Медея - Ли Литвиненко

– Если ты против них…

– Нет! Что ты, – Мар покачал головой. – Пусть будут человечки. Всё равно. Лишь бы характер был хороший. Я себе и пару уже выбрал…

– Как так?

– Мы все выбрали. Ну кто успел.

– Когда?

– Да сразу. Чего тянуть?

– А их спросили? – может Церус чего не знает? И у братьев уже всё договорено с девушками-неорчанками?

– Вот ты и спроси. Как они вообще отнеслись к тому, что ты двуликий? А то мы всё за себя переживаем, как обиженная сторона. А они что? Как смотрят на нас? На тебя?

– С уважение, – довольно улыбнулся Церу. – Вот одежку мне сшили. Потянул в разные стороны широкие штанины. Покрутился перед братом как перед зеркалом.

– Неплохо, – поскреб подбородок Мар.

– За пять минут, – важно уточнил Церус.

– Ловко, – уважительно поджал губы Марион и кивнул.

– Моя, она вообще умница и лекарь среди них, – важно похвастался Церус.

– А моя? Какая моя? Характер там, привычки, – с жадностью уставился на него Марион.

– А твоя это которая?

Ближе к вечеру, когда все намеченные на день поручения были закончены, Сардер, Улеск и Сфелер пробрались к запасному выходу из крепости и тайком рванули на другой берег. Вообще-то Марион под страхом большой взбучки запретил им соваться туда. Говорил, что нужно обождать пока Церус не поговорит с девушками. Иначе они могли испугаться и убежать. Бред. Как они испугаются, если оборотни не станут им показываться? Просто посмотрят издалека. Пусть Марион сам сидит в крепости со своими запретами и томится в ожидании.

Оборотни наткнулись на проклятых, на полпути к обители. По тропинке что вела мимо реденького леса, шли только две из всей стаи. Они были тяжело нагружены длинными связками тростника и походили на меленьких осликов.

– Бедняжки, – в ужасе прошептал Сардер.

Он сразу узнал свою самочку. Шляпка с васильками очень шла ей и подчеркивала цвет глаз. Даже издали было видно, что они синие. И так смешно торчат в стороны каштановые кучеряшки.

Васильковая человечка шла впереди, та, которая вторая, сильно отстала. Свободной от веревки рукой, девушка Сардера вытащила из кармана цветастой юбки какой—то маленький светлый предмет. Потерла о грудь, несколько раз дунула, сметая прилипшие пылинки.

– Какой-то корешок, – догадался Сардер. – Решила перекусить. Голодная, – с сожалением вздохнул оборотень.

Одна соринка все никак не хотела стряхиваться с лакомства. Тогда девушка остановилась и отпустила веревку, перекинутую через плечо. Вязанка с прутиками упала на густую траву, росшую вдоль дорожки. Пальцем сняла налипший сор, опять протерла корешок о ткань и жадно вгрызлась в него. Громко, смачно зачавкала.

Сардер с волнением затаил дыхание. Самочка стояла совсем недалеко от кустов, за которыми они с братьями спрятались. Это была отличная возможность хорошенько рассмотреть и обнюхать избранницу. Она стояла к нему боком и сосредоточенно пережевывала корешок. Разглядывала свою еду и морщила милый, чуть вздернутый, носик. Да, аромат у самочки замечательный. Свежий, пьянящий с примесью запаха озерной воды. Видимо девушка искупалась после сбора тростника. А эти оспины на её лице! Из укрытия Сардеру были видны все светлые точки. Они совсем не портили её, наоборот, как веснушки или родинки придавали интересную особенность.

Тут краем глаза оборотень уловил движение. Вторая самка. Она кралась к его девочке. Лицо хитрое, прищуренные глаза. Явно агрессивно настроена. Хочет напасть? Отнять еду? Словно хищница, она приближалась к его избраннице, обойдя ту на пол—оборота в сторону. Хитрая. Сделала так специально, чтоб не попасть на глаза жующей девушке.

Волосы на затылке Сардера встали дыбом, скулы заострились, показались клыки. Инстинктивно приготовился к прыжку. Хотел защищать свою крошку от той, другой самочки. На плечо Сардера легла рука.

– Ты же помнишь, что сказал Марион? – тихо спросил Улекс. – Не приближаться! Ты можешь напугать их.

Сардер кивнул. С трудом проглотил ком в горле и с ужасом уставился на разворачивающуюся перед ним трагическую картину. В этот момент он чувствовал себя полным ничтожеством, предателем. Вот так смотреть как нападают на твою избранницу? Ужасно.

Вторая человечка, одетая в шляпку с ромашками, приблизилась к своей жертве на расстояние прыжка. С криком:

– Попалась! – она напала на васильковую.

Сардер не мог больше терпеть эту пытку и рванул на защиту своей избранницы. Сделал только шаг. Его тут же скрутили. Братья называется. Бой был жестоким, но беззвучным. Сардер рвался на свободу, два других старательно прижимали его к земле. Среди птичьего чириканья, раздавался только тихий треск их рвущейся одежды. Пока оборотни возились за кустами, девушки как ни в чем небывало, поднялись и отряхнулись. Подхватив вязанки тростника, они взялись за руки и весело переговариваясь, пошли в обитель.

Поздно вечером, сидя на своей постели Сардер делился увиденным со своим соседом по койке Вердером.

– Подкралась – подлая! Напала со спины. – Сардер раз за разом прокручивал в голове произошедшее. – Отняла её последнюю еду!

На беднягу навалилось чувство абсолютной беспомощности, и он тяжело вздохнул.

– Теперь моей малышке нечего есть. Она ляжет спать с пустым животом, будет всю ночь ворочаться и не сможет уснуть от голода…

В это время, в другой стороне комнаты тоже происшествие описывал братьям Сфелер.

– Она крадётся как настоящий хищник! Даже трава не шелохнулась под её маленькими ступнями. Зашла с подветренной стороны, да так тихо, что ни единого звука неслышно было. Моя девочка! – Сфелер гордо откинулся на постель. – На охоту буду с ней ходить, – стал мечтать вслух, довольный оборотень. – Да-а-а… На рыбалку… – зевая, добавил он.

Вердер решил напомнить другу подробности отношений их вожака. Хотел отвлечь расстроенного Сардера.

– А Гелиодор сам кормил Бёрк. Помнишь? Яблоки там, то, сё.

– Яблоки? – Сард задумался. В подвале нет яблок, еще не сезон. Но был мед. – А мед? Человеки едят мёд? – с надеждой посмотрел он на соседа.

– Не знаю как эти, а Бёрк лопала всё.

Сардер подскочил с кровати и помчался в погреб. Вердер заснул, так и не дождавшись его обратно.

Ужин готовила Медея. Церус крутился рядом, старался не выпускать летнюю кухню из поля зрения. Но не бездельничал. В руках молоток, в карманах гвозди. Оборотень как хороший хозяин, только что обзавёдшийся деревенским домиком, весь день оглядывал новые владения и прикладывал руки, где требовалось. Укрепил скрипучие топчаны, выровнял покосившийся над очагом навес, соорудил из прутьев ограду вокруг курятника. Почему—то кудахчущие по всему двору курицы, его раздражали.

Когда еда была готова, Медея ударила в колокол, созывая девушек к столу.

– Интересная штука, – оборотень оглядел расколотый сбоку колокол. —Нужно и себе такое придумать.

– А вы как зовете? – Медея расставлявшая на столе тарелки, ловко увернулась от цепких