Ловелас. Том 5 - Илья Взоров

меня, вцепившись пальцами в косяк переборки. Её плечи мелко дрожали, грудь под форменным жакетом вздымалась от частого, прерывистого дыхания. Её аккуратный ротик был испуганно приоткрыт, а в огромных, полных ужаса глазах блестели слезы, в которых отражались всполохи приборов.

— Мы погибнем? — тихо, едва различимо прошептала она, оборачиваясь ко мне. — Мы разобьемся?

В этот момент в моем теле произошло нечто совершенно иррациональное. Логика, здравый смысл, страх смерти — всё это подчистую выжгло внезапной, первобытной волной жара, ударившей в пах. Я вспомнил хроники времен Второй мировой — у смертельно раненых бойцов, исходивших кровью на руках у медсестер, часто случалась неконтролируемая эрекция. Последний, отчаянный всплеск тестостерона. Животный бунт угасающего мозга, судорожная попытка природы использовать последний шанс на продолжение рода перед лицом небытия. Столкнувшись со смертельной опасностью здесь, на высоте нескольких тысяч футов в ревущем небе, я ощутил именно этот безумный зов предков.

Я шагнул вперед, вплотную прижимаясь к спине стюардессы. Моя левая рука властно легла ей на живот, а правая мгновенно скользнула вниз, зарываясь в складки темно-синей юбки, сминая плотную ткань. Я прижался губами к её шее, прямо за ухом, вдыхая смешанный с запахом озона аромат её лавандовых духов.

Линда судорожно вздохнула и всем телом вздрогнула от неожиданности. — Кристофер… что вы делаете⁈ — испуганно, срывающимся на писк шепотом выдохнула она, но даже не попыталась оттолкнуть меня.

Моя рука уже поднялась по ноге, пальцы уже пробрались под резинку её трусиков, нащупывая раскаленное, сочащееся влагой лоно. Она была мокрой — не только от страха, но и от того же самого первобытного возбуждения, которое передалось ей от меня. В моих руках она в одно мгновение сделалась податливой, мягкой, словно разогретый воск.

Не теряя ни секунды, я мягко, но настойчиво втолкнул её в узкое пространство бортового туалета и с глухим щелчком провернул замок изнутри.

Раздевать её времени не было — счет шел на минуты, если не на секунды. Я резко развернул Линду спиной к себе, заставив её нагнуться над раковиной. Одним рывком задрал подол юбки к самой талии, грубо сдернул шелковые трусики до середины бедер. Мои пальцы лихорадочно рванули ширинку брюк, освобождая напряженный до предела, пульсирующий член. Схватив Линду за бедра, я вошел в нее одним мощным, глубоким движением на всю длину.

Линда глухо ахнула, упираясь обеими руками в металлическую переборку перед собой, и тут же, повинуясь инстинкту, сама изо всех сил подалась назад, навстречу моему толчку.

В ту же секунду самолет провалился в глубочайшую воздушную яму. Желудок подкатил к горлу, нас подбросило вверх, но это лишь сделало фрикции невероятно глубокими, доводящими до безумия. Это был самый странный, самый безумный секс в моей жизни — животное соитие на краю гибели, где двое существ соединялись с такой неистовой силой и страстью, которая просто невозможна в в обычной жизни. Каждый удар сердца мог стать последним, и от этого удовольствие граничило с острой физической болью.

Линда стонала, откинув голову назад, её губы беззвучно ловили воздух — все её звуки начисто сжирались яростным, утробным завыванием ветра за бортом и ревом работающих на пределе двигателей. Мы двигались в такт этой бешеной пляске стихии. Финал наступил мгновенно, буквально через минуту. Мы кончили одновременно, на очередном мощном толчке турбулентности. Мое тело прошила мощная судорога, и я бурно, до последней капли излился глубоко внутрь нее, чувствуя, как её интимные мышцы в ответ сжимают меня мертвой хваткой.

Несколько долгих мгновений мы просто стояли, тяжело дыша и уперевшись лбами в холодный пластик стены. Постепенно туман в голове начал рассеиваться. Линда первая пришла в себя — её руки всё еще крупно дрожали, когда она торопливо натягивала белье и разглаживала помятую форменную юбку.

Вдруг самолет снова дернуло, но как-то иначе. Раздался тяжелый, металлический скрежет и глухой удар где-то под фюзеляжем.

— Мистер Хьюз выпустил шасси, — тихо, пытаясь вернуть голосу профессиональную собранность, сообщила Линда, заглядывая в крошечное зеркало над раковиной и поправляя сбившийся воротничок. На её щеках всё еще горел румянец. Просто пылал! — Нам… нам надо вернуться на свои места. А мне пора подготовить салон к посадке.

— Ну пошли, — кивнул я, застегивая ремень.

Когда я сделал первый шаг, ноги у меня натурально подогнулись, коленки казались ватными. Оргазм в режиме «смертельной опасности» выжал из меня все силы.

Мы аккуратно приоткрыли дверь и тайком, стараясь не шуметь, выскользнули из туалета обратно в салон. Впрочем, наши предосторожности были излишними. В кабине пилотов никому не было до нас абсолютно никакого дела. Экипаж вел настоящую войну за выживание самолета.

За лобовым стеклом кабины царил кромешный, первобытный ад. Плотная, чернильная темнота от грозовых туч полностью поглотила остатки дня. Дождь хлестал по триплексу с такой страшной силой, что мощные дворники едва справлялись с потоками воды. Земли не было видно вообще — ни единого огонька, ни одного ориентира, только сплошная пелена воды и бьющие вдалеке молнии. Самолет вибрировал так, что казалось, заклепки вот-вот начнут вылетать из обшивки.

Я тяжело опустился в кресло салона, намертво затягивая пристежной ремень, в голове билась только одна единственная мысль:

«И как, черт возьми, Хьюз собирается сажать этот самолет в такую погоду?»

Глава 12

Наш лайнер резко пошел вниз, двигатели сбросили обороты. В салоне стало тише. Закрылки выпустились в посадочное положение — лёгкий толчок назад, ощущение падающей скорости.

Самолёт пробил облака на четырёх тысячах футов — иллюминатор резко стал чёрным, потом серо-мокрым, потом по нему хлестнула сильная полоса дождя, и за ней пошло сплошное мокрое марево. Видимости не было никакой. Самолёт продолжал снижение, ориентируясь явно только по приборам. По ощущением мы были уже совсем близко от земли.

Интересно установил Хьюз визуальный контакт с полосой? Если не установил — он должен уйти второй круг. Я смотрел в иллюминатор. Полосы не видел. За окном продолжалось серое мокрое ничто. Надо отвлечься! Я попытался выдумать смешные стишки к женскими именам.

…Если ваше имя Лера — в сексе просто королева

Если ваше имя Света — это повод для минета.

Если ваше имя Люба — это повод вставить грубо.

Если ваше имя Надя — это повод вставить сзади…

Имя Леся поставило меня в тупик. Нет рифмы! Зато есть к Насте…

Если ваше имя Настя — на меня скорей залазьте.

Если ваше имя Оля — тут никак без алкоголя.

Ну понятно, что Алла легко рифмуется с аналом, Вика