и развития.

На сегодняшний день политическими партиями исламистской направленности являются «Саадет» (Saadet Partisi, SP) и «Йениден Рефах» (Yeniden Refah Partis, YRP), основанные в последующие годы. Партиями, возникшими после раскола движения «Национальный взгляд», стали Партия справедливости и развития и партия «Голос народа» (Halkın Sesi Partisi, HSP).

После выхода из тюрьмы Реджеп Тайип Эрдоган все четче осознавал, что для достижения реальных политических успехов необходима ревизия идеологических ориентиров. Его критика Эрбакана и прежнего происламистского курса стала открытой и последовательной. Эрдоган стремился выйти за пределы традиционного электората «Национального взгляда» и направить новое движение в сторону либерально-консервативной идеологии. В результате была создана Партия справедливости и развития, где вместе с соратниками – Бюлентом Арынчем, Абдуллахом Гюлем и другими – Эрдоган предложил Турции альтернативу исламистской идеологии. Раскол в движении «Национальный взгляд» и рождение AK Parti стали не просто результатом внутренних дебатов, а отражением эволюции политических взглядов Эрдогана – лидера, который сумел адаптировать традиционные ценности турецкого исламизма к требованиям и вызовам XXI века.

Считается, что исламизм начал проявляться и дискутироваться османской интеллигенцией во второй половине XIX века как поиск решения для того, чтобы сделать ислам доминирующим в жизни с точки зрения веры, философии, морали, политики, управления и права, а также спасти исламские страны от отсталости перед лицом Запада путем установления единства и солидарности между мусульманами. Обращая внимание на эклектичность исламизма как сложной идеи, следует понимать, что его приверженцы имеют целью организацию жизни общества в соответствии с духовными, моральными, культурными и социальными ценностями ислама.

Исмаил Кара, внесший значительный вклад в исследование истории исламизма, рассматривает это движение как необходимое продолжение османизма и предшествующее турецкому национализму в условиях политической и социальной дезинтеграции и определяет исламизм как «идеологию развития, объединения и освобождения».

Самыми главными характеристиками политического движения «Национальный взгляд» были доминанта религиозных ценностей, антизападничество. Эрбакан различал «порядок жестокости» и «порядок блаженства», утверждая, что демократия может быть лишь средством, а подлинной целью является установление «порядка блаженства»[91]. В политической риторике движения акцентировался крупномасштабный социальный и политический развал государства, якобы вызванный ориентацией на Запад, начавшейся с эпохи Танзимата[92].

Рассматривая концепцию «Национального взгляда» как политический дискурс, можно выделить следующие основные положения:

Поиск справедливого распределения доходов, на котором будет основана социальная справедливость (позже концептуализированная как «Справедливый порядок» – Adil Düzen).

Понимание исламского братства, выходящего за пределы государственных границ.

Акцент на высокой нравственности как выражении духовного и материального развития.

Определение идентичности через подчеркивание наследия древней исламской цивилизации и славной истории сельджуков и османов.

Внешнеполитический дискурс, основанный на представлении о сильной и инициативной Турции в регионе.

Традиционно движение «Национальный взгляд», определяя свою политическую идентичность, концептуализировало термин «национальный» таким образом, чтобы четко отличать себя от других партий. При рассмотрении смыслового контекста слова «национальный» в политическом дискурсе движения на первый план выходят два основных элемента: отсылка к историческому наследию, на которое опирается эта традиция, через такие метафоры, как «славная история» и «древняя цивилизация», постоянно упоминаемые в программах партий этого движения и осознанное уклонение от прямого заявления о религиозной исламской идентичности, в условиях, когда в политическом пространстве Турции доминировали прокемалистские элиты.

Эрбакан приводит историческое обоснование этих идей в своей книге «Мой идеал», объясняя основные концепты своей борьбы: «“Национальный взгляд” основан на неделимой целостности нашей Родины и нашей Нации и на основном принципе, что все наши граждане – братья и сестры по вере. Братство детей одного народа и одной истории является основным»[93].

Впервые концепция «Национального взгляда» была использована в качестве политического дискурса в брошюре, выпущенной к муниципальным выборам 1973 года.

Эта концепция использовалась как отличительная политическая характеристика движения, и как маркер для обозначения постоянной идентичности в условиях смены названий партий из-за их регулярного закрытия властными элитами.

В рамках политики модернизации кемалистов завершилась тенденция, направленная на исключение религиозных ценностей из государственных структур и установление контроля государства над религией. Способ политического преобразования общества через центр, ориентированный на западные ценности, требовалось изменить таким образом, чтобы обеспечить равные возможности участия в нем различных политических сил.

Тем не менее исламистская идеология и риторика рассматривались как угроза фундаментальным принципам кемалистской идеологии и отрицание достижений светской республики. Именно это и послужило основанием для закрытия партий, созданных в рамках движения «Национальный взгляд». Тем не менее борьба за создание исламистских партий, начатая в 1960-е годы, не прекратилась, а акцент на «порядке» и «системе» в духе исламских традиционных ценностей оставался актуальным. Попытки продолжить процесс партийного строительства и стремление продолжить существование в рамках политической системы Турции стали признаком изменений внутри движения, характеризовавшегося сильными традиционалистскими и исламскими тенденциями.

В то же время изменилось и восприятие секуляризма среди тех социальных слоев, которые в начале 1970-х годов были преимущественно религиозными. Партия справедливости и развития также зародилась в недрах движения «Национальный взгляд», и ее отношение к вопросам религии и светскости стали для общественности одновременно предметом интереса и источником обеспокоенности. Особенно в первые годы правления AK Parti ее отношение к религии и светскости находились под пристальным вниманием государства.

Перед выборами в апреле 1999 года Партия добродетели была сосредоточена на победе, однако ей предстояло справиться с двумя сложными задачами. Первая заключалась в преодолении мотивационного разлома, возникшего на низовом уровне после закрытия Партии благоденствия и утраты уверенности в том, что «политику в Турции можно вести, сохраняя определенную конфиденциальность».

Вторая задача заключалась в контроле над оппозиционными силами, сформировавшимися вокруг руководителей партии – вторым поколением политиков из образованных, квалифицированных молодых людей, выросших в молодежных организациях «Национального взгляда».

Выступив на выборах 18 апреля 1999 года, Партия добродетели значительно отстала от Партии благоденствия на выборах 1995 года и заняла третье место с 15,39 % голосов. На этих выборах Демократическая левая партия заняла первое место с 22,17 %, а Партия националистического движения (Milliyetçi Hareket Partisi, MHP) – второе с 17,98 % голосов. Факт, что FP смогла получить только 111 депутатских мандатов, будучи третьей по количеству голосов, усилил разногласия внутри партии. Всего три с половиной года назад Партия благоденствия на выборах 1995 года получила 158 мандатов, набрав 21,29 % голосов. По сравнению с этим результатом, итоги выборов 1999 года стали серьезным разочарованием для партийного руководства.

Роль