Милый поселок моего детства - Анна Долго

– Я так рада, правда, искренне.

– Она меня бабушкой назвала! – Яга расплылась в улыбке.

– Вам теперь ради нее жить надо. Вы ей нужны.

Яга еще раз позволила себе довольно улыбнуться и снова приняла суровый вид.

– Ладно, давай домой сбегай, возьми все нужное и назад, ко мне.

– Мне еще надо к Машке зайти, предупредить, а то она может меня искать и волноваться.

– Ну, так зайди, чего сидишь? Скоро темнеть начнет.

Сандра не стала спорить, Ядвига Петровна была права. Нужно было поторопиться. Забежав в свой дом, она собрала в пакет те вещи, которые ей понадобятся для ночевки в чужом доме, и отправилась к Машке. Проходя мимо дома Гоши, она почувствовала вину за то, как закончилась их последняя встреча. Нужно будет к нему зайти, все объяснить и помириться. Руслан тоже наверняка знал и о случившемся с Поповым, и о смерти тети Гали, и о сегодняшнем приключении Сандры в лесу. Слухи по поселку действительно распространялись быстро. Но, в отличие от Гоши, даже не подумал зайти к ней и узнать о ее самочувствии, предложить дружескую поддержку. Похоже, что она зашла в тупик не только со своим опасным расследованием, но и с пониманием собственных чувств.

Маша восприняла сообщение о ночевке в доме Ядвиги Петровны с одобрением.

– Тебе сейчас и вправду лучше заночевать у Яги. Смотри только, чтобы она тебя ночью не зажарила и не съела.

– Не говори глупостей, – со смехом ответила Сандра.

Ядвига Петровна оказалась гостеприимной хозяйкой, предоставив своей гостье уютную комнату с односпальной кроватью, застеленной чистым, хорошо пахнущим бельем. Ужин был простым, но вкусным и сытным. А перед сном Яга принесла кружку теплого отвара из трав, чтобы лучше спалось. Сандра погрузилась в сон, как младенец, без тревог, раздумий и сновидений. В эту ночь она спала крепким, здоровым сном, даже не заметив, как после полуночи хозяйка покинула дом, оставив ее одну.

Глава 10

Мы сами себя не знаем

Александра проснулась отдохнувшей и полной сил, впервые за эту неделю ей удалось выспаться. Даже кошмары, мучавшие ее последнее время, уступили место спокойному, безмятежному сну. В окно светило яркое солнце, обещая хороший, теплый день. Из приоткрытого окна приятно пахло сиренью, а из кухни – манило ароматом свежей выпечки. Сандра быстро оделась, расчесала длинные волосы и отправилась на кухню, чтобы умыться, почистить зубы и поблагодарить хозяйку за ночлег, робко надеясь на приглашение к завтраку. На столе, накрытом белоснежной скатертью, стоял букет распустившихся пионов в голубой глиняной вазе, а рядом на блюде – горкой уложенные пирожки.

– Доброе утро, Ядвига Петровна, – поздоровалась Сандра с Ягой, выставляющей на стол посуду и дымящийся заварочный чайник. Пожилая женщина с проворностью металась по кухне без, казалось бы, неотъемлемого от нее костыля.

– Доброе, надеюсь. Садись, пирожками с чаем угощайся.

Сандра села на деревянный стул, приняла из рук хозяйки дома полную кружку горячего напитка и с предвкушением укусила мягкую выпечку. Пирожок оказался с яйцом и зеленью и был настолько вкусным, что глаза сами закрылись от наслаждения.

– Вы готовите просто невероятно. Спасибо вам большое за ваше гостеприимство.

– На здоровье, мы здесь все друг другу как родные. Я твоих родителей с младенчества знала, и тебя тоже. Помню, как вы, бесстыдники, яблоки из моего сада таскали.

Сандра прожевала пирожок и потянулась за вторым, решаясь задать вопрос:

– Ядвига Петровна, вы помните тот день, когда Катю убили?

Яга скривилась, глубоко вздохнула и уставилась на Сандру тяжелым, немигающим взглядом.

– Шура, перестань копаться в прошлом, былого не воротишь и не изменишь. А вот жизнь и другим, и себе испортить легко, своим неуемным любопытством.

– Почему вы все время мне это говорите?

– Потому, что я уже старая, жизнь прожила, повидала многое. И знаю, что правда может лечь на плечи человека тяжким грузом. Не каждый ее вынесет. У Димки с Любкой хорошая семья получилась, любящая, крепкая. С твоим рождением счастье приумножилось. Компания у вас в детстве дружная была, шумная, веселая. Помни свое прошлое таким. Этого хотел твой отец, потому и увез подальше. Собери сегодня свои вещи, Шура, собери, послушай меня и уезжай. Еще и убивец этот проклятый завелся… Опасно здесь становится.

– От ваших слов мне только сильнее остаться хочется, чтобы разобраться во всем. От чего вы пытаетесь меня защитить? Кто носит цветы на могилу моей мамы, вы знаете?

– Я знаю, но тебе не скажу. Не мой это секрет, и разглашать его у меня нет никакого права. И тебе этого знать не нужно. На, вот, для тебя принесла – сегодня ночью на кладбище ходила.

Яга протянула Сандре маленький серый камушек.

– Что это? Вы ходили ночью на кладбище? Одна?

– Это кусочек могильного камня Марфы, талисманом тебе будет, от беды убережет. А ходить я никуда не боюсь, ни ночью, ни днем. Кто ж на меня соблазнится-то уже? А если напасть кто захочет – так у меня трость есть. С металлическим наконечником, тяжеленная. Мало никому не покажется. Я хоть и старая, но еще крепкая.

Сандра улыбнулась, стараясь не рассмеяться. Яга и вправду выглядела лет на десять моложе своего возраста и производила впечатление здоровой и полной сил.

В кухню вошел Гоша и, увидев Александру, отвел глаза.

– Доброе утро, там у Машки что-то происходит. Толпа стоит и шумно. Надо бы пойти посмотреть. Не хотите присоединиться, Ядвига Петровна? И ты, Шура? Может, поможем чем. Похоже, что приставы из города приехали сарай ломать.

Сандра мгновенно встала со стула и выбежала на улицу, она промчалась мимо дома Гошки и вбежала в распахнутую калитку Машиного двора. Сарай был построен в конце огорода, сразу за ним начинался участок новых соседей. Там она и увидела подругу. Машка стояла, закрыв собой саманные стены постройки, в руках она держала лопату, готовая защищать свое имущество, даже если придется вступить в бой. Растерянная и напуганная Милка держалась поодаль, с тревогой наблюдая за непонятным для нее спором взрослых. С другой стороны линии раздела земли выстроились в ряд десять неопрятно одетых мужчин с большими молотами и другими инструментами, пригодными для погрома. Человек, одетый в белую рубашку и строгие брюки, не скрывал своего возмущения происходящим – по всей видимости, пристав; тут же находились дядя Миша и Владимир. За ними стояла пожилая пара,