Милый поселок моего детства - Анна Долго

– Я вчера заходила к ней днем, мы поговорили, она мне о моих родителях рассказывала. А сегодня ее уже нет… Мне тоже не верится. Маш, пожалуйста, не забывай закрывать на замок двери. Я не хочу вот так же найти тебя каким-нибудь утром.

Машка вздрогнула.

– Да, чур тебя! Страх-то какой! Скорее бы нашли этого душегуба.

– Я надеюсь, что полиция разберется. А ты сейчас куда?

– Пойду, заберу Милку домой и попробую уговорить кого-нибудь за ней присматривать, пока я на работе.

– Может быть, попробовать попросить Ядвигу Петровну?

– О, так ты же не знаешь! Яга сегодня с утра в город умотала. Счастливая, улыбка до ушей. Ей врач из больницы позвонил, сказал, что внучка в сознание пришла, представляешь?

– Ничего себе… – прошептала обескураженная Александра.

– Ладно, побегу я. Ты дома будешь? Я к тебе потом зайду.

Сандра посмотрела на дом Ядвиги Петровны – на старой яблоне сидела небольшая стайка отпущенных на свободу ворон. Они протяжно каркали, вертя головами, словно наблюдая за ней, а затем раскрыли широкие крылья и вспорхнули в небо.

«Надо бы краски и кисти для рисования купить» – подумала Сандра и повернула к площади.

За прилавком хозяйственного магазина стояла все та же Леночка с откровенно скучающим видом. Выбор красок оказался настолько скуден, что Сандра растерялась, размышляя, какое из зол будет худшим в данном случае. К заднему входу подъехал грузовик, выманивая продавщицу длинным, раздражающим барабанные перепонки звуковым сигналом.

– Да, иду я, иду! – крикнула Леночка. – А вы пока выбирайте.

Полноватая молодая женщина медленно скрылась за дверью, оставив ее приоткрытой. Сандра с надеждой бросила взгляд на полку возле кассы, долговая тетрадь по-прежнему лежала на своем месте. Со двора доносился пронзительный женский крик:

– Ты что мне тут привез? Это не то! Ну, сам посмотри! Глаза у тебя вообще есть, или они на жопе?

Лена была явно занята. Сандра подошла, огляделась по сторонам, убедившись, что никого нет, и схватила тетрадь. Быстро переворачивая страницы, она фотографировала каждую смартфоном. Сердце бешено стучало в груди. А что, если ее сейчас застанут? Что она скажет? Но все обошлось. Продавщица вернулась в тот момент, когда Сандра уже положила список долговых обязательств на законное место и повернулась к полке с красками.

– Выбрали? – спросила Лена.

– Да. Вот эти краски и эти кисти. Можно картой оплатить?

– Только наличка. Не работает терминал с утра.

– Ну, тогда я зайду в другой раз. К сожалению, у меня нет налички.

Александра доброжелательно улыбнулась, на что Лена только возмущенно фыркнула, возвращая товары на место. Сандра выбежала из магазина и села на одну из трех деревянных лавочек, установленных на площади. И в этот момент зазвонил телефон:

– Привет, Верусь!

– Сандра, дорогая, как твои дела?

– У меня все хорошо! – быстро ответила Александра, опасаясь, что не выдержит и расскажет подруге о том, что с каждым днем дела идут все хуже, спровоцировав тем самым приезд Веры.

– А у меня все просто ужасно! Ты представляешь, должность главного редактора получил Колесников!

– Как?! Хотя ты сама говорила, что он достоин этой должности больше всех… Получается, что предсказание не сбылось?

– Получается, что не сбылось! А я так поверила этой старой цыганке! Ты знаешь, сколько я заплатила за тот прием? Хотя, лучше тебе не знать…

– Не расстраивайся, дорогая, ты очень талантливая, молодая и перспективная. Я уверена, что у тебя сложится блестящая карьера, просто немного позже.

– Это так ужасно, Сандра, я в депрессии. У меня опускаются руки. Я была уверена, что стану главным редактором! Это такое разочарование…

– Я понимаю тебя – ты слишком поверила в предсказание, поэтому сейчас испытываешь разочарование. Колесников старше тебя на десять лет, он опытнее, и ты сама восхищалась его работами. Главное – не унывай, это так на тебя не похоже! И не сомневайся в себе, ты обязательно добьешься успеха.

– Спасибо, люблю тебя. И будь осторожной! Я за тебя переживаю.

– Я тебя тоже люблю.

Отключив звонок, Сандра достала из кармана джинсов конверт, открыла сделанные в магазине фотографии и принялась сравнивать почерк. Она с трепетом изучала наклон записей, сравнивала характерные завитушки, особенности написания отдельных букв и, наконец, нашла то, что ей нужно было. Тем же самым почерком, что и на конверте, в долговой тетрадке было написано – Попов Валерий Анатольевич.

Глава 9

Беги, Шура, беги!

Домой Сандра вернулась в подавленном настроении. Единственный человек, который мог пролить свет на тьму бесконечных загадок, был найден мертвым вчера, и она же сама его и нашла. Девушка чувствовала, что уперлась в тупик. Вопросов становилось все больше, как и убитых людей – а ответов не было. Чтобы отвлечься и привести в порядок мысли, Александра прибегла к любимому и проверенному средству – взяла в руки альбом, карандаш и принялась делать набросок произошедшего ночью события. Нарисованная грифельным карандашом женщина в мантии с капюшоном стояла у горящего костра, зажимая в одной руке длинный нож, а в другой – терзаемую страхом ворону.

– Шур, ты дома? – приход Машки стал для Сандры спасением.

– Проходи, я на веранде.

– Я еле пристроила Милку к одной из мамаш ее друзей. Как мы теперь без тети Гали будем – ума не приложу… – Машка появилась с большой охапкой тюльпанов в руках.

– Маш, я могу помочь с Милой, но не всегда, прости. Только на какое-то время. А что, у вас здесь нет садика?

– Та какой там! Тут мелких одна небольшая стайка носится. Пока детей было много – садик еще держали, но все молодые в город уезжают, вот в прошлом году его и закрыли. Кто же будет держать детский сад в поселке, в котором и на одну группу детворы не наберется? Скоро и школу закроют…

– Да, ты права. Раз ты пристроила Милку, то может быть, сходим на кладбище, как и хотели?

– Та давай, чего там дома-то сидеть. Я, вот, и тюльпанов для этого нарезала.

По дороге они вспоминали тетю Галю, говорили о тяжести человеческих судеб и несправедливости мироздания. О том дне, когда убили Катю, Маша говорить не хотела, ссылаясь на болезненность воспоминаний. Зато с удовольствием вспоминала их совместные веселые и озорные игры в детстве, когда Шура еще была с ними.

– Тогда