Киевская Русь эпохи Ярослава Мудрого - Дмитрий Александрович Боровков

под 1071 г., где сообщается, что Ян Вышатич собирал дань на Белоозере в качестве воеводы Святослава. Этот факт может служить доказательством принадлежности Белоозера (и части Ростовской земли) черниговскому, а не переяславскому князю, однако, учитывая то обстоятельство, что статья 1071 г. имеет плавающую датировку, которая позволяет относить описанные в ней события как к середине 1060-х гг. [Шахматов 2002, с. 305–307], так и к 10731074 гг. [Кучкин 1984, с. 64], вопрос о степени достоверности этой информации не может быть решен однозначно. Существует два варианта решения этой проблемы, сформулированных на базе датировки В. А. Кучкина: один из них предложен А. В. Назаренко, который считает, что в 1074–1075 гг. Белоозеро могло перейти от Всеволода к Святославу в обмен на часть Черниговской волости [Назаренко 2009b, c. 122]; другой принадлежит В. В. Пузанову, предполагающему, что в обмен на доходы с некоторых волостей Святослав передал Всеволоду две трети доходов со Смоленска [Пузанов 2007, с. 369]. Таким образом, с одной стороны, есть основания признать статью «А се... о княжении Киевьстемъ» ретроспективно отражающей определенные геополитические реалии, а с другой, ее следует считать вторичной, поскольку она дает неполную информацию о разделе 1054 г., умалчивая о младших сыновьях Ярослава и полученных ими землях.

Тот факт, что под юрисдикцией Изяслава одновременно оказались Киев и Новгород, позволял ему держать в своих руках сразу два важнейших участка магистрали «из варяг в греки», и именно в этом заключалось принципиальное отличие раздела Ярослава от раздела его деда Святослава Игоревича: ресурсы Ярополка Святославича, под непосредственной властью которого в 970 г. в лучшем случае могла оказаться только «Русская земля» в узком смысле этого географического понятия, по всей видимости, были куда более скромными и расширились только в 977–978 гг., когда он на короткое время превратился в единовластного правителя Руси. Изяслав Ярославич хотя и не был ни единовластным правителем «Русской земли» в Поднепровье, ни Руси в целом, занимал более выгодное положение среди братьев — по крайней мере, перед ним не стояла проблема подчинения Древлянской земли или установления контроля над Новгородом. Таким образом, становится ясным геополитическое отличие акта 1054 г. от предшествующих разделов.

Для выяснения идейно-политического значения Ярославова «ряда» необходимо сопоставить принципы, которые были атрибутированы летописцем Ярославу с принципами, выраженными в близких по содержанию статьях ПВЛ. Это, прежде всего, статьи 1073 г. и 1097 г. Для удобства представим параллельно фрагменты их текстов по Лаврентьевскому списку ПВЛ, выделив общие места (табл. 2).

Таблица 2

Статья 1054 г. (ПСРЛ. Т. 1.

Стб. 161).

Да аще будете в любви межю собою, Богъ будеть в васъ и покоривыть вы противные подъ вы, и будете мирно живуще; аще ли будете ненавидно живуще, в распряхъ и которающеся, то погыбнете сами [и погубите] землю отець своихъ и дедъ своихъ иже налезоша трудомь своимь великымъ, но пребываите мирно послушающе брат брата.

<...> И тако раздели имъ грады, заповедавъ имъ не преступати предела братняя, ни сгонити, рекъ Изяславу: «аще кто хощеть обидети брата своего, то ты помагаи егоже обидять».

Статья 1073 г. (ПСРЛ. Т. 1.

Стб. 182–183).

Въздвиже дьаволъ котору въ братьи сеи, Ярославичихъ, бывши распри межи ими, быста съ собе Святославъ со Всеволодомь на Изяслава.

<...> А Святославъ седе Кыеве, прогнавъ брата своего, преступивъ заповедь отню, паче же Божью; велии бо есть грех преступающе заповедь отца своего.

Статья 1097 г. (ПСРЛ. Т. 1.

Стб. 263).

Послаша [кыане] Всеволожю и митрополита Николу к Володимеру глаголаще: «молимся княже тобе и братома твоима; не мозете погубити Русьскые земли, аще бо възмете рать межю собою погании имуть радоватися и возмуть землю нашю иже беша стяжали отци ваши и деди ваши трудом великим и храбрьствомь».

Нетрудно заметить лексическую общность этих статей, выразившуюся в использовании как отдельных лексем, так и целых оборотов. Формула наложения запрета на «распри» и «которы» и его последующего нарушения структурно сближает фрагменты статей 1054 и 1073 гг. [Шахматов 2002, c. 307], а мотив «погибели» Русской земли сближает фрагменты статей 1054 и 1097 гг.; при этом фрагменты статей 1073 и 1097 гг. подобной корреляции не имеют. Текстологическая стратификация статьи 1097 г. [Гиппиус 2008, c. 12], гипотетически позволяет отнести фрагмент, указанный Соловьёвым, к вторичным элементам, появившимся в ПВЛ на этапе формирования «редакции 1117/18 г.», вследствие чего «заповедь» Ярослава можно рассматривать как нарративную модель для «речи» митрополита Николая, однако нельзя не подчеркнуть идеологическую общность статьи 1054 г. с первой частью статьи 1097 г., посвященной описанию Любечского съезда, которая, хотя и подверглась влиянию отдельных позднейших дополнений, в целом, как кажется, может быть возведена к Начальному своду. Поэтому очевидно, что на содержание Ярославова «ряда» оказал влияние не только династический конфликт 1073 г., но и более поздние события конца XI — начала XII в. Чтобы прояснить этот вопрос, сопоставим фрагменты статьи 1054 г. с фрагментами статей 1078 и 1093 гг., на сходство которых уже обращали внимание исследователи [Алешковский 1971, с. 60; Петрухин 2008, с. 172–173, 177–180, и др.] (табл. 3).

Таблица 3

Статья 1054 г.

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 161).

И тако раздели имъ грады, заповедавъ имъ не преступати предела братняя, ни сгонити, рекъ Изяславу: «Аще кто хощеть обидети брата своего, то ты помагаи егоже обидять».

Статья 1078 г.

(ПСРЛ. Т. 1. Стб. 200).

Всеволодъ же приде к брату своему Изяславу Киеву, целовавшеся и седоста. Всеволодъ же исповеда вся бывшаа, и рече ему Изяславъ: «брате, не тужи, видиши ли, колико ся мне сключи: первое, не выгнаша ли мене и именье мое разграбиша? И пакы, кую вину вторую створилъ бехъ? Не изгнанъ ли бехъ от ваю брату своею, не блудилъ ли бех по чюжимъ землям, именьа лишенъ бых, не створих зла ничтоже. И ныне, брате, не туживе, аще будеть нам причастье в Русскеи земли, то обема, аще лишена будеве, то оба, азъ сложю главу свою за тя».

Статьи 1054 и 1078 гг. объединяет не столько лексическое сходство, сколько общая нарративная модель: в первой статье задается принцип действия, во второй статье демонстрируется его практическая реализация; однако нельзя исключать, что благородный поступок Изяслава мог инициировать появление соответствующего тезиса в статье 1054 г. Следует заметить, что информация из статьи 1078 г. прямо отсылает к статьям 1068 и 1073 гг. В статье 1068 г. сообщается, что во время восстания в Киеве на княжеском дворе разграбили «бещисленое множьство злата и сребра, кунами и белью», а в статье 1073 г. говорится, что Изяслав «иде в ляхы со именьем многым, глаголя, яко: «Симъ налезу вои»; еже все взяша ляхове у него, пока-завше ему путь от собе» [ПСРЛ. Т. 1, стб. 171, 183]. По всей видимости, эти статьи